Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии - Наталья Добкевич
Тенира парила впереди, указывая путь. Я шла за ней, стараясь не отставать и заодно разглядывая интерьеры.
Я впервые оказалась в этой части здания. Если кухня и подвалы были мрачными и утилитарными, то здесь царила настоящая роскошь. Высокие сводчатые потолки, расписанные фресками с драконами в бою и в быту. Мраморные полы с замысловатой мозаикой. Тяжёлые бархатные портьеры на окнах, расшитые золотом. Везде горели магические светильники, отбрасывая мягкий золотистый свет.
— Ничего себе, — выдохнула я. — Богато живут.
— Академия Элитных Драконов — старейшее учебное заведение королевства, — с гордостью пояснила Тенира. — Ей больше тысячи лет. Здесь учились лучшие из лучших. Короли, полководцы, великие маги. Самые знатные рода отдают сюда детей.
— А ректор? Он давно тут?
— Лорд Игнациус возглавляет академию уже двести лет, — ответила Тенира. — Мудрейший дракон. Говорят, он знает все тайны этого мира. Но... — она понизила голос, — он очень скрытный. Никто не знает, что у него на уме. Даже я, а я здесь с самого основания.
— С самого основания? — удивилась я. — А вам сколько лет?
Тенира улыбнулась загадочно.
— Много, дитя. Очень много. Я была здесь ещё до драконов.
Я решила не углубляться.
— Слушайте, — сказала я, пользуясь моментом. — А насчёт пророчества... Вы серьёзно? Я должна выйти замуж за ректора?
— Так гласит пророчество, — кивнула Тенира.
— Но я его даже не видела!
— Увидишь через несколько минут.
— И что, если я ему не понравлюсь? Или он мне?
Тенира остановилась и обернулась.
— Пророчества не спрашивают, нравится нам что-то или нет, — мягко сказала она. — Они просто сбываются. Так или иначе.
— Звучит угрожающе.
— Это судьба, дитя. Не бойся. Всё будет так, как должно быть.
Я вздохнула и пошла дальше.
— Корнелий, — мысленно позвала я. — Слышал?
— Всё слышал, — отозвался лич. — Пророчества — штука хитрая. Иногда они сбываются самым неожиданным образом. Иногда — нет. Но то, что ректор вдруг захотел тебя видеть именно сейчас... через три дня после твоего появления...
— Думаешь, он решил проверить невесту?
— Или просто пирожков захотел, — хмыкнул Корнелий. — Не забегай вперёд. Драконы любят вкусно поесть. Может, ему надоела казённая еда.
— Легко тебе говорить. Ты в моей голове сидишь, а мне с ним разговаривать.
— Ничего, справишься. Ты у нас судмедэксперт, с мёртвыми разговариваешь, а с живым драконом как-нибудь сладишь.
— Спасибо за поддержку.
— Обращайся.
Мы подошли к массивной дубовой двери, украшенной золотыми драконами. Два дракона, вырезанные из дерева, смотрели друг на друга, а между ними — герб академии.
— Кабинет ректора, — торжественно объявила Тенира. — Дальше я не пойду. Моя миссия окончена.
— Вы не зайдёте?
— Я призрак, дитя. Меня приглашают только по особым случаям. А ректор... он предпочитает обходиться без духов.
Тенира улыбнулась и начала таять в воздухе.
— Удачи, невеста, — прошептала она напоследок. — Пусть судьба будет к тебе благосклонна.
И исчезла.
Я осталась одна перед дверью.
— Ну, — сказала я себе. — Вперёд, Агата. Жених ждёт.
Я постучала.
Тишина.
Постучала ещё раз, громче.
Тишина.
— Странно, — пробормотала я. — Может, он вышел?
Я осторожно толкнула дверь. Она открылась.
— Простите, я войду? — крикнула я, заглядывая внутрь. — Мне сказали, что вы хотели...
Я замерла на полуслове.
Ректор сидел в кресле за массивным столом.
Голова была запрокинута, глаза открыты и смотрели в потолок. Лицо — неестественно бледное, с синеватым оттенком. Руки безвольно лежали на подлокотниках.
На столе стоял недопитый бокал с тёмной жидкостью и тарелка с надкусанным пирожком.
Моим пирожком.
— Ох, — выдохнула я.
И шагнула в кабинет.
— Агата, что ты делаешь? — зашипел Корнелий.
— Работаю, — коротко ответила я, приближаясь к креслу.
Привычка. Пять лет работы в морге. Тело есть тело. Живое или мёртвое — неважно. Важно, что оно может рассказать.
Первым делом — пульс. Шея, запястье. Ничего.
Зрачки — расширены, не реагируют на свет. Мёртв.
Температура тела — ещё тёплая. Умер недавно. Максимум час-полтора назад. Может, даже меньше.
Я наклонилась ближе. Запах? Есть. Слабый, едва уловимый, но знакомый до боли. Горький миндаль.
— Цианид, — прошептала я. — Или местный аналог.
— Что? — не понял Корнелий.
— Яд. Быстрый, смертельный. Действует за считанные минуты.
Я осмотрела руки ректора. Левая — чистая. Правая...
Стоп.
На правой руке, между пальцами, крошечная красная точка. Как от укола.
— Вот это уже интересно, — пробормотала я. — Не в пирожке дело. Укол. Быстрый яд. Кто-то вошёл, уколол, и вышел.
— Агата! — заорал Корнелий. — За дверью шум! Стража!
Я выпрямилась.
И вовремя.
В кабинет ворвались стражники — четверо здоровых парней в форме академии. За их спинами маячили любопытные лица преподавателей и студентов.
— Ни с места! — заорал главный. — Руки вверх!
Я послушно подняла руки.
— Это она! — заверещал кто-то из толпы. — Я видел, как она входила! С пирожками!
— Я никого не убивала, — спокойно сказала я. — Но тело надо осмотреть. И срочно. Там следы.
— Молчать! — рявкнул стражник. — Ты под арестом.
— Конечно, — вздохнула я. — Кто бы сомневался.
Меня схватили под руки и вывели в коридор. Я не сопротивлялась.
Но напоследок обернулась и ещё раз посмотрела на тело.
Ректор смотрел в потолок невидящими глазами.
— Ну вот, жених, — мысленно сказала я. — И даже не познакомились.
В коридоре было шумно. Сбегались всё новые и новые люди. Преподаватели в мантиях, студенты в форме, обслуживающий персонал. Все хотели знать, что случилось. Все перешёптывались, показывали пальцами на меня.
— Это та новая повариха...
— Попаданка...
— Говорят, она пришла к ректору с пирожками...
— А он мёртв...
— Она его отравила!
Я стояла, прислонившись к стене, под охраной двух стражников. Третий остался в кабинете, четвёртый побежал докладывать начальству.
— Корнелий, — позвала я.
— Здесь.
— Видел?
— Всё видел. Ты была великолепна. Спокойна, профессиональна. Даже я впечатлился.
— Спасибо. Теперь скажи: это подстава или случайность?
— Не знаю, — честно ответил лич. — Но пирожок твой на столе — это плохо.
— Я знаю. И запах. И укол. Если у них есть мозги, они поймут, что яд
