Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон

вероятно, было спланировано вскоре после смерти Манфреда"[232]. Педро просто дождался, пока станет королём, прежде чем привести план в действие. В январе 1277 года, всего через два месяца после своего восшествия на престол в Сарагосе, он стал нейтрализовывать или умиротворять потенциальных противников, которые могли бы отвлечь его от желаемого. Именно тогда он захватил инфантов де ла Серда, когда их мать, инфанта Кастилии Бланка Французская, пыталась переправить сыновей через Арагон ко двору своего брата Филиппа III. Два мальчика, Фернандо и Альфонсо, были сыновьями Фернандо де ла Серда — старшего сына и наследника короля Альфонсо X Кастильского. Когда Фернандо де ла Серда умер от ран, полученных в битве при Эсихе в сентябре 1275 года, Альфонсо X, чтобы предотвратить гражданскую войну, назначил преемником своего второго сына Санчо в обход законного наследника престола и своего внука Фернандо. Педро III сообщил кастильскому двору, что задержал двух молодых претендентов на корону и заключил их в цитадель Хативы[233]. "Инфанты де ла Серда стали рычагом давления на Кастилию, — объясняет Джоселин Хиллгарт. — Используя их в качестве заложников, Педро III мог бы заставить короля Альфонсо X и принца Санчо заключить союз, который защитил бы арагонские границы во время сицилийской экспедиции"[234]. В противном случае Педро III использовал бы юных инфантов как претендентов на кастильский трон, угрожая хрупкому миру в королевстве. В конечном итоге, этот план привёл к договору о взаимной помощи между двумя королевствами заключенному в Кампильо в марте 1281 года[235].

Рамон Мунтанер сообщает, что в это же время Педро III договорился о пятилетнем перемирии с эмиром Гранады из династии Насридов, Мухаммедом II аль-Факихом[236]. Он также стремился умиротворить любого, кто мог бы заключить союз с Карлом Анжуйским. В 1277 году он принял в Барселоне делегацию из Пизы и подтвердил права и привилегии, которыми пользовались купцы этой тосканской морской державы в портах его королевства. Педро III даже добивался "благожелательного нейтралитета" одного из самых ярых торговых конкурентов Каталонии, Генуи. 12 августа 1280 года, по-видимому, без всяких просьб, он приказал вернуть всю конфискованную генуэзскую собственность в королевстве. А Шнейдман обнаружил свидетельства того, что великий генуэзский адмирал и купец Бенедетто Заккария "вел тайную переписку с Педро III, и последний обещал генуэзцам восстановить привилегии, которыми они обладали на Сицилии до анжуйской оккупации"[237]. Неизбежный вывод заключается в том, что король Арагона хотел получить гарантии, что итальянские морские республики не встанут на сторону Карла Анжуйского в каких-либо будущих военных действиях против Арагона.

Одновременно с этим Педро III руководил наращиванием военно-морского потенциала королевства. "Король привёл в порядок все свои верфи, как в Валенсии, так и в Тортосе и Барселоне, чтобы галеры были в безопасности, — писал опытный моряк Мунтанер, — и построил верфи везде, где, по его мнению, галеры будут необходимы"[238]. Мунтанер далее изложил план, согласно которому король хотел создать четыре основных арсенала в качестве основы своей военно-морской инфраструктуры. Барселона и Валенсия должны были стать местами расположения двух главных верфей королевства, а Тортоса и Кульера (примерно в 33 км к югу от Валенсии) — вспомогательными верфями. Каждый из арсеналов должен был вмещать и содержать 25 галер, так что, по словам Мунтанера, "у Вас было бы сто галер, готовых в любой момент к использованию против Ваших врагов"[239].

Вряд ли можно было сомневаться в том, кого Мунтанер считал главным врагом короля. "И вот, когда король Педро услышал о великих битвах и победах, одержанных королем Карлом в ходе предпринятых им завоеваний, он был крайне недоволен и разгневан из-за своей большой любви к королеве, своей жене, — пишет хронист, зловеще добавляя. — Поэтому он решил, что никогда не будет счастлив, пока не отомстит"[240]. Таким образом, пока Карл в начале 1281 года собирал в Мессине огромную армаду для вторжения в Восточную империю, король Арагона делал то же самое в Барселоне для вторжения на Сицилию[241]. К июню появились сообщения о наборе пехотинцев в Пиренеях, лучников в Тортосе и моряков в Валенсии[242]. Однако, в отличие от Карла, Педро III стремился замаскировать истинный мотив мобилизации и интересы Арагона в Северной Африке дали ему идеальную дымовую завесу для сокрытия намерений (Карта 5).

Ибрагим I Абу Исхак, приведённый к власти в Тунисе Педро III в результате экспедиции Конрада ди Ланчиа и Роджера ди Лаурия в 1279 году, теперь отказался признать арагонский сюзеренитет и платить оговоренную дань. Поэтому в 1281 году Педро III призвал Абу Бакра ибн аль-Вазира, губернатора города Константины (на северо-востоке Алжира, примерно на полпути между Алжиром и Тунисом), зависимого от Хафсидов, поднять против халифа восстание. Тогда Абу Исхак стал готовился к походу на Ибн аль-Вазира, что побудило последнего обратиться за помощью к королю Арагона, заверив его в том, что он рассмотрит возможность обращения в христианство[243]. Это было именно то, чего хотел Педро III. По словам Хиллгарта, экспедицию в Северную Африку теперь можно было "представить как крестовый поход, а Тунис стал бы хорошей отправной точкой для вторжения на Сицилию"[244]. В декабре того же года Педро III отправил посланника к Папе Мартину IV с просьбой о одобрении и финансовой поддержке крестового похода. Папа отказал, но у Педро III, тем не менее, появился убедительный предлог для подготовки флота[245].

Вероятно, в начале 1282 года Педро III созвал в Барселоне кортесы, чтобы объявить, что к 1 мая все необходимые для похода корабли, люди и материальные средства должны быть собраны в Порт-Фангос (в устье реки Эбро близ Тортосы). Король также назначил адмиралом флота своего внебрачного сына Хайме Переса, в свою очередь, выбравшим уважаемого каталонского рыцаря Рамона де Кортада своим вице-адмиралом. Оба занялись закупкой кораблей, набором солдат и приобретением припасов в Валенсии, в то время как двум другим командирам, Рамону Марке и Беренгеру Маллолю, было поручено сделать то же самое в Каталонии[246]. Сбор войск, должно быть, шёл довольно быстрыми темпами, поскольку 20 мая и Филипп III, и Папа Мартин IV направили делегации в Порт-Фангос, чтобы разузнать у Педро III о его намерениях[247]. Время отплытия экспедиции, совпавшее с известием о новом восстании на Сицилии, и масштаб мобилизации, должно быть, показались им, в лучшем случае, тревожными. Эмиссары Филиппа III мрачно предупредили Педро III, что король Франции не будет бездействовать, если тот воспользуется ситуацией в своих интересах. Педро III лицемерил, дав лишь расплывчатый ответ, что "его воля и намерение заключались и заключаются в том, чтобы все, что он делает, было сделано во имя Бога"[248].

На самом деле, Педро III начал мобилизацию задолго до того, как узнал о вспышке очередного восстания на Сицилии. Он сделал это, зная, что Карл собрал в Мессине огромную армаду для давно запланированного нападения на Восточную империю. Поэтому более вероятно,