Вторая жизнь Тирана: я не отпущу тебя дважды - Аматариэль Джулианна Кортес
— Я знаю, как жестоки вы! — выплюнула я эти слова прямо ему в лицо. Слезы гнева обжигали щеки. — Вы кормите меня с ложечки, проверяя на яд, но вы сами — мой яд! Вы отравили мою жизнь своим безумием! Я не ваша Императрица из прошлой жизни! Я Го Шуан! Я дышу, я чувствую, я хочу видеть небо!
Глава 18
POV Го Шуан
Его лицо исказилось. Слово "безумие" причинило ему боль. Юноша резко подался вперед, схватив меня за плечи, его пальцы впились в мою плоть сквозь ткань с такой силой, что я вскрикнула.
— Не смей так говорить! — его голос сорвался на рык, в нем зазвучала угроза. — Я выжег себе душу, чтобы вернуть тебя! Я прошел через Диюй и разорвал меридианы, я убивал, чтобы ты стояла здесь и дышала! Ты принадлежишь мне!
— Я не вещь! — я попыталась вырваться, извиваясь в его стальной хватке. Мои длинные волосы разметались, шпильки со звоном посыпались на пол. — Отпустите меня! Вы монстр! Вы больной, одержимый монстр! Я ненавижу вас! Я ненавижу эту клетку!
Я собрала все свои жалкие, человеческие силы и оттолкнула его в грудь.
— Отпустите меня! — закричала я срываясь на истерику. — Я уйду! Я лучше умру там, на улице, чем буду жить в вашей больной иллюзии! Отпустите! Я ухожу!
Слово "ухожу" повисло в воздухе, словно лезвие гильотины, только что перерубившее канат.
Я ожидала, что он ударит меня. Ожидала, что применит ци и сломает мне ноги, чтобы я никогда не смогла уйти. Ожидала гнева тирана.
Но то, что произошло дальше, заставило мой собственный гнев раствориться в ледяном, парализующем шоке.
Хватка Чжао Хэнъюя на моих плечах внезапно ослабла, руки юноши безвольно упали вдоль тела.
Темная, подавляющая аура, которая всегда окружала его, мгновенно рассеялась, словно её сдуло ураганом. Его зрачки расширились до такой степени, что черные глаза стали казаться двумя бездонными провалами.
— Уйдешь... — это слово слетело с его губ не как угроза, а как сдавленный, предсмертный хрип.
Он сделал неверный, шатающийся шаг назад. Краски схлынули с его лица так стремительно, что кожа стала почти прозрачной, обнажив синеву вен на висках.
— Нет... — он замотал головой, его дыхание сбилось, превратившись в короткие, судорожные всхлипы. — Нет. Нет. Только не снова. Не снова.
Он поднял руки и вцепился в ворот своего собственного черного ханьфу, словно ткань внезапно стала душить его. Длинные пальцы судорожно скребли по шее, оставляя красные полосы.
— Хэнъюй? — Вся моя ярость улетучилась, уступив место непониманию и нарастающему ужасу.
Юноша меня не слышал, он смотрел сквозь меня.
В его изломанном сознании стены Павильона Запертой Весны рухнули. Вместо теплого, устланного коврами склепа он видел ледяные покои Дворца Земного Спокойствия. Вместо разгневанной, кричащей девушки в шелках он видел бледное, синеющее тело на смертном одре, харкающее черной кровью.
Счетчик его прошлой жизни обнулился, проклятие вернулось.
— Лекаря... — прохрипел он, спотыкаясь на ровном месте. Его величественная, прямая спина ссутулилась, он стал казаться меньше, сломаннее. — Позовите лекарей... Яд... она снова выпила яд...
Он задыхался. Настоящая паническая атака накрыла его с головой. Грудь юноши ходила ходуном, он не мог сделать полноценный вдох, воздух со свистом вырывался из его пережатого спазмом горла. На его лбу выступили крупные капли холодного пота.
Могущественный Седьмой принц, безжалостный убийца и стратег, рухнул на колени посреди комнаты.
Юноша упал с такой силой, что я услышала глухой удар костей об пол. Он даже не попытался смягчить падение.
— Шуан-эр... Шуан-эр... — его голос сорвался на жалкий скулеж.
Он пополз ко мне на коленях, путаясь в полах своих одежд. Его руки дрожали так сильно, что он не мог опереться на них. Добравшись до меня, юноша судорожно обхватил мои ноги, прижимаясь лицом к моим коленям.
Я стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться от потрясения. Я смотрела на черную макушку человека, который держал в страхе половину столицы, и видела перед собой абсолютно разрушенного, доведенного до грани безумия юношу.
— Не уходи... умоляю, не закрывай глаза, — рыдал он без слез. Это была агония. Его пальцы судорожно ощупывали мои ноги, проверяя, теплые ли они. — Я всё отдам. Я сожгу Империю. Я сдеру с себя кожу... только дыши. Пожалуйста. Пожалуйста, не оставляй меня в этой тьме одного.
Его тело сотрясала неконтролируемая дрожь. Он задыхался, его пальцы вцепились в ткань моей юбки.
— Кровь... — бормотал он в полубреду, задыхаясь. — Так много крови на снегу... Я не смог остановить её... Я не смог... Я ничтожество.
Он ударил себя кулаком в грудь. Один раз. Второй. С такой звериной силой, что я услышала влажный звук удара. Он наказывал себя за то, что не уберег меня в той, несуществующей для меня жизни.
— Прекратите! — я, наконец, отмерла. Мой инстинкт, моя глупая, человеческая эмпатия, которая всегда была моей слабостью, взяла верх над страхом.
Я упала на колени рядом с ним. Мои руки, которые еще минуту назад отталкивали его, теперь потянулись к его лицу.
Я перехватила его запястье, не давая ему нанести себе еще один удар.
— Хэнъюй! Посмотри на меня! — я попыталась перекричать шум его сбитого дыхания.
Он поднял лицо. То, что я увидела, навсегда изменило мое отношение к нему.
Это не было лицо тирана. Это было лицо потерянного, невыносимо страдающего человека, запертого в бесконечном кошмаре. В его глазах плескался такой хтонический, всепоглощающий ужас потери, что мне самой стало больно дышать. Его зрачки не реагировали на свет, он не понимал, где находится.
— Я здесь, — мой голос дрогнул, слезы снова подступили к глазам, но на этот раз — это были слезы жалости.
Я обхватила его бледное, покрытое испариной лицо обеими ладонями. Мои большие пальцы легли на его высокие скулы.
— Хэнъюй, услышь меня. Посмотри на меня.
Юноша судорожно втянул воздух, его грудь выгнулась. Его расфокусированный взгляд медленно остановился на моем лице.
— Ты... ты жива? — прохрипел он, его зубы выбивали мелкую дробь.
— Я жива. Я дышу, — я медленно, чтобы не испугать его еще больше, взяла одну его ледяную, дрожащую руку и приложила к своей шее, туда, где бился
