Генеральный Попаданец 8 - Ал Коруд

сразу все эти сложные взаимосвязи. Данные о полных капитальных вложениях, обеспечивающих приросты объёмов производства, можно иметь только из межотраслевого баланса, а объём капитальных вложений ограничен. Поэтому построение оптимального баланса — итеративный процесс, в течение которого придётся многократно прибегать к экспертам для новой оценки необходимых изменений объёмов производства, увязанных с ресурсами затрат. Цены равновесия устанавливаются один раз, и далее эксперты в итеративном процессе не участвуют.

Всё это свидетельствует, что при решении вопросов планомерного распределения ограниченных ресурсов текущих и единовременных затрат по отраслям и изделиям ориентация на цены равновесия несоизмеримо эффективнее ориентации на соотношение между спросом и предложением, минуя цены равновесия. Цены равновесия при централизованном управлении экономикой не имеют ничего общего со стихией рынка. Они оказываются надёжным и незаменимым ориентиром при планомерном управлении общественным производством.

При централизованном управлении вся информация о ценах равновесия в порядке обратной связи может использоваться в едином центральном органе. При независимых друг от друга товаропроизводителях — каждым из них самостоятельно. В первом случае такой информацией можно и не располагать, что и продемонстрировала печальная практика хозяйствования в СССР, приведшая к серьёзному застою и развалу потребительского рынка. Во втором случае главным образом рынок диктует поведение независимых друг от друга товаропроизводителей, почему экономика и именуется рыночной.

Роль информации обратной связи в управлении экономикой играет цена равновесия. Вся прочая информация, необходимая для управления, основывается не на общественных оценках, а на научных данных о различного рода технических и экономических нормативах, законах преобразования фактического состояния экономики в требуемое, математике и вычислительной технике. Поэтому все функции централизованного управления общественным производством в перспективе могут выполняться в автоматизированной системе управления народным хозяйством (АСУНХ), действующей в реальном режиме времени.

Машеров уже научился вычленять из наукоёмкого текста важное:

— То есть необходимо вести учёт и планирование постоянно?

— Совершенно верно — через работу АСУНХ. То есть развить дальше идеи Китова и Глушкова. Сделать управление по-настоящему сетевым. Мы же сейчас используем кибернетическую систему прерывисто: получение задания сверху, отзыв потребителей снизу, затем вёрстка со стороны правительства и передача задач в народное хозяйство. В эту цепочку то и дело вмешиваются обстоятельства — как объективные (природные явления, сезонность), так и субъективные (кризисы в рыночной экономике, перераспределение потока трудовых ресурсов).

— Ох-ма! Это же непрерывность планирования. Такое возможно.

— Вполне. На несколько иных принципах.

Генеральный смог сдержать улыбку:

— Я уже вижу лица руководителей Госплана и правительства.

— Будет много споров. Но иначе нельзя, Пётр Миронович. Мы вступаем в эпоху высокотехнологического уровня развития. Первые, кстати, в мире.

Информация к сведению:

Дискуссия эта между «товарниками» («рыночниками»), одним из лидеров которых был безусловно Бирман, и «антитоварниками» («планомерниками», «натуральщиками») являлась основной в советской экономической науке. «Товарники» исходили из того, что товарное производство и, стало быть, рыночные отношении объективно, внутренне присущи советской экономике. Вот формула Бирмана, которую разделяли все советские товарники: «При дан" ном уровне обобществления труда и возможной в период социализма степени его общественного характера необходимо стоимостное измерение затрат живого и овеществленного труда и необходима проверка действительной потребности каждого изделия путем его реализации, то есть превращения товара в деньги». Социализм социализмом, но окончательно все проверяют деньги, т.е. рынок. «Антитоварники» считали, что кое где еще можно использовать некоторые товарно-денежные формы, но в целом «при социализме» дол" жен господствовать не рыночный, а «производственный» (плановый) подход. Главное для них была планомерность. Конечно, были некоторые расхождения в том и другом лагере. Среди «товарников», как уже говорилось, можно было выделить советских монетаристов и кейнсианцев и представителей некоторых других течений, которым не трудно подобрать аналог из мировой экономической мысли. А вот подобрать аналог из той же мировой мысли советским антирыночникам совершенно невозможно. Для мировой экономической науки эти люди были просто неэкономисты, с которыми, естественно, никакой здравый экономист дискутировать не будет. Значит и у нас основная экономическая дискуссия советского периода шла между экономистами и неэкономистами. Можно ли тог" да эту дискуссию рассматривать в рамках экономической науки? Вот ведь до чего можно договориться, рассуждая о роли и месте А. М. Бирмана в отечественной экономической науке.

Из книги Ведуты:

Личные потребности населения удовлетворяются всей массой потребительских продуктов. По физическим свойствам, по «полезности» каждого отдельно взятого продукта нельзя определить его роль в удовлетворении потребностей людей. Но вместе с тем каждый потребитель, независимо от способа производства, стремится к максимальному удовлетворению своих потребностей и, имея неограниченную свободу выбора структуры потребительского продукта при ограниченном объеме потребления, интуитивно на основе повседневного жизненного опыта, считаясь при этом не только с физическими свойствами продуктов, но и с их ценами, а также со своей платежеспособностью, выбирает оптимальную для себя структуру потребительского продукта.

В этом смысле розничная торговля имеет дело с широким представительством экспертов. Здесь каждый покупатель — эксперт и при том эксперт весьма опытный и ответственный за принятое им решение. Он повседневно участвует в выборе оптимальной для себя структуры набора продуктов, потребляемых им в рамках его платежеспособности, и всегда сам оказывается «жертвой» своего собственного выбора.

Из платежеспособного индивидуального спроса формируется общественный. Если все множество потребителей предъявляет спрос на какой-нибудь продукт больше или меньше возможных его поставок, то повышение его цены в первом случае уменьшает, а снижение во втором — повышает его предпочтение в структуре индивидуального выбора во всей массе потребительских продуктов, приводя в соответствие спрос и предложение. Цены реализации, при которых спрос становится равным предложению получили название цен равновесия. При этих ценах количество продуктов, реализуемых населению за период t (год), становится равным его поставкам в сферу реализации за тот же период при полном удовлетворении платежеспособного спроса и сохранении оборотных запасов по всей номенклатуре изделий.

Общепризнанной является точка зрения, что при ценообразовании необходимо учитывать соотношение между спросом и предложением. Экономисты, которые отрицали бы это положение, не известны, в том числе и среди самых ярых противников концепции цен равновесия. Но при этом многие упускают из вида, что там, где соотношение между спросом и предложением диктует необходимость отклонения цен от затрат, совокупные затраты на производство всего продукта данного вида не равны общественно необходимым. Поэтому речь может идти об отклонениях цен не от общественно необходимых затрат, или «стоимости», а от средневзвешенных затрат на единицу продукции.

В какую сторону от затрат нужно двигать цены при учете соотношения между спросом и предложением? Совершенно очевидно: вверх, если спрос выше предложения, вниз — если ниже. До каких пор нужно и можно их двигать? Также