Вторая жизнь Тирана: я не отпущу тебя дважды - Аматариэль Джулианна Кортес
POV Го Шуан
Я открыла глаза. Сквозь бумажные решетки окон пробивался бледный свет часа Дракона. Я лежала на смятых алых шелках, и всё мое тело ломило от непривычной, сладостной тяжести прошедшей ночи. Но стоило мне попытаться пошевелиться, как железная хватка на моей талии мгновенно усилилась.
Чжао Хэнъюй не спал.
Мужчина лежал на спине, тяжело дыша, и его темные глаза неотрывно следили за моим лицом в полумраке. Его кожа всё еще была неестественно бледной, а на лбу блестели мелкие капли испарины — последствия борьбы его внутренней ци с остатками яда черной сколопендры. Но в его взгляде не было ни капли мучительной агонии, что сводила его с ума накануне, в нем было лишь глубокое, почти религиозное умиротворение.
— Ты проснулась, — его голос был хриплым и сорванным, но в нем звучала такая нежность, от которой у меня перехватило дыхание.
— Тебе нельзя напрягать руку, — тихо ответила я, осторожно накрывая его ладонь, лежавшую на моем животе, своими пальцами. — Рана может снова открыться. Лекарь сказал, что швы нужно беречь.
— Если я отпущу тебя, — прошептал он, и уголки его губ дрогнули в слабой усмешке, — я могу проснуться и обнаружить, что это был лишь милосердный сон, посланный мне перед смертью. В моих снах ты никогда не оставалась со мной после того, как видела кровь.
Я приподнялась на локте, игнорируя легкую тянущую боль внизу живота. Мои распущенные волосы темной завесой упали на его обнаженную грудь, скрывая нас от всего остального мира.
Я посмотрела на перебинтованный бок принца. Белая ткань пропиталась желтоватой мазью и свежими, алыми пятнами. Мой монстр. Мой тиран, который намеренно подставил себя под отравленный клинок, чтобы привязать меня к себе жалостью. Я знала правду о его манипуляции. Я видела его насквозь. Но, странное дело, это знание больше не вызывало во мне ужаса.
Оно вызывало во мне странное, извращенное чувство абсолютной защищенности. В этом дворце, где каждый улыбался, пряча кинжал за спиной, где мой собственный отец был готов пожертвовать мной ради политической выгоды, только этот безумец был честен в своей одержимости. Он был готов сжечь мир и себя самого, лишь бы я продолжала дышать.
— Я не сон, Хэнъюй, — я склонилась и оставила невесомый поцелуй на его горячем лбу. — И я никуда не уйду.
Мужчина судорожно выдохнул, закрывая глаза. Его рука зарылась в мои волосы, притягивая меня так близко, что я слышала сбитый, неровный стук его сердца.
— Моя Императрица, — пробормотал он.
Мы пролежали так еще половину стражи. Я слушала тишину поместья. Внешний мир казался бесконечно далеким, но мой разум, воспитанный Великим Чэнсяном, уже начал просыпаться, сбрасывая оцепенение страха.
Пока я дрожала в этой спальне, уверенная, что моя жизнь окончена, Хэнъюй вел свою смертельную партию в сянци на доске всей Империи. Он подставил могущественный клан Ли и заставил моего отца пресмыкаться. Он отразил атаку личных убийц Наследного принца.
Но я знала правила этой игры лучше, чем кто-либо другой. Смерть убийц клана «Кровавого Лотоса» не остановит Восточный Дворец. Напротив, она заставит их действовать быстрее и жестче. Если Хэнъюй будет продолжать принимать все удары на себя, рано или поздно найдется клинок, от которого он не сможет увернуться. А если падет он — паду и я, и вся моя семья.
Я аккуратно высвободилась из его объятий. Хэнъюй сразу же напрягся.
— Я только принесу воды и свежие повязки, — успокаивающе произнесла я, поднимаясь с кровати.
Я накинула на плечи простое белое ханьфу, плотно запахнув его на груди. Вода в бронзовом тазу остыла, но мне нужна была именно эта прохлада, чтобы привести мысли в порядок. Смочив чистую ткань, я вернулась к кровати и принялась осторожно протирать лицо и шею принца, смывая следы ночного жара.
Он следил за каждым моим движением, словно завороженный. Для него моя забота была даром, которого он не смел просить в своей иллюзорной прошлой жизни.
— Значит, Наследный принц Юйчэнь послал за тобой своих людей, — негромко начала я, не отрываясь от своего занятия. Мой голос звучал спокойно, лишенный прежней дрожи. — Клан Лотоса не прощает неудач. Если пять мастеров не вернулись до рассвета, Юйчэнь уже знает, что ты не так прост, как кажешься.
Хэнъюй слегка нахмурился, явно не ожидая, что после такой ночи я заговорю о политике.
— Пусть знает, — равнодушно отозвался он. — Его страх сделает его неосторожным. Он начнет совершать ошибки.
— Ошибки совершают глупцы, — я отложила влажную ткань и посмотрела ему прямо в глаза. — Юйчэнь — высокомерный и жестокий, но его мать, Благородная Супруга Лин, далеко не глупа. Она не позволит ему действовать в открытую, пока у них нет неопровержимых доказательств твоей измены.
Я присела на край кровати, сложив руки на коленях. В этот момент во мне проснулась дочь Чэнсяна Го — девушка, которая с детства слушала политические диспуты вместо сказок на ночь.
— Цзян Чэнь подложил перстень убитого евнуха Гао и фальшивое письмо в тайник Ведомства Обрядов. Ты хотел, чтобы Император нашел "доказательства" того, что Юйчэнь и Супруга Лин планировали мятеж вместе с Ли Цзянем. Это гениальный ход, Хэнъюй. Но он сработает только в том случае, если обыск в Ведомстве Обрядов проведут люди, не преданные Восточному Дворцу.
Взгляд Хэнъюя изменился. Расслабленная нега исчезла, уступив место острой, почти хищной заинтересованности. Он приподнялся на подушках, игнорируя боль.
— Продолжай, Шуан-эр.
— Императорская стража, охраняющая Внешний Двор, подчиняется генералу Ван Луню, а он — дальний родственник Благородной Супруги Лин, — произнесла я, вытаскивая на свет знания, которые казались мне бесполезными все это время. — Если анонимный донос о тайнике поступит к нему, он уничтожит твое письмо и перстень прежде, чем они попадут на стол к Императору. И оставит только те свитки, которые обвиняют тебя и моего отца. Ты сам вложишь им в руки оружие против нас.
Чжао Хэнъюй смотрел на меня так, словно небеса разверзлись и явили ему новое божество. Его зрачки расширились, поглотив радужку. В его глазах не было уязвленной гордости от того, что женщина указала ему на ошибку в стратегии. Там было абсолютное, сжигающее восхищение.
— Ван Лунь... — медленно протянул принц. — Моя теневая стража упустила эту кровную связь. Они слишком долго жили в подземельях, вдали от интриг Внутреннего Двора.
— Мой отец не упустил бы, — холодно
