Мастер на все руки - Онор Рэй
Затем он сел напротив еще не успевшего отойти от потрясения отца и начал рассказ.
Артур вкратце поведал о том, что произошло с ним за эти годы: о путешествиях с караваном Рыжа, о том, как попал в улей, и о кое-каких из своих похождений.
А под конец поведал о встрече с дядей.
Кальван дернулся, будто его ужалила пчела. После секундного шока он медленно и смиренно кивнул.
– Я рад, что герцогство перешло к Лайонелу.
Теперь шокирован был уже Артур.
– Как ты можешь такое говорить? Герцогство должно принадлежать тебе – это дом мамы и сестры. И мой тоже!
Он не позволял себе зацикливаться на этой мысли, но при виде беззаботных детишек из знатных семей, ухоженных и разодетых, привыкших ко всему самому лучшему… его жгла обида.
Отец сокрушенно улыбнулся.
– Я много лет не владею герцогством, но нашей семье оно принадлежит уже несколько веков. Так что да, я рад, что наш род имеет хоть какую-то власть, пусть король и держит Лайонела на коротком поводке. – В его голосе все же послышалась горечь. – Я желаю Лайонелу удачи. Ему наверняка непросто.
Артур не мог этого так оставить.
– Что, если захват герцогства и был планом Лайонела? Если его хоть немного заботит наша семья, почему он не вызволил нас из этой деревни? Почему ничего не предпринял? Ты же обратился за помощью к Рыжу.
– Да, и видишь, что из этого вышло? Сколько недель ты пробыл под опекой Рыжа, прежде чем едва не погиб во время извержения? – Кальван покачал головой. – К тому же Лайонел не смог бы вывезти ни меня, ни твою мать. Мы поклялись на одной из королевских карт, что никогда не покинем деревню.
Артур уставился на отца.
– Ты поклялся?
– Большинство осужденных взрослых дают клятву, – объяснил Кальван. – Именно поэтому мы не можем уйти.
– А… дети?
– Им можно уйти по достижении восемнадцати лет или раньше, если появится такая возможность. – Кальван едва заметно улыбнулся.
Артур облегченно выдохнул, хотя мысли все еще крутились вокруг нового осложнения. Ну да ладно, всех добрых дел за одну ночь не переделать.
– Если Лайонелу действительно есть до нас дело, он мог бы вызволить мою сестру, – пробормотал Артур. – Или меня.
Отец лишь покачал головой, а затем наклонился вперед и положил руку ему на плечо.
– Ты и сам неплохо устроился, сынок. Но… врать не буду, меня гложет, какую цену тебе пришлось заплатить. – Он многозначительно оглядел ящики с фруктами, овощами и мелкой живностью.
– Есть еще кое-что, – признался Артур. – Тебе надо это увидеть.
Он извлек из карманного измерения шкатулку с картами, которую выкрал из кареты.
Шкатулка была размером с хлебницу. Узоры переливались в тусклом свете. Артура больше никто не душил, и у него появилась возможность как следует ее рассмотреть. Он понял, что выпуклые золоченые кромки и затейливые орнаменты из сверкающих камней нужны не только для красоты.
Шкатулка была покрыта рунами. Его навыка вскрытия замков не хватит – в рунах используется мана. Да и ключа нет.
Отец тоже уставился на шкатулку.
– Это шкатулка для карт. Артур… что ты натворил?
– Ты велел мне украсть карту, если придется. Пожалуй, я слегка переборщил.
– Только не говори, что…
– Лайонел с сыном распродают семейную библиотеку.
Кальван вскочил так резко, что опрокинул скамейку. По его лицу пронеслась буря эмоций. Но главной среди них был панический страх.
– Если тебя это утешит, – сказал Артур в затянувшейся тишине, – я считаю эти карты своим наследством.
– Я… не знаю, что сказать. – Отец провел по лицу рукой. – Понимаю, в каких условиях ты вырос, но Артур… красть у собственного герцогства…
Артур вскочил на ноги.
– Это не мое герцогство! Дядя бросил меня умирать – мамы и сестры уже нет. А теперь они распродают земли и то, что по праву наше, другим знатным домам.
Лишь из уважения к своему прежнему дому Артур не плюнул на землю.
– Лайонел не заслуживает моей преданности, – прорычал он. – Надеюсь, потеря этих карт ударит по нему как можно больнее.
В отце будто что-то надломилось. Он молча поправил скамейку и снова сел.
– Ударит, не сомневайся.
Артур вперился взглядом в отца, ожидая продолжения. Пока он рос, Кальван казался неиссякаемым источником мудрости. Он всегда знал, как поступить и что сказать.
Теперь он выглядел старым. И усталым.
Чуть погодя Артур тоже присел.
– Я не знаю, как открыть шкатулку, – признался он. – Не получилось стащить ключ у охраны.
Отец тяжело вздохнул и с горечью взглянул на сына.
– Раз уж ты принес шкатулку сюда, возвращать ее поздно. А замок предоставь мне.
Часом позже Артур все еще одиноко сидел в хижине, где прошло его детство.
Сообщив, что знает, как вскрыть замок на шкатулке, отец ушел, а ему велел подождать.
– Барон помешан на том, что среди его людей есть пособники разбойников, – объяснил он. – В деревне стало больше патрулей, и незнакомцу они не обрадуются. Так что побудь пока здесь.
А затем Кальван ушел.
Первые несколько минут Артур перетаскивал ящики с продуктами. Большую часть он отнес в соседнюю комнату, где, кроме дров, ничего не осталось.
Потом, не зная, чем заняться, рассортировал все продукты заново, чтобы в каждом ящике было понемногу разных овощей и фруктов. Теперь их можно распределить среди остальных жителей деревни.
Покончив с этим, Артур начал расхаживать по комнате.
Он вырос, возмужал, и двухкомнатная хижина теперь казалась невероятно тесной, даже меньше квартиры, которую он делил с Горацио.
Как отец умудрялся уместить здесь целую семью? Кровать Артура стояла у восточной стены. Неужели она была такой маленькой?
Но больше всего он пытался, хоть и безуспешно, не переживать за отца.
Кальван будто лишился искорки, которая всегда теплилась в нем, невзирая на любые тяготы, и помогала сохранять достоинство и решимость.
Теперь эта искорка угасла.
Оставалось лишь гадать, утратил ли ее отец с возрастом или же его подкосил какой-то удар судьбы. К тому же Артур не понимал его так хорошо, как раньше, и не знал, как об этом спросить.
Его тревожило, что отец не одобрил кражу у нового герцога Роуэнтри. Это заставило его усомниться в себе.
Когда
