Феодал. Том 7 - Илья Рэд
Спустя мгновение она ощутила, как чешется затылок и кожу головы будто пальцы трогают со всех сторон, но не дрогнула. Виверн зевнул, убрал хвост и отвернулся, проявив нездоровый интерес к камышам.
— Спасибо, о прекрасный дракон, — видя, что Иней не шибко жалует телесные нежности, она забрала четыре шарика стяженя и выписала перед магзверем изящный книксен.
Виверн потерял к ней интерес и бодренько забрался в реку. Шея плавно заизвивалась, прицеливаясь, а потом голова резко нырнула, вылезая уже с жирной рыбиной. Он съел её, пока мальчишки с облегчением всматривались друг в друга, стоя по щиколотку в воде — стяжень полностью убрал следы драки.
— Это ты хорошо с одеждой придумал, — похвалил Пахоту Кудлаш, всполаскивая нос. — Тут отмыл?
— На шее ещё, — ответил ему Василий.
Приведя себя в порядок, они под присмотром Инея вернулись в Таленбург и сразу же наткнулись на ректора. Душа в этот момент у всех в пятки ушла.
— Вы где бродите? — строго спросил он.
— Мы это, мы…
— Как раз шли на фехтование, Николай Андреевич, — ответила за всех Эфендиева, указывая на деревянные мечи.
— Его же отменили, — с подозрением посмотрел на неё ректор. — Так, мне некогда с вами возиться — бегом все в церковь, там вам дадут задание и на сегодня свободны.
Быстро переглянувшись меж собой и не веря двойной удаче, кадеты припустили обратно в оружейную и следом к отцу Филарету.
А вот «благородный господин Иней» намылился разжиться на кухне солониной, рыбёшки ему показалось маловато. Придётся строить глазки одной влиятельной даме, но на какие только жертвы не пойдёшь ради вкуснятинки?
— Становитесь в очередь. В курсе, что делать? — спросил их скучающий гридень, и все пятеро отрицательно помотали головами.
— Ц, проспали инструктаж? Вот эту фигуру создадите, — он бегло объяснил задачу, и, когда пришло время, каждый вошёл в тёмное помещение, коснулся какого-то чёрного куба и почувствовал отток магической энергии.
— Следующий! — позвал гридень, когда кадет управился с процедурой.
На всю неделю занятия по практической магии отменили, учащихся заставили повторять странный обряд, а также велели молчать об увиденном.
За это им ввели особый ежедневный сладкий стол с конфетами, пирожными и тортами из ростовской кондитерской, а также неплохо отсыпали деньжат, как за двойную работу «в поле». Красотища!
Гризли, Кудлаш, Одинцов и Пахота помирились, чаще мелькали вместе на тренировках и после занятий, а подле них неизменно тёрлась Эфенди, которую приняли в мужскую компанию как свою.
Для столичных «воротил» стало большим уроком, что дисциплина и упорный труд бьют любой талант. Обидно отстать от тех, кого они считали слабыми, потому оба с азартом включились в новое соперничество.
* * *
На следующий день, настоящее время, Таленбург.
Кадетский корпус был своевременно подключён к зарядке аккумов, помогли также занимающиеся вместе с ними колонисты-калеки, которых ещё не отправили по своим ячейкам. Сто детей и семьдесят взрослых — это хорошее дополнение к разведчикам и гарнизону с боевыми отрядами. Сейчас каждый человек на счету, а научить простейшей магической формуле перелива не проблема.
Водный народ отошёл на второй план, ими сейчас занимался только Чечевичкин, пытаясь наладить контакт. Со слов естествоиспытателя те были напуганы внезапным переносом в другой мир, но обошлось без агрессии, что само по себе удивительно. На моей памяти это единственный вид монстров, который выказывал миролюбие и желание общаться. В Межмирье с дипломатией всë плохо.
Я тоже поучаствовал в подзарядке аккумов, но вот какое дело — мой запас меньше, чем у среднестатистического мага, так что пять глотков анимы я торжественно передал Гио. Старик не стал их переливать и планировал потратить на иллюзорные артефакты. Себе же я оставил последний глоток на всякий случай. Так мы избежали расходования лишней магической энергии с аккумов.
С новостью о начале спасательной операции в коллективе повисла нервозность. Наряды разведчиков были отосланы подальше от колонии, чтобы не проморгать появление имперцев. Они оборудовали себе наблюдательные пункты на деревьях, а виверн спешивали. В случае чего успеют на низкой высоте добраться до пещеры и предупредить карательный отряд.
«А что делать? Если не успеем, придётся вступать в бой».
С обеих сторон опытные маги и воители, так что такой сценарий не хотелось бы пускать в ход — будут жертвы.
Я сейчас, как назло, прикован к поверхности и надолго пропадать не мог — приходилось лично встречать первых гостей и светить лицом на публику. Народ и так ропщет, куда это их барон исчезает, особенно в преддверии славного празднества.
«Ага, которое аккурат выпало на подлёт имперцев!»
Досадная случайность, но ребятам придётся разгребать это дерьмо без моей помощи.
«Справятся».
В Абросимове я не сомневался, но всё-таки кое-что для феода я мог сделать (кроме своих обычных обязанностей по отбору людей). Под предлогом приглашения на свадьбу я с Инеем в придачу покинул наше Таврическое Великое княжество на арендованной виверне и направился в соседнее Слобожанское, а там в одноимённое герцогство.
Путь мой лежал в графство Изюмское, совсем маленькое, всего с двумя баронствами, но с внушительной военной мощью и неприступной цепью ощетинившихся крепостей. Эдакий крепкий орешек, с которым предстояли важные дипломатические переговоры и предложение, интересное для обеих сторон.
Меня ссадили у въезда в поместье у самых ворот. Стража торжественно отсалютовала и открыла их. Иней подскочил к новым людям и с любопытством обнюхал всех, в том числе шагнувшего навстречу рыжего дворецкого, предупреждённого о визите заранее. Слуга на приставания магзверя отреагировал сдержанно и вежливо сообщил.
— Прошу следовать за мной, ваше благородие, граф Оболенский ожидает вас.
Глава 17
Хлопоты
Олег Дмитриевич Оболенский, несмотря на своё скромное звание ротмистра, был младшим отпрыском дворянского рода, но ввиду личных принципов не позволял себя величать «Ваше сиятельство» или «граф». Он считал, это отдаляло его от подчинённых и выставляло ненужные границы. Жизнь он посвятил экспедиционному корпусу, а значит, с прошлым все нити оборваны.
Пав смертью храбрых в сражении с некромантом в «Чёрном-4», Оболенский ослабил влияние своего рода. Как я уже упоминал, император любил при назначении на новую должность выдёргивать кого-то из другого графства, герцогства или даже княжества, дабы на местах не возникало чрезмерного усиления какой-то отдельной семьи.
Абросимов занял этот пост по тому же принципу: у него были как личные заслуги, так и родня подсуетилась.
