Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии - Наталья Добкевич
— Спасибо, — тихо сказала я. — Правда.
— Не за что. Давай спать. Завтра новый день, новые драконы, новые пирожки.
Я кивнула и поплелась в свою коморку.
Я лежала на койке, укрывшись новым тёплым плащом (одеяло было так себе, а плащ — просто спасение), и смотрела в потолок.
День был долгим. Но хорошим.
Я вспомнила адептку, которая ушла счастливой. Профессора, который перестал злиться. Эльфов, которые смотрели на меня с обожанием.
— Может, это шанс? — прошептала я в темноту. — Начать всё заново?
Корнелий молчал, но я чувствовала его одобрение. Тихое, спокойное, как дыхание.
Я закрыла глаза.
За окном выл ветер. Академия спала.
Но где-то в темноте, в дальнем коридоре, кто-то шёл. Тяжёлые шаги. Медленные, осторожные. Скрипнула дверь. И снова тишина.
Я не слышала этого. Я уже спала.
Но что-то в воздухе изменилось. Что-то надвигалось.
Утро всё расставит по местам.
Глава 4 Труп в десерте
Глава 4 Труп в десерте
Я проснулась от того, что кто-то напевал за дверью.
Мотив был бодрый, почти маршевый, но исполнение оставляло желать лучшего. Бинго старался изо всех сил, но слуха у кухонных эльфов не было отродясь.
— Агата! — донёсся голос Финго. — Вставайте! Там уже студенты собираются!
— Бегу! — крикнула я и села на койке.
Четвёртое утро в этом мире. Четвёртое утро без формалина, без Ленки, без питерского дождя. Странно, но я почти привыкла. Даже спать стала лучше — видимо, сказывается физическая усталость.
Новая одежда висела на гвозде у двери. Рубашка, штаны, фартук. Всё чистое, выстиранное эльфами — они взяли эту миссию на себя и страшно гордились. Я быстро оделась, сунула ноги в кроссовки — мои родные, последний привет с Земли, — и вышла на кухню.
— Агата! — хором приветствовали меня эльфы.
Они уже вовсю работали. Бинго месил тесто, Финго чистил овощи, Глимбо таскал дрова для печи. Кухня гудела, как хорошо отлаженный механизм. За три дня мы притёрлись друг к другу, и теперь каждый знал свой манёвр.
— Молодцы, — похвалила я. — Что на завтрак?
— Каша, яичница, пирожки! — отрапортовал Бинго. — Всё по вашему рецепту. Получается почти как у вас!
— Почти — не считается, — усмехнулась я, закатывая рукава. — Давай сюда тесто, покажу ещё раз.
Мы работали слаженно. За эти дни я успела понять, что эльфы — идеальные помощники: шустрые, понятливые и до ужаса преданные, если с ними по-человечески. Бинго уже косился на меня с обожанием, Финго норовил подложить самый вкусный кусочек, а Глимбо просто сиял, когда я хвалила его за растопку печи.
— Агата, — сказал вдруг Бинго, помешивая кашу, — а вы заметили? Сегодня в академии как-то... напряжённо.
— В каком смысле? — я отвлеклась от теста.
— Преподаватели шепчутся, — подхватил Финго. — Я утром за водой ходил, так они в коридоре стояли и такие лица... странные. Будто случилось что-то.
— Студенты тоже нервные, — добавил Глимбо. — Обычно они галдят, а сегодня тихие какие-то. Даже рыжий, который всегда требует добавки, сегодня молча ел.
Я нахмурилась.
— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты что-нибудь чувствуешь?
— Магия фонит, — отозвался лич. Голос у него был серьёзный, без обычной иронии. — Не пойму, что именно, но что-то не так. Какое-то напряжение в воздухе. Будто перед грозой.
— Спасибо, успокоил.
Я вернулась к тесту, но на душе стало неспокойно. Что-то назревало. Я чувствовала это нутром — тем самым нутром, которое за пять работы в морге научилось улавливать приближение беды.
Завтрак прошёл как обычно — шумно, быстро и прожорливо. Драконы налетели, всё смели и умчались по своим делам. Я уже начала различать некоторых: рыжий парень с веснушками (вечно голодный), тихая девушка с чешуйками на скулах (всегда берёт два пирожка и убегает в библиотеку), двое неразлучных друзей, которые постоянно спорят о чём-то на древнедраконьем.
Когда последний студент скрылся за дверью, я уже собиралась мыть посуду.
И тут воздух в столовой изменился.
Стал плотнее, холоднее. Пахнуло озоном, как перед грозой.
А потом прямо посреди зала, метрах в трёх от меня, начала материализоваться знакомая фигура.
— Только не это, — простонала я.
— Агата, — раздался мелодичный голос.
Магистр Тенира парила в воздухе, прозрачная и прекрасная, как в первый раз. Длинные седые волосы струились невесомым облаком, глаза светились мягким голубым светом.
— Опять вы, — сказала я без особого энтузиазма. — Здравствуйте.
— Здравствуй, дитя, — улыбнулась Тенира. — Рада видеть тебя в добром здравии. Ты хорошо устроилась?
— Нормально, — осторожно ответила я. — Пирожки пеку, драконов кормлю. А вы чего хотели?
— Я — глава призывательной комиссии, — напомнила Тенира. — Моя работа — следить за судьбой попаданки. И у меня для тебя новость.
— Хорошая или плохая?
— Интересная, — загадочно ответила призрачная дама. — Ректор желает тебя видеть.
Я замерла.
— Ректор? Тот самый, по пророчеству мой... — я запнулась, — ...жених?
— Он самый, — кивнула Тенира. — Лорд Игнациус Драгоний, ректор Академии Элитных Драконов. Он слышал о твоих успехах. О твоих знаменитых пирожках. И хочет попробовать их лично.
— А почему именно сегодня? — насторожилась я. — Три дня не интересовался, а тут вдруг захотел?
— Не знаю, — пожала плечами Тенира. — Я лишь передаю приглашение. Но... возможно, он хочет обсудить пророчество.
— Какое пророчество? — уточнила я. — То самое, где я должна спасти академию и выйти за него замуж?
— Именно.
— И что, он действительно верит в эту ерунду?
Тенира улыбнулась.
— Старые драконы верят в пророчества, дитя. Они живут долго и знают, что судьба — не пустой звук.
Я вздохнула.
— Ладно. Если надо — значит, надо. Сейчас соберу пирожки.
Я метнулась на кухню, где эльфы уже домывали посуду.
— Ребята, я к ректору, — объявила я. — Без меня не скучать.
— К ректору?! — ахнул Бинго. — Агата, вы такая важная персона!
— Посмотрим, — буркнула я, укладывая на поднос самые лучшие пирожки: с мясом, с капустой, с вишней, с грибами. Десять штук, на любой вкус.
Вернулась в столовую. Тенира терпеливо ждала, паря в воздухе.
— Готова? — спросила она.
— Ведите.
Мы шли
