Ёжка куролесит в сказках - Антон Владимирович Соя
И Горыша рассказал такое, что весь сон у Ёжки как рукой сняло.
– Мы с Костиком, Кики и Хаврошей сказконавтили немножко, чтобы этих дурачков-иванушек поддержать. Они же пропадут там без нас. А я эту штуку… машину раздавил. Сел на неё случайно. А она такая хлипкая оказалась. Машина машина. Совсем о безопасности не думают! Что теперь будет, Ёжка? Они там все спят мёртвым сном. Будить их? Или Нил Нилыча? Или Машу? Ай, ну и достанется же нам всем на орехи!
– Стоп, Горыныч! Притормози! Я ничего не поняла пока, кроме того, что ты что-то раздавил. Что значит «мы сказконавтили»? Почему без меня? Что за предательство? Мы же Тройка!
– Я ему говорил, говорил. А Костик, ну ты же знаешь его, упёрся. Пусть поспит, говорит, она и так вся расстроенная, я и без неё её Царевича спасу.
– Так. С этим понятно. От чего Царевича вы спасать собирались и как?
– Так он же это, сказконавтился опять. Отправился с «Иванушками без обманушки» к Золушке извиняться.
– Так, – сказала следователь Ёжка. – Кое-что начинает проясняться. Но пока всё очень смутно. Ну, допустим, они Мишку уломали, а может, этот упырь сам им предложил Машино оборудование из мастерской тайно взять и сгонять в сказку, пока все спят. Всё исправить и к утру всё на место положить. Так?
– Мы не знаем, – расстроились Горышины головы. – К нам Кики с Хаврошей ночью прибежали. Говорят, мальчишки сдурели, вернулись в сказку, а их не взяли. Хавроша с Кики, оказывается, на заре в лес мотались тайно цветочки первые весенние для Ивана Дурака в букеты собирать. Сегодня же Первое апреля – праздник его профессиональный.
– А точно. Сегодня День Дурака! Первое апреля – никому не верю! С этого надо было начинать, – сказала Ёжка и нырнула с головой под одеяло, но тут же вынырнула. – Шучу. Давай дальше рассказывай. Интересно. Нарвали цветы, что дальше?
– Принесли их и хотели спать лечь. А в классе свет горит. Они туда, а там наши рокеры и Царевич. Уже в шлемах. Раз вы нас запалили, говорят, посидите тут часок. Мы вернёмся и расскажем, как всё было. Девчонки тоже хотели, но их не взяли. Вы нам только мешать будете, сказали им. Тогда они за нами побежали. Мы с ними туда, а эти уже спят. Мы решили их подстраховать. Шлемы стали надевать. Ну мне дольше всех. Головы-то три. А я сонный ещё. Вот и сел случайно на Машин прибор. Он ещё так крякнул смешно.
– Крякнул?
– Ага. Кряк!
– И что дальше?
– И всё. Прибор погас, а эти все спят. Я их потряс, а они не просыпаются. Вот я к тебе и прибежал. Помоги, Ёженька! Вдруг я их всех загубил?
– Надо Машку звать, – подскочила Ёжка и побежала к дверям.
– А Нил Нилыча?
– Ни в коем случае! Его сразу кондратий хватит!
Глава 9
Не сердите фею, дети
Хорошо, когда рядом верные друзья. И не какие-то девчонки, которые вечно капризничают и всё портят, а настоящие храбрые и весёлые мальчишки. Такие же, как он сам. Четыре мушкетёра! Заметьте, не тройка какая-нибудь. Иван Дурак всё это придумал. Тёзка его. Царевич даже не ожидал от него такого хитроумного плана. Мишка – молодец. Долго ломаться не стал, согласился друзьям помочь. А как же! Ведь у них группа. Они вместе песни пишут, поют. Это очень сближает. Мишка ночью им мастерскую открыл. Они коробку с оборудованием тихонько в класс принесли. Настроили всё. На нужной странице книжку в ресивер заложили, чтобы в дом Золушки попасть. Эх, Нил Нилыч точно бы ими гордился. Жаль, нельзя ему говорить. С другой стороны, если у них всё получится и исправят они сказку, почему бы не похвастаться. А пока они в процессе.
Все эти мысли в один миг промелькнули в голове Ивана Царевича под шлемом сказконавта. Он открыл глаза и увидел, что они с «Иванушками» в просторной комнате, видимо, столовой, потому что посреди неё стоит большой и крепкий дубовый стол, а за столом обедает семья. Ну как обедает. Сидят все в ожидании еды с ложками в руках перед пустыми глубокими тарелками, стоящими на стираной, когда-то белой скатерти. Папа с мамой и две дочки. На стенах висят кабаньи и оленьи головы и помпезные портреты предков. Но в целом бедненько. Бедненько, но чистенько. Сидящие за столом тем временем удивлённо воззрились на появившуюся из ниоткуда перед ними четвёрку мальчишек в странных одеждах. У одного на голове гребень красный, другой – лохматый ёж – строит им рожи страшные. Отец семейства, недолго думая, к ружью смешному, на трубу музыкальную похожему, бросился. Дамы подумали немного с открытыми ртами и завопили вразнобой.
Мама вопила так:
– Разбойники! Караул! Грабят!
А дочери сначала:
– А-А-А-А-А!
А потом:
– У-У-У-У-РА-А-А!
В этот момент двери в комнату распахнулись, и какая-то расторопная девчушка внесла в неё большущую фаянсовую супницу с торчащим из неё медным половником, которую, увидев юных пришельцев, вопящих сестёр и папу с ружьём наперевес, тут же с грохотом и уронила на дощатый пол. Супница разбилась, и сей же миг комната наполнилась запахом вкуснейшего куриного бульона. Леший даже облизнулся раздвоенным языком.
– Папа, опусти ружьё! Мама, перестань вопить! Золушка, дура, руки дырявые, убирай давай да неси скорее нам угощения для гостей дорогих! Это никакие не разбойники! Это ж те наши кавалеры с бала, про которых мы вам все уши прожужжали, пожаловали. Как пропали неожиданно, так и появились. Говорили же мы вам, что они маги великие. А с ними их слуги, наверное, – наперебой закричали сёстры. Дурак и Емеля пригляделись и не без труда, но узнали Пизанскую башню и Клетку с канарейкой. Сейчас же их волосы были заплетены в тугие косы-кренделя и спрятаны под чепцами. Мать семейства сразу кричать перестала. Отец с сомнением опустил ружьё, бормоча:
– Больно уж хлипкие кавалеры нонче пошли. Мелкие. Мальчишки, да и только.
Золушка же как стояла над разбитой супницей, так и осталась совершенно недвижимой. Только лицо своё вспыхнувшее тонкими пальцами прикрыла и через них на Царевича глядела. Как будто никого больше здесь и не было.
Иван тоже смотрел только на неё. Что с того, что сейчас на ней было простое латанное-перелатаное серое платье и стоптанные деревянные башмаки. Никакой причёски – светлые волосы просто струились по худым плечам. Она вся была светлая, не только волосы. Царевичу казалось, что свет красоты и доброты исходил от неё, словно от какой-то чудесной звезды, спустившейся на Землю. И тут самого Царевича на Землю приземлил зычный окрик Лешего:
– Это так вы, канальи, принца, значит, встречаете?
