Ёжка куролесит в сказках - Антон Владимирович Соя
– Да-а-а! Не-е-ет! Ну вы это видели? Кот в сапогах! Он реально только что был здесь и увёл нашего змея! – поделился с друзьями потрясённый Емеля. – Ни девчонок, ни змея – всех расхватали. Только мы никому не нужны, как всегда.
– Учитывая то, что этот хвостатый пройдоха сотворил в сказке с людоедом, я что-то беспокоюсь за нашего наивного друга, – сказал серьёзный Костик и тут же исчез.
– Переместился, – констатировал Иван Дурак и повернулся к Царевичу: – Ну вот, Ванька, все твои подопечные, кроме нас с Емелей, разбежались.
Но Ивану Царевичу, хоть он и был очень ответственный, сейчас было совсем не до разбежавшихся одноклассников. Прямо перед ним стояла самая красивая девочка на свете. Ну как стояла. Казалось, что её ножки в переливающихся всеми цветами радуги стеклянных башмачках не касаются пола, а просто парят над ним. Оно и немудрено, одно соприкосновение тонкого хрусталя с полом – и в маленькие ножки впились бы острые осколки разбившихся туфель. Кто вообще придумывает такую обувь, которую могут носить только совершенно невесомые девочки? Что за садист-модельер? А, точно, добрая фея-крестная! Та, что тринадцать лет болталась где-то, а потом вспомнила, что над её прекрасной крестницей-замарашкой издеваются мачеха с дочерьми. Все эти мысли в одну секунду пролетели в светлой Ваниной голове, но застряла в ней только одна – «какая же она красивая». Даже вычурное парчовое платье, даже кружева и причёска-торт не портили природную красоту, грацию и трогательность девочки, зависшей перед ним с вопросительно-смущённым выражением бледного личика. А эти глазища – голубые озёрца, уставившиеся на Ванину корону! Конечно, вы, как и Ваня, уже давно поняли, кто это был.
– Извините, пожалуйста! Вы ведь принц? – спросила прекрасная девочка.
– Ну, – замялся скромный Иван, – в некотором роде…
– В бабушкином огороде, – помог ему тёзка и противно засмеялся. А вместе с ним так же противно заржал и лучший друг Царевича Емеля. Оба дураки!
– Да! – твёрдо сказал Иван, с укором посмотрев на товарищей. – Я принц. И даже круче. Я – Царевич. А вы – Золушка?
– Золушка! – поправил его Дурак.
– Ой! – Девочка прикрыла тонкими, прозрачными руками вспыхнувшее красным лицо. – Откуда вы знаете это гадкое прозвище? Вы бы ещё сказали Замарашка! Но как, как вы меня узнали, ваше высочество? Это же совершенно невозможно! Какой провал! Какой позор! Фиаско!
И она, по-прежнему не касаясь пола, бросилась прочь в толпу. Только одинокий хрустальный башмачок остался стоять рядом с недоумевающим Царевичем. Он подхватил его и кинулся вслед за чудесным созданием.
– Bay, – сказал Иван Дурак. – Какой фейспалм! Кринжово получилось.
– Да уж, – подтвердил Емеля, – свидание пошло не так!
– Какая у вас замечательная причёска, милорд! Красный петушиный гребешок! Шарман! Сразу видно, что вы столичная штучка.
– А у вас такие милые кудряшки и доброе лицо! Скажи, сестрица, они ведь оба душки!
Перед Дураком и Емелей стояли, обмахиваясь цветастыми веерами, две девчонки постарше их, с килограммами румян и пудры на весёлых, смеющихся лицах и с высоченными причёсками. У одной была причёска как падающая Пизанская башня, у второй – клетка из волос, в которой сидела и пела самая настоящая канарейка.
– Это вы про нас? Или мне послышалось? – спросил удивлённый Емеля, не сводивший глаз с канарейки. – Если что, вы тоже самые распрекрасные девочки в мире.
– Причи – отпад, – добавил Дурак.
– Тогда, может, будете нашими кавалерами на этом балу? – спросила Пизанская башня.
– А-а-а, чё-о-о? – протянул Иван. – Кем-кем?
– Да, – пнул его по ноге фирменным лаптем Емеля, – конечно, будем!
Девчонки заверещали от восторга и, отставив в бок локотки, подступили к парням. Емеля подхватил девицу с клеткой, и они тут же начали отплясывать неимоверный краковяк. Дурак же выпучил глаза и скривил физиономию и только-только собрался огорчить свою даму отказом, как вместе со всеми своими друзьями оказался в родном классе, оглохнув от окружающей его тишины.
Дурак машинально снял шлем и, крутя головой, стал разглядывать точно так же в недоумении крутящих головами товарищей. Все словно только что одновременно проснулись, мыслями оставшись на балу. Ноги их ходуном ходили под партами, повторяя танцевальные движения. Челюсти Горыши продолжали двигаться, дожёвывая исчезнувшего бычка. Царевич ещё зорко высматривал в пустоте перед собой так внезапно появившееся и тут же исчезнувшее чудо. А у доски на вернувшихся с бала грустно смотрели расстроенные Нил Нилович с Машей и криво усмехающийся Миша Леший.
– Ой! – первой подала голос малышка Кики. – А нельзя мне обратно на минуточку? Я с мальчиком контактами обменяться не успела…
– А я говорил вам, нельзя было этих дурачков на бал пускать. На балу пинать балду. В лес – это другое дело. В лесу дрова ломать можно. Что, наломали дров, соколики?
– Да что случилось-то? Вроде всё прекрасно же прошло? – не выдержала Хавроша. – Я ажно двух маркизов переплясала. Карабаса и Барабаса!
– Переплясала, значит. Поздравляю, – вздохнул Нил Нилыч. – Я ж тебя старшей назначил, Крошкина. За дисциплиной следить. Понадеялся на твою ответственность и опыт работы со стадом. А ты, оказывается, плясунья у нас.
– Да я завсегда плясуньей была, – обиделась Хавронья. – Мы ж на балу были, а не в поле. Сами нас отправили, а теперь ругаете. И плясали мы, чтобы не выделяться. Я так, вообще, в полсилки…
– Что случилось, Маша? – не выдержала Ёжка, перед которой ещё блестели яркими звёздами восхищённые глаза принца. – Мы вроде не безобразничали. Ни к кому не приставали. Принц этот ваш смешной сам ко мне подошёл. Не могла же я его в баню послать. Он же принц как-никак. К тому же он такой милашка. Да вы же сами всё видели. Вы же следили за нами?
– Ага, – горько усмехнулся Нил Нилыч. – Следили-следили, да не выследили. Не справилась система слежения Машина.
– Пока по одному в сказку отправляли, всё работало, – стала оправдываться Искусница. – Мы к доске интерактивной вас подключили. А там всё как запрыгало, разлетелось, никакой видимости, салюты какие-то, взрывы эмоциональные, буйство цвета и музыки. Глаза разбежались, мысли запутались. Тяжело групповой сон смотреть. Потом вроде настроилось всё, но все в разных местах оказались. За всеми не уследишь…
– Вот-вот, – сказала Хавроша. – Сами не могут, а с меня спрашивают.
– Так что вы вернулись сами. Ровно через час. Как и должны были, – сказала Маша.
– Значит, всё получилось. И в чём тогда проблема? – удивился Костик.
– В хрустальном башмачке, – сказал Леший и некультурно показал пальцем на Ивана Царевича.
Любопытные одноклассники подбежали к первой парте, и все, включая изумлённого Царевича, увидели, что он до сих пор сжимает в кулачке невесомую туфельку.
– Но как? Как это могло случиться? Это же невозможно? – озвучил общее изумление Костик.
– Я не знаю, – сказала Маша. – Это невозможно. Но это случилось. И боюсь, что мы натворили бед. Испортили сказку. Мне нужно срочно доработать
