Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии - Наталья Добкевич
Глава 3 Первый пирожок и новые штаны
Я проснулась оттого, что кто-то возился за дверью.
Звуки были подозрительно знакомые: шуршание, сопение, приглушённые споры и звон посуды. Эльфы. Кто же ещё?
— Она ещё спит, — шипел Бинго.
— А вдруг она голодная? — возражал Финго.
— Не буди, пока сама не проснётся, — это уже Глимбо. — Агата вчера устала, ей силы нужны.
Я улыбнулась, не открывая глаз.
За два дня эти трое лохматых созданий стали... ну, не семьёй, конечно. Но чем-то вроде младших братьев, которые одновременно бесят и умиляют.
— Я уже не сплю, — сказала я громко.
Дверь тут же приоткрылась, и в щель просунулась голова Бинго.
— Агата! Мы завтрак принесли! Настоящий! Сами приготовили!
— Сами? — я села на койке и потянулась. Тело ломило после вчерашней беготни, но приятно. Живая, и ладно.
В комнату гуськом ввалились все трое. Бинго нёс поднос с дымящейся кружкой и тарелкой, Финго — какой-то свёрток, а Глимбо — букетик полевых цветов в кривой глиняной кружке.
— Это вам! — торжественно объявил Бинго, водружая поднос мне на колени.
На тарелке лежала яичница (почти не пригоревшая), два куска хлеба и что-то, отдалённо напоминающее оладьи. В кружке дымился травяной чай.
— Красота, — искренне сказала я. — Спасибо, ребята.
Эльфы засмущались и заулыбались. Глимбо поставил цветы на подоконник.
— Это чтобы у вас настроение было хорошее, — объяснил он. — Цветы всегда поднимают настроение. У нас в эльфийских землях так принято.
— У вас есть земли? — удивилась я, жуя оладью. На вкус — съедобно, даже неплохо.
— Были, — вздохнул Бинго. — Давно. Теперь мы тут. Но традиции помним.
Я решила не лезть в грустное и перевела тему:
— Слушайте, а где мне взять одежду? Я уже вторые сутки в одном и том же. Джинсы скоро развалятся, а толстовка скоро начнёт сама ходить, потому что пятна обретут разум.
Эльфы переглянулись.
— Надо к Брунгильде, — сказал Финго тоном человека, сообщающего, что надо идти к стоматологу.
— К кому?
— К кастелянше, — пояснил Бинго. — Она заведует всей одеждой в академии. Форма, бельё, плащи, обувь. Всё через неё.
— И что с ней не так?
— Она... ну... — Бинго замялся.
— Ворчит, — выпалил Глимбо. — Всё время ворчит. И ничего не даёт просто так. У неё каждый носок на учёте.
— А как тогда получают одежду?
— Обычно по приказу от начальства, — вздохнул Финго. — Но вы же новенькая. У вас приказа нет.
Я задумалась.
— Ладно, — сказала я, доедая завтрак. — Значит, будем договариваться. Ведите к вашей Брунгильде.
Кастелянша обитала в цокольном этаже главного корпуса, в комнате, больше похожей на склад. За дверью громоздились стеллажи с тюками, коробками и свёртками, а в центре этого хаоса за массивным столом восседала она.
Брунгильда была гномихой. Коренастой, широкоплечей, с седыми волосами, забранными в тугой пучок, и такими цепкими глазами, что под их взглядом хотелось немедленно признаться во всех грехах, включая те, которых не совершал.
— Чего надо? — рявкнула она, едва мы вошли.
Эльфы синхронно спрятались за мою спину. Предатели.
— Здравствуйте, — сказала я максимально вежливо. — Я новый повар, Агата. Мне нужна одежда.
— Одежда, — Брунгильда окинула меня взглядом с ног до головы. — Это в чём ты ходишь?
— В своём, — честно ответила я. — Другого нет.
— А где твоя форма? Где предписание? Где подпись коменданта, что ты вообще существуешь?
— Я всего второй день в академии, — терпеливо объяснила я. — Меня призвали через портал. Я вообще из другого мира. У меня ничего нет, кроме этой толстовки и порванных джинсов.
Брунгильда прищурилась.
— Из другого мира? Попаданка, что ли?
— Выходит так.
Гномиха хмыкнула.
— И как тебе наш мир?
— Сыровато, — честно ответила я. — И драконы громкие. А в остальном — ничего.
Брунгильда вдруг усмехнулась. Почти по-доброму.
— Ладно, — сказала она. — Была бы ты местная нытик — послала бы. Но ты вон как спокойно говоришь. Уважаю. Что нужно?
Я растерялась от такой резкой смены тона.
— Ну... всё. Рубашки, штаны, бельё, фартук для работы. И плащ, если можно. Тут, кажется, холодно по вечерам.
— Холодно, — подтвердила Брунгильда, вставая и направляясь к стеллажам. — Особенно к зиме. А зима скоро. Драконы, они теплолюбивые, а нам, простым смертным, мёрзнуть.
Она ловко вытащила несколько свёртков, бросила их на стол.
— Вот. Рубашки, простые, но крепкие. Штаны — рабочие, не модные, зато не порвутся. Бельё — новое, не бойся. Фартук — кожаный, от жира защитит. Плащ — шерстяной, тёплый. И носки. Носки — это святое.
Я смотрела на эту гору и не верила своей удаче.
— Спасибо, — выдохнула я. — Сколько я должна?
— Нисколько, — отрезала Брунгильда. — Если отработаешь.
— Что отработаю?
— Слух дошёл, что ты пирожки печёшь. И драконы довольны, и эльфы твои сияют. Мне тоже пирожков хочется. Не казённых, а с душой. Испечёшь десяток — будем в расчёте.
Я улыбнулась.
— Испеку. Два десятка. С мясом и с капустой.
— По рукам, — кивнула гномиха. — Забирай и иди. И чтоб через неделю пирожки были.
Я собрала вещи в охапку и вышла, сопровождаемая восхищёнными взглядами эльфов.
— Агата, вы гений! — выдохнул Бинго. — Она никогда ничего не даёт просто так!
— А я и не брала просто так, — усмехнулась я. — Пирожки будут стоить каждого носка.
Вернувшись в свою коморку, я разложила добычу на койке и с наслаждением переоделась.
Рубашка оказалась чуть великовата, но чистая, пахла травами и чем-то домашним. Штаны — плотные, тёмно-серые, с кучей карманов (мечта!). Фартук — кожаный, длинный, почти до щиколоток. Плащ — тёплый, с капюшоном.
Я посмотрела на себя в маленькое мутное зеркало на стене.
— Ну, — сказала я своему отражению. — Уже не так страшно. Почти человек.
— Агата! — раздалось из-за двери. — Там обед скоро!
— Иду!
Я вышла на кухню, и эльфы ахнули.
— Агата! Вы как настоящий повар! — восхитился Финго.
— Я и есть настоящий повар, — усмехнулась я, завязывая фартук. — Ладно, орлы. Что у нас на обед?
— Студенты просят суп, — отрапортовал Бинго. —
