Человек государев 7 - Александр Горбов
Здесь мы зависли надолго. Во-первых, поужинали. А во-вторых, Серж узнал знакомых и зацепился с ними языком. Я в беседе участия не принимал, закусывая и наблюдая за публикой.
Оглядывая людей в шатре, я заметил человека в костюме Чумного доктора. Он стоял у стола с бутербродами и неспешно перекусывал. В тот момент, когда носатая маска в очередной раз поднялась, чтобы её хозяин смог откусить кусочек, я разглядел его лицо. Корш⁈ В самом деле?
— Прэлэстно, — среагировал попугай. — Хор-рошая маска. Подходящая.
Меня Иван Карлович не заметил. Доел, вытер руки салфеткой и удалился из шатра.
В какой-то момент мой взгляд зацепился за фигуру около соседнего стола. Высокий мужчина с крупным носом, длинными чёрными волосами и окладистой бородой. Одет он был в тёмный балахон, словно у злодея из детской книжки. Еду он осматривал таким взглядом, будто опасался отравиться. Но выбрав понравившееся блюдо, ел жадно, как крокодил.
— Пер-рсонаж, — вынес вердикт попугай. — Костюмчик непр-раздничный.
— Это не костюм, — поправил его возникший рядом Трубецкой, который закончил разговор. — Это его обычная одежда.
— Да? А что он при дворе делает?
— Это Ефрем Новых, личный астролог вдовствующей государыни. Говорят, что она ни одно решение не принимает без его совета.
Ты смотри, какая влиятельная личность! Вот так думаешь, что всё решает «зубастая акула», а на самом деле ей рулит «рыба-прилипала». И если чего-то хочешь, надо уговаривать не короля, а дать взятку чесальщику пяток. Надо будет запомнить этого господина на всякий случай.
Между тем Ефрем Новых заметил мой взгляд и нахмурился. Поставил тарелку с недоеденными канапе и широкими шагами направился ко мне.
— Шухер-р-р! — рявкнул попугай мне в ухо. — Уходим.
Но я не собирался сбегать. Я ещё от всяких астрологов не прятался!
Ефрем остановился напротив меня и сурово оглядел с ног до головы, будто просвечивая.
— Кто ты?
— Михаил Дмитриевич, к вашим услугам.
Астролог поморщился.
— По знаку зодиака ты кто?
В астрологии я не понимал ровным счётом ничего. Но когда-то давно ей интересовались сёстры, и они вычислили мой знак.
— Овен, — не стал я скрывать.
Лоб пересекли глубокие морщины. Он жутко повращал глазами и загробным голосом стал вещать:
— Берегись, овен! Сегодня тебя ждут опасности и дурные вести. Марс в Четвёртом доме, что значит печаль, а ретроградный Меркурий начал путь…
— Вр-р-раньё!
Попугай поднялся на лапах и широко распахнул крылья. Астролог отпрянул, с испугом глядя на птицу.
— Вр-раньё! Р-ретрогр-радный Мер-ркурий вчер-ра закончился!
Астролог от такого заявления закашлялся, сделал вид, что ему дурно, и попытался отойди, якобы для того, чтобы попить воды.
— Шар-рлатан!
Не думал униматься попугай. Он взлетел с моего плеча и принялся кружить над астрологом под пологом шатра.
— Позор-р-р! Невежда! Шар-рлатан!
Что-то бормоча и втянув голову в плечи, астролог быстрым шагом стал пробираться к выходу. А Захребетник преследовал его по пятам, не переставая орать дурным голосом.
— Жулик!
Он спикировал вниз, схватил с головы пожилой дамы парик и бросил его на макушку беглеца. Дама взвизгнула, обернулась в поисках вора и с криком стала лупить сложенным зонтиком астролога. Парик упал на землю, а Ефрем Новых опрометью кинулся из шатра.
— Позор-р-р!
Трубецкой покатился со смеху, держась за живот.
— Миша, аха-ха-ха, продай попугая! Я его с собой в Совет равных возьму, пусть покажет там всем!
— Будешь себя хорошо вести, дам с возвратом. — Я улыбнулся. — Такая птица нужна самому.
Птица вернулась ко мне довольная собой и гордо уселась на плечо.
— Кеша хор-роший.
— Самый лучший! — подтвердил Трубецкой и погладил попугая.
— Пойдём наружу, Серж, посмотрим, что тут ещё есть.
* * *
Я не собирался искать развлечения, а потащил Трубецкого шататься в толпе с целью встретить Елизавету. Не зря же я сюда приехал, верно? Она единственный человек на этом празднике, которого мне хотелось бы увидеть. И я её нашёл!
Вот только подойти к девушке не было никакой возможности. Её плотным кольцом окружали молодые дворяне и фрейлины из её свиты, развлекающие княжну. Ну и Агнесса Леопольдовна тоже была рядом, наблюдающая за подопечной как цербер.
Без предупреждения попугай вспорхнул с плеча и полетел к Елизавете.
— Куда⁈ — только и успел я прошипеть.
Но птица уже накручивала круги над княжной.
— Само совер-ршенство! — орал Захребетник. — Кор-ролева бала!
Девушка с удивлением смотрела на попугая, а её свита принялась аплодировать.
— Богиня!
Сделав боевой разворот, попугай спланировал ко мне, приземлился на плечо и клювом сорвал с меня бороду. Елизавета увидела меня и улыбнулась. И тут же Агнесса Леопольдовна заслонила девушку, бросив на меня возмущённый взгляд. А затем и вовсе увела куда-то княжну.
— Кар-р-рамба, — попугай щёлкнул клювом. — Кр-ракен, чёр-рт побер-ри!
— Сочувствую, — хлопнул меня по плечу Серж. — Пойдём, сегодня ещё будет случай вам увидеться.
Следующие пару часов я таскался с Сержем, беседовал с его знакомыми, закусывал и выпил пару бокалов шампанского. Елизавету я видел раза три издали, но подойти к ней не получалось. Вдобавок ко всему начала болеть нога, и я уже подумывал, что пора возвращаться домой.
— А-а-а-а-а!
Ночной воздух разорвал истошный женский крик, переходящий в визг. Мы с Сержем обернулись одновременно. Возле пруда стояли две девицы: одна бледная как смерть, а другая, та что кричала, вся красная, и обе с ужасом смотрели на воду. Туда, где лицом вниз плавало женское тело в испачканном кровью платье.
Глава 5
Ведомственные дрязги
Попугай сорвался с моего плеча, словно хищная птица. На бреющем полёте он прошёл над телом, сделал круг над прудом и вернулся ко мне. Вцепился когтями в плечо, склонился к моему уху и тихо сообщил:
— Мер-р-тва. Есть следы колдовства. Р-работаем!
Просто «отлично»! Сходил, называется, развлечься на маскарад. Но раз уж я здесь, надо браться за дело.
— Идём, — дёрнул я застывшего Трубецкого. — Поможешь мне.
— А? — Трубецкой растерянно моргнул. — Надо это, позвать кого-то. Доктора, полицию…
— Я уже здесь. Не забыл, как называется моя служба?
—
