Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! - Адриана Вайс
Теперь, наконец, все связывается воедино. Слова Виррала насчет моего дара, родителей и поиске пропавших людей раскрываются по-новому. И я тоже совершенно иначе осознаю свои способности.
Я действительно могу помочь множеству доведенных до отчаяния людей. Как та потерявшаяся в лесу девочка. Как Ритка, опоенная похотливым мерзавцем. Как тот мужик из приемной комиссии, который уже смирился и перестал ждать спасения. Как мои родители… которые тоже, вполне возможно, нуждаются в чьей-то помощи.
Сглотнув ком, который все это время болтается в горле, я уверенно смотрю в глаза Вирралу и твердо говорю:
– Я согласна обучаться в вашей академии. И я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы найти своих родителей, вашего отца и всех тех, кому может понадобиться моя помощь.
Пару секунд Виррал смотрит на меня то ли с удивлением, то ли с восторгом. Но, в конце легонько склоняет голову и с едва заметной улыбкой на губах отвечает:
– Мне действительно приятно это слышать. Что ж, в таком случае, позвольте поздравить вас с зачислением в академии драконьей магии Роллейда.
– Ура-а-а, – я легонько хлопаю в ладоши и понимаю, что осталось кое что в рассказе Виррала, что меня немного смущает, – Можно задать последний вопрос?
– Конечно, – кивает он.
– Если мои родители спрятали меня от Трентона, не опасно ли мне здесь находиться?
– Можете не переживать насчет рода Мерсеров, – мотает головой Виррал, – За двадцать с лишним лет они потеряли былое расположение драконьего владыки. Даже если они знают, что у Амелии была дочь и она сейчас учится в академии Роллейда, у них не хватит ни сил ни духу пойти против меня. А я, в свою очередь, сделаю все, чтобы вас защитить. В конце концов, вы мне дали обещание помочь с поисками моего отца.
Его слова заставляют мое сердце бешено колотиться. Казалось бы, чего такого, по сути, Виррал просто сказал, что не даст никому меня в обиду. Но я ощущаю как сильно приливает кровь к моему лицу.
Еще никто не говорил мне настолько приятных и вселяющих уверенность слов.
На секунду, у меня даже мелькает мысль, что, если бы Корнелия застала бы момент, как Виррал говорит мне эти слова, у нее точно случился бы приступ. Причем, такой, от которого она стала бы рвать у себя на голове волосы, скакать по столу, запрыгивать на шкафы и швыряться в меня непонятно откуда взявшейся грязью.
И, только я вспоминаю об этом, как дверь в кабинет Виррала распахивается и на пороге появляется… кто бы вы думали? Точно, Корнелия! Первым делом она швыряет в меня полный негодования и презрения взгляд. На ее лице застывает такое выражение, будто она залпом навернула ведро кислейшего крыжовника.
Почему-то у меня появляется мысль, что вполне в ее духе было подслушать наш разговор.
– Мистер Морган, я хотела с вами кое о чем посоветоваться… – продолжая буравить меня испепеляющим взглядом, она подсовывает Вирралу какие-то бумаги.
– Виктория, вы можете пока подождать в коридоре? – приподнимается в кресле Виррал, чтобы поймать мой взгляд из-за фигуры Корнелии, которая явно специально загораживает меня ему.
– Да, конечно, – соглашаюсь я.
Поднимаюсь, иду в сторону двери и уже на выходе слышу как Виррал что-то черкает в принесенных бумагах. А, заодно, просит Корнелию:
– Подготовьте заодно бумаги на Викторию Суханову. С сегодняшнего дня она будет учиться в нашей академии. А, заодно, посмотрите в какую из групп по изучению ментальной магии можно вписать Викторию на первое время.
– Конечно, мистер Морган, – тут же до невозможности приторным голоском отзывается она, – Можете не сомневаться, я найду для нее самую лучшую группу.
И, не смотря на то, что сказано это было без каких-либо эмоций, от ее обещания у меня пересыхает в горле и бросает в ледяной пот.
Глава 12
Ну, ничего себе! Ей то самой не надоело? Придумала себе не пойми чего и до сих пор дуется. В итоге, мало того, что кинула меня вчера посреди универа, просто наплевав на свою работу, так еще и новую подлянку хочет мне устроить.
Выйдя в коридор, некоторое время гипнотизирую дверь кабинета Виррала, придумывая чем бы мне ответить Корнелии. В голову сразу же приходят идеи разной степени вредности.
Например, подарить ей перцовый баллончик под видом дезодоранта. Или подсунуть бутылку геля для тела, в которой совершенно случайно окажется крем с автозагаром. Причем, такой, чтобы посильнее, да поядреней. Пусть походит пару неделек коричневая как пережаренный кофе.
От последнего варианта мое воображение включается на полную и вот я уже представляю себе как “чудесно” смотрелась бы коричневая Корнелия. Не хватает только копья в руке и кости в волосах.
Прямо посередине этих мыслей, когда я уже вовсю хихикаю, дверь кабинета открывается и из нее выходит эта самая стерва.
Как бы мне не нравились все придуманные мной варианты, я решаю пока просто поговорить с ней. Глядишь, хоть сегодня произойдет чудо и она, наконец, будет думать не грудью, а головой?
Корнелия обжигает меня ненавидящим взглядом и проходит мимо, презрительно задрав подбородок.
– Эй, – зову ее, – Если у тебя есть ко мне какие-то претензии, не лучше ли будет решить их прямо сейчас?
Корнелия резко оборачивается и я кожей чувствую, что она хочет ответить мне что-то хлесткое и грубое. Но, то ли она опасается, что нас может услышать Виррал, то ли решает прикинуться дурочкой. Так или иначе, Корнелия внезапно натягивает на лицо фальшивую улыбку.
– Как ты можешь такое говорить? – таким же фальшивым, как и ее улыбка, ангельским голоском отзывается она, – У меня нет к тебе никаких претензий. А теперь, извини, мне нужно заняться твоими документами.
В памяти всплывает отвратительное чувство, которое у меня возникло после того, как она пообещала Вирралу подыскать мне лучшую группу, и я понимаю, что если отпущу ее сейчас, мне же самой будет только хуже.
– Я знаю что ты задумала. Хочешь сунуть меня в самую проблемную группу, чтобы я сама сбежала оттуда?
Здесь даже не надо быть самым гениальным детективом в мире, чтобы понять чего она хочет.
В свою очередь, Корнелия разъяренно щурится и шипит как
