Объединённые дождём - Александр Науменко
— Такси, в смысле? — уточнил я. — Сейчас ни одно такси не приедет, тарифы взлетят до небес. Да и связь, наверное, глючит.
Она чуть нахмурила тонкие брови, теребя бахрому шали бледными пальцами.
— Связь? О, вы, верно, о почтовом тракте? Размыло всё, не иначе. Папенька сказывал, мост у Старой Слободки совсем ветхий, как бы не снесло водой. Нам надобно было к вечерне успеть, да кучер заупрямился, побоялся лошадей по такой грязи гнать.
Я оперся плечом о ствол, разглядывая её с нарастающим интересом. Она была красива той редкой, хрупкой красотой, которая на фотографиях в Инстаграме кажется фотошопом. Ни грамма косметики, насколько я мог судить в полутьме, но кожа светилась изнутри. И этот запах… От неё пахло не дождем и сыростью, как от меня, а розами.
— Старая Слободка? — переспросил я. — Это где новые коттеджи строят, за рекой? Там вроде мост бетонный, надежный. Хотя с этим мэром ни в чем нельзя быть уверенным. Слышали, опять асфальт на Ленина перекладывают? Третий раз за год.
Девушка вздохнула, и этот звук потонул в шуме дождя.
— Губернатор наш, Андрей Петрович, человек деятельный, но, право, дороги в уезде оставляют желать лучшего.
Она зябко повела плечами.
— На прошлой неделе тарантас исправника увяз прямо на Соборной, конфуз вышел страшный. А нынче еще и ярмарка… Шум, гам, цыгане. Я стараюсь не выезжать без нужды. Батюшка сердится, говорит, мне полезно общество, а мне милее тишина усадебного парка.
Я слушал её, и странное чувство нереальности происходящего накрывало меня сильнее, чем ливень снаружи. Она говорила так убедительно, без тени иронии. И смотрела не на меня, а куда-то сквозь пелену дождя, словно видела там не парковку и мусорные баки, а что-то совсем иное.
— Ярмарка? — хмыкнул я. — А, вы про рынок выходного дня? Ну да, там шумно. Я Дмитрий, кстати.
Я протянул руку, но тут же отдернул, вспомнив про мазут под ногтями. Она заметила жест, но ни брезгливости, ни испуга в её глазах не отразилось. Лишь легкое любопытство.
— Ксения, — склонила она голову в едва заметном поклоне. — Дмитрий… Имя сильное, древнее. Вы, должно быть, мастеровой? Руки ваши говорят о труде.
— Вроде того, — спрятал я невольно ладони в карманы. — Автомеханик. Машины чиню.
— Механик…
Она смаковала слово, словно пробовала экзотический фрукт.
— Как инженеры, что строят железную дорогу? Батюшка говорит, за этим будущее, но мне, признаться, боязно. Столько шума, дыма, железа… Мир становится слишком быстрым, вы не находите?
Я замер. В её словах была такая искренняя тревога, что мне захотелось её успокоить и даже обнять.
— Быстрым — не то слово, Ксения. Иногда кажется, что мы не живем, а несемся по трассе без тормозов. Работа, ипотека, новости эти дурацкие и бесконечные… А счастья нет.
— Быстрым и шумным, — кивнула она, глядя на то, как струи воды образуют мутную завесу вокруг нашего убежища. — Намедни батюшка привез граммофон. Кричащая труба, скрипит, визжит… Гости в восторге, а у меня мигрень. Куда исчезла тишина? Люди разучились писать письма, Дмитрий. Настоящие, с чувством, с расстановкой. Теперь всё телеграммы, короткие записки, визитные карточки. Спешка. Куда мы все бежим?
Я хмыкнул, вспомнив свои чаты в мессенджере: «ок», «спс», «буду через 5».
— Если бы вы знали, как вы правы. Мы сейчас вообще разучились говорить. Дурацкие картинки шлём. Смайлики. Это такие… ну вы в курсе… рожицы нарисованные. Чтобы не писать «мне смешно», шлешь желтый колобок. Экономия времени. А время тратим на ерунду.
— Желтый колобок… — протянула она задумчиво.
— Вот стоим мы тут с вами под деревом, и вроде как пауза. Можно просто дышать.
Она повернулась ко мне всем корпусом. Её глаза в сумраке казались почти черными, бездонными омутами.
— Истинно так, Дмитрий. Пауза… Время замирает, когда небо плачет. Знаете, я ведь сбежала сегодня. Должен был быть визит… один господин, которого прочат мне в женихи. Статский советник, человек достойный, но скучный до зубовного скрежета. Всё говорит о податях да о видах на урожай. А мне хочется говорить о звездах, о книгах, о том, что чувствует душа, когда смотришь на закат.
Сердце у меня почему-то забилось чаще. Не знаю, что это было, магия дождя, её голос или
