Мост - Александр Науменко
[ТИТР НА ЭКРАНЕ: ПОГИБШИЕ: 1 842 ЧЕЛОВЕКА. РАНЕНЫЕ: 4 110.]
Саманта Вейн:
— Одна тысяча восемьсот сорок два человека. Из них восемьсот двенадцать находились в поезде номер 442, который был затоплен в туннеле Кларк-стрит. Ещё двести тридцать семь погибли мгновенно от нейтронного импульса на самом мосту и набережных. Остальные, жертвы паники, вторичных аварий и утопления на судах «Liberty Belle» и «Salty Dog». В больницах города остаются более четырех тысяч человек с травмами различной степени тяжести, но, к счастью, случаев острой лучевой болезни не зафиксировано. Это было «чистое» убийство.
Дэвид Кросс:
— Наши корреспонденты смогли поговорить с теми, кто эти две недели жил в аду, координируя хаос. Майор Эндрю Райс, куратор операции «Феникс», и капитан Джина Лоу из полиции Нью-Йорка.
[ЗАПИСЬ ИНТЕРВЬЮ: Установлен временный шатер у периметра оцепления. На заднем плане военные грузовики. Райс выглядит постаревшим на десять лет. Под глазами черные круги, щетина с проседью. Лоу стоит рядом. Взгляд женщины жесткий, направлен в одну точку.]
РЕПОРТЁР:
— Майор, капитан… Город постепенно возвращается к жизни. Как вы оцениваете ситуацию сейчас?
РАЙС: (Трёт переносицу)
— Город — это механизм. Он смазан, он работает. Мы восстановили транспортный поток через туннель Бэттери. Мы очистили воду от обломков. Но…
(он замолкает, подбирая слова)
— вы не можете «очистить» память. Мы всё ещё находим личные вещи в вентиляционных шахтах метро.
ЛОУ:
— Мы работаем по протоколу. Периметр безопасности будет сохраняться ещё минимум три месяца. Моя задача, обеспечить, чтобы родственники могли получить тела для захоронения. Морги переполнены, мы используем ангары в аэропорту JFK. Это… логистика скорби. Самая тяжелая логистика в мире.
РЕПОРТЁР:
— Вы чувствуете себя героями?
РАЙС: (Резко)
— Здесь нет героев. Есть только выжившие и те, кто не успел. Мы просто делаем свою работу, чтобы цифра 1842 не превратилась в 1843.
[СМЕНА КАДРА: Студия. Ведущие переглядываются.]
Саманта Вейн:
— Жесткие слова. А теперь к вопросу о возмездии. Кто допустил кражу заряда B61-13? Директор по стратегическим угрозам ЦРУ Элен Морроу дала эксклюзивный комментарий нашему каналу.
[ВИДЕО: Элен Морроу идет по коридору Капитолия. Она не останавливается, камера трясется, репортеры суют микрофоны.]
МОРРОУ: (На ходу, не снимая темных очков)
— Система дала сбой, потому что мы слишком доверяли людям. Больше этого не повторится. Мы вычистим гниль из аппарата безопасности. Каждое имя, каждая подпись под накладной, каждый, кто закрыл глаза на «несуществующий» грузовик, все они ответят. Это не конец расследования. Это только начало чистки.
[СМЕНА КАДРА: Студия. Дэвид Кросс поправляет галстук.]
Дэвид Кросс:
— Однако главный организатор исполнительной части теракта уже не ответит перед судом. Час назад стало известно, что Карл Хейс, бывший аналитик разведки, найден мёртвым в своей одиночной камере в федеральной тюрьме ADX Florence.
Саманта Вейн:
— По официальной версии, Хейс повесился на простыне, привязанной к решетке вентиляции. Камеры наблюдения в этот момент были отключены на «техническое обслуживание». Удобное совпадение, не правда ли? Источники сообщают, что он оставил записку из двух слов: «Иллюзия разрушена».
Дэвид Кросс:
— Смерть Хейса не остановила волну арестов. Сегодня утром ФБР задержало ряд высокопоставленных фигур, обвиняемых в финансировании и идеологической поддержке группировки «Предел Толерантности».
[ТИТРЫ С ФОТОГРАФИЯМИ: На экране появляются лица в строгих костюмах.]
Дэвид Кросс: (Читает список)
— Генерал-лейтенант в отставке Маркус Вэнс, бывший куратор логистики Пентагона. Джулиан Торн, заместитель председателя комитета по инфраструктуре Сената. Элизабет Кроу, глава совета директоров частной военной компании «Aegis Defense». И Роберт Стерлинг, бывший советник Белого дома по внутренней политике. — Следствие утверждает, что они использовали свои связи, чтобы обеспечить «коридор» для грузовика с бомбой, полагая, что это будет лишь акция устрашения.
Саманта Вейн:
— Наивность или предательство? Суд решит. А пока простые американцы продолжают нести цветы к временному мемориалу на Сэндс-стрит.
[ПРЯМОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ: Улица Бруклина. Вечер, идет снег. Горы цветов, свечей, плюшевых игрушек вдоль бетонных блоков ограждения. Люди стоят молча.]
РЕПОРТЁР (на улице):
— Здесь, на Сэндс-стрит, несмотря на холод, сотни людей. Они приходят семьями. Вот, рядом со мной, Фрэнк Рейнольдс и его дочь Эмилия.
[КАДР: Фрэнк, мужчина с потухшим взглядом, держит за руку девочку лет восьми. Девочка в пуховике, прижимает к груди старую плюшевую сову с одним глазом.]
РЕПОРТЁР:
— Фрэнк, я знаю, что это тяжело. Кого вы потеряли?
ФРЭНК: (Голос дрожит)
— Мою бывшую жену. Джулию. Маму Эмилии. Она… она просто ехала в аэропорт. Она везла наш мир в той машине, и он исчез.
РЕПОРТЁР:
— Эмилия, ты хочешь что-то сказать маме?
ЭМИЛИЯ: (Смотрит прямо в камеру большими глазами)
— Мама обещала вернуться в воскресенье. Она сказала, что я не успею соскучиться. Но я скучаю.
(Она поднимает сову)
— Луна тоже скучает. Папа говорит, что она на небе, но я хочу, чтобы она была здесь. Почему дяди, которые это сделали, не подумали про меня?
[Камера задерживается на лице девочки. В её глазах — непонимание, которое страшнее любых слёз.]
[СМЕНА КАДРА: Студия. Саманта Вейн делает нарочито скорбную паузу, но через секунду её лицо меняется на профессионально-заинтересованное.]
Саманта Вейн:
— Душераздирающие кадры. Мы скорбим вместе с Эмилией. Но жизнь продолжается, и в Вашингтоне разгорается скандал, который грозит затмить даже трагедию в Нью-Йорке.
[ЗАСТАВКА: «POLITICAL STORM». Фотография президента Кирка и молодой блондинки.]
Дэвид Кросс:
— Президент Боби Кирк оказался под ударом. Семьдесят трёхлетний лидер нации обвиняется в неподобающей связи с несовершеннолетней. Джессика Альбо, семнадцатилетняя стажёрка и начинающая модель, сегодня дала эксклюзивное интервью, которое разорвало рейтинги.
[ВИДЕО: Джессика Альбо сидит на диване в студии ток-шоу. Она в скромном платье, но макияж безупречен. Она плачет, но при этом часто поправляет волосы.]
ДЖЕССИКА:
— Я думала, он хочет помочь мне с карьерой… Я всегда мечтала стать актрисой. Он приглашал меня в Овальный кабинет на «частные обеды». Он говорил, что я напоминаю ему Америку, молодую и красивую. Он трогал мои колени…
(всхлипывает)
— Он присылал мне сообщения ночью. Я не знала, что делать. Он же
