Ёжка куролесит в сказках - Антон Владимирович Соя

что, здесь не один? – возмутилась фея, пронзая Ваню убийственным взглядом зелёных глаз.

– Его высочество со свитой пришли: два пажа и шут! Они там обедать изволят, – доложила Золушка и помчалась в дом вслед за рванувшей туда феей. – Ой, быть беде! Крёстная сильно не в духе сегодня! – на бегу сообщила девушка бежавшему за ней Царевичу.

А в столовой в это время вовсю гремел концерт. Такие уж они люди – эти рокеры. Куда их ни запусти, они немедленно начинают петь свои песни независимо от того, хочет ли кто-нибудь их слушать. На обеденном столе посреди блюд с недоеденной уткой и пюре появилось новое диковинное блюдо – отплясывающий джигу и поющий, вернее, вопящий свою любимую песню Леший:

– За столом сиделиМужики и ели…

За столом, на котором вместе с Мишей прыгали тарелки, стаканы и столовые приборы, на самом деле сидел только довольный Емеля, что есть сил колотящий по этому самому столу оловянными ложками, стараясь поддерживать ритм. Рядом с ним, тряся головой, стоял Иван Дурак и выдавал соло на видавшей виды мандолине, ещё недавно спокойно висевшей на стене вместе с ружьём. Отец Золушки с трудом делал вид, что ему всё это нравится. Стоя у стола, он то и дело подхватывал слетающую посуду и с ужасом наблюдал за происходящим. Зато его дочери и массивная, но ещё молодая жена с пылом, жаром и неподдельной страстью отплясывали под песню школяров.

– Ой! Они ещё и менестрели! Как здорово! – закричала Золушка.

Но Фея была настроена не столь восторженно. Она подлетела к столу и с криком: «Так вот чему вас в ваших школах учат! Всё, довольно, я лишаю вас права голоса!» – махнула рукой с хвоинкой, и концерт тут же прекратился.

Вернее, он продолжился, но уже без звука. Музыканты недоумённо переглянулись и остановились. У несчастного Миши из горла вылетали только хрипы, будто он подавился воздухом. К нему подбежала мачеха Золушки, чтобы как-то успокоить, а её дочери подскочили к Дураку с Емелей поддержать кавалеров.

– Ба, кого я вижу! Кума! – уставился на фею хозяин дома. – Тринадцать лет тебя где-то носило, и вот ты опять явилась, чтобы всё испортить. Не ты ли обещала моей покойной жене помочь Иветт, если что?

А теперь нападаешь на свиту её жениха-принца! Простите её и нас, ваше высочество. Это совершенно сумасшедшая лесная фея. Дикое существо!

– Так значит, Жюль! – закричала фея. – Я свои обещания помню! Всё испортил ты, женившись на этой корове Мари с её гадкими дочерьми. Мало того, что вы загнобили мою крестницу и превратили её в несчастную, забитую замарашку, прислуживающую вам, так вы ещё и готовы выдать её за первого попавшегося самозванца!

– Кошмар! Позор! Скандал! – закричала мачеха. – Девочки, хватайте мухобойки! Прибьём эту противную, крикливую муху! А ты чего стоишь, Жюль? Хватай ружьё! Пали в неё!

Сразу стало понятно, кто в этом доме хозяин. Потому что все немедленно бросились выполнять приказы Мари. Но не тут-то было. Фея была куда расторопнее родственников Золушки, которая опять замерла в любимой позе – с лицом, спрятанным в руках. Крёстная размахалась своей боевой хвоинкой направо и налево, и вот уже патлатый Жюль превратился в такого же патлатого пса, а его жена и дочери – в беспрестанно лающих дворняжек, которые тут же забыли про фею и погнались во двор за Жюлем, улепётывающим через кухню, где он по дороге успел стащить с блюда половину жирной запечённой утки.

– Батюшка! Матушка! Сёстры названые! – всплёскивала руками во время превращений Золушка, а когда её родственники дружно покинули столовую комнату, она в ужасе воздела руки к фее. – Собаки? Крёстная, что же ты наделала? Я же их люблю.

– Дитя моё, всё под контролем, – успокоила её фея. – Побегают часок, пролаются, успокоятся и вернутся домой. И в прежнее обличье тоже вернутся попозже. Всем полезно иногда напомнить об их сущности. Зато теперь никто не помешает нам разобраться с непрошеными гостями. Ужасно не люблю, когда кто-то вмешивается в мой сказочный план. Есть что сказать, менестрели бродячие?

Дурак и Емеля ещё не пришли в себя от неприятного превращения своих новых подружек, зато Миша точно хотел что-то прохрипеть, страшно выпучивая глаза. Фея махнула на него рукой.

– Так вы же эта, та самая фея! – обрадовался возвращению голоса Леший. – А можете меня наказать, как ту сестру, которая вам у ручья нахамила? Я всегда мечтал, чтоб у меня с каждым словом изо рта выскакивали жабы и змеи. Представляете, парни, как круто будет на концертах! Жабы и змеи!

– Так, видимо, я зря тебе вернула голос! – расстроилась фея и присела на край стола, сложив перепончатые крылышки.

– Мы вам не враги, – снова попытался вразумить её Царевич. – И здесь мы – только чтобы всё исправить. Чтоб всё снова шло по вашему сказочному плану.

– Тоже мне – волшебные помощники. Запудрили девчонкам головы. А мне теперь всё это разгребать. В моей замечательной сказке вас не должно быть.

– Ага, – сказал пришедший в себя Дурак, – в вашей замечательной сказке бедная девчушка бегает на балу в стеклянных туфлях. Сами не пробовали? Это же ужасно больно и неудобно. А сестрицам твоим, Золушка, и мачехе потом и вовсе на ноги раскалённые медные сапоги наденут. Инквизиторы проклятые!

– Это правда, крёстная? – в ужасе спросила Золушка.

– В моём плане такого не было. Но, по-моему, мысль интересная, – задумчиво сказала фея.

– А по-моему, вы злая и самовлюблённая дура с нездоровой фантазией! – подал голос Емеля. – Зачем нужны все эти муки? Где логика? Зачем всё детство держать бедняжку в чёрном теле, золе, обидах и унижении? Зачем эта садистская обувь? Тыквы и крысы? Почему просто нельзя сразу выдать эту красавицу за принца? И никого не мучить.

– А! – сказала фея. – Ну, слава лесу, всё стало понятно! Вы критики. И умники. Тех и других я с детства ненавижу. Зануды из Реальности. Пришли сюда меня учить. Но здесь вам не школа «Сказка». И я не добрый профессор. Хотя я всё же преподам вам один урок. Значит, так, тыкв у нас много. А вот с мышами сегодня не заладилось.

Фея снова замахала волшебной хвоинкой, и вместо группы «Иванушки без обманушки» на свет под крики ужаса Золушки и Царевича явились три испуганные мышки: одна кудрявая, вторая лохматая, а третья – с красной полоской на голове.

– Никуда не убегайте! – строго велела им фея. – Вы понадобитесь мне перед балом.

– Крёстная! Ты злая! Злая! Нет! Немедленно верни их обратно! – закричала раздосадованная Золушка.

Царевич же без лишних слов бухнулся оземь, чтобы обратиться соколом и помериться силами со злой фурией, но только больно ударился всем телом о доски. Здесь его волшебные силы явно не работали.

– Решил самоубиться, прынц заморский? Ну уж нет. Нам будет