Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan
В этом заключалась сюжетная затравка второго Полевого задания, в ходе которого главный герой и его друзья сразятся с множеством опасных противников, познакомятся с церковной верхушкой и спустятся в древние катакомбы Священного города, кишащие мириадами монстров.
В итоге всё закончится благополучно. Кристалл доставят в Церковь, никто не погибнет, и только главный герой и его друзья впервые осознают, что окружающий мир был далеко не таким спокойным, каким казался им на первый взгляд; они почувствуют первые, ещё лёгкие, но уже леденящие порывы ветра, который совсем скоро обратится в страшную бурю…
Как-то так. Ну а между делом я собирался украсть кристалл. Понарошку. Если бы я действительно это сделал, меня бы гарантированно спалили на костре.
Мне нужно было отыгрывать злодея — совершать злодейские поступки. Настоящее зло я творить не хотел, а потому мне следовало обставить всё так, чтобы в последний момент, когда я буду почти у своей цели, герой — Алекс — меня остановит.
Под конец сюжетной линии измотанные герои и кристалл останутся наедине. В этот момент я собирался подняться на ноги и, злобно улыбаясь, заявить, что теперь этот кристалл будет моим. Алекс этого не позволит и побьёт меня. При этом он может попытаться рассказать о моих намерениях — но тогда я пригрожу, что в таком случае мой отец разрушит приют, из которого он родом.
Рядом будет Саша — голос разума. Она остановит своего друга. Я отделаюсь парой синяков — и заполучу себе приличную награду. После этого герои начнут считать меня не только мерзавцем, но и богохульником. Система разграничивала разные уровни «злодеяний», и за такое я вполне мог заработать дюжину баллов, а то и больше.
Сработает ли мой план? Всё зависело от того, насколько события будут соответствовать изначальной сюжетной линии. Во время первого Полевого задания я тоже старался её придерживаться, но потерпел сокрушительное фиаско. Поэтому в этот раз я планировал первое время держаться в стороне. Даже ничего не говорить, если будет такая возможность. Да и вообще это была, мягко говоря, опасная авантюра, а потому, если что-то пойдёт не так, я в любой момент был готов от неё отказаться.
Сперва я вообще хотел остаться в отеле, пока герои гуляют по городу, однако сделать этого, видимо, уже не получится.
Может, закрыться в туалете? Притворится, что у меня «проблемы», и я не могу сейчас выйти? Нет, останется Адель — останется и будет караулить меня перед дверью, потому что не доверяет мне шкатулку. Страшная перспектива, конечно.
Я вздохнул, дёрнул за цепочку, смыл воду и, поставив шкатулку на пол, тщательно прополоскал руки в медной раковине. Не то чтобы в этом была острая необходимость, но гигиена — превыше всего. Затем я подобрал шкатулку и вернулся на наш этаж.
На лице Адель было немного разочарованное выражение, когда я вернулся в общую комнату. Вероятно, она надеялась, что я попробую сбежать, и у неё появится повод избавиться от меня.
Прошу прощения, сказал я про себя, а в слух заявил:
— Так и быть, я разрешаю вам сопровождать меня на моей прогулке. Только не забывайте своё место, плебеи…
…
…
…
— Как они?
— Уже тут.
Две тёмные фигуры стояли посреди просторного зала, единственным источником света в котором были многочисленные свечи, расставленные на полу на маленьких бронзовых блюдцах. Их было не меньше сотни, однако все они были тонкими и тусклыми и не могли осветить больше метра над собой, после чего зал плавно переходил в кромешный мрак, простиравшийся до потолка.
— Сколько их? — спросила фигура мужчины, стоявшего на коленях перед статуей юной девушки в длинной белой мантии.
— А это имеет значение? — усмехнулась другая. Она стояла в полный рост, и рассмотреть её лицо во мраке было невозможно. Видны были только изящные тёмные сапожки и шелковистые чёрные волосы, которые водопадом спадали до самой земли, переливаясь в свете многочисленных свечей и мутно отражая ближайшие огоньки, словно чёрное зеркало.
— Важно знать полную картину, — глухо произнёс мужчина.
— Пусть даже несколько тысяч — мне без разницы, — ответила женщина и коротко цокнула языком. В ту же секунду ближайшие свечи вздрогнули, словно от порыва резкого ветра.
— Что насчёт их учителя?
— Мне нравится её причёска. Её голова будет хорошо смотреться в моей коллекции.
Мужчина медленно кивнул. Другой на его месте мог бы засомневаться в словах женщины, которая с таким презрением говорила о Воине Высшего ранга, однако он понимал, что она принадлежала к узкому кругу людей, имевших на это полное право.
— Хорошо. Можешь приступать. Однако ни при каких обстоятельствах тебя не должна заметить Святая инквизиция. Если они узнают…
— Не узнают.
Мужчина снова кивнул и поднял взгляд на статую, возвышавшуюся перед ним.
— Не будь жестока: дети этого не заслужили, они всего лишь посланники. «Да не прольётся невинная кровь…», завет тринадцатый. Их смерть должна быть быстрой и безболезненной.
— Знаю, знаю. Можно я развлекусь с учителем?
Мужчина вздохнул:
— Можно. Но держи себя в руках.
— О-бя-за-тель-но, — раздался смешок, затем исчез. Вместе с ним исчезла и женская фигура, растворившись в кромешной черноте. Мужчина остался наедине с белой статуей.
Вдруг раздался ещё один голос:
— Ты уверен, что нам стоит полагаться на это создание?
— Пути богини неисповедимы. Если она сотворила этого монстра и даровала ему такую силу, значит, на то была необходимость. Значит, мы обязаны её использовать.
— «Не стой на краю бездны, если не хочешь упасть».
— Завет пятый. — Мужчина на мгновение умолк. — Нам уже слишком поздно о нём вспоминать.
Повисла тишина. Мужчина посмотрел на статую, затем опустил голову и снова погрузился в тихую молитву, в отзвуках которой затрепетало пламя ближайших свечей…
…
Страшно даже представить, насколько неловко наша компания смотрелась со стороны.
Возможно, если бы с нами была Альфирия, она могла бы немного исправить положение — по той простой причине, что чем больше инструментов в оркестре, тем менее заметно, как фальшивит единственная скрипка. Но она в итоге предпочла остаться в своей комнате. Зигфрид тоже запропастился сразу после того, как мы заселились в отель, так что в итоге наш отряд состоял из меня, Адель, Алекса и Саши.
Сперва мы шли молча. Даже Саша не пыталась, как обычно, завести разговор и разрядить обстановку. Мы просто бродили по красивым старинным улочкам великого города, и каждый из нас думал о своём. Всё это могло продолжаться ещё неизвестно сколько времени, если бы в какой-то момент мы не услышали сперва раздражённые крики, а затем не увидели взволнованную толпу.
