Порочный продюсер - Сандра Бушар
Глава 32
— Вот черт… — глядя на белый потолок, я тяжело вздохнула. Рядом противно пищал медицинский прибор, в теле ощущалась слабость, но сил все равно хватало на злость.
Больничная койка рядом со мной прогнулась, горячая рука сжала мою, холодную. Губы нежно коснулись щеки, пока мужской голос встревоженно зашептал:
— Слава богу, ты проснулась…
— Как я могла не проснуться, у меня ведь есть одно незаконченное дело! — раздраженно оттолкнув от себя Бориса, я старалась заглянуть ему в глаза так яростно, как только могла. — Убить тебя, идиот! Кто дал тебе право взламывать мой замок? Громить квартиру? Устраивать это чертово шоу??
— Рита, я… Мне правда жаль. — бледный и потерянный и напряженно свел брови на переносице.
— Знаешь, куда засунь свою жалость? Прямо в… — дверь палаты открылась, в комнату вошла медсестра. Напряжение она почувствовала сразу. Напряженно перевела взгляд с меня на Беренштейна. Я же, не теряясь, многозначительно указала на продюсера пальцем и громко прокричала: — Кстати говоря, это из-за него у меня на ноге будет огромный шрам! Арестуйте его и посадите… Лет так на пятнадцать! В какой тюрьме у нас сидят серийные маньяки и психопаты? Я ему готова там койку оплатить прямо сейчас.
Борис многозначительно вздернул бровь и тяжело вздохнул. Медсестра же едва заметно усмехнулась:
— Он вас порезал? Своими руками?
— Нет, но… — оговорилась я, злясь еще сильнее. — Оступилась я из-за него! Он разгромил мою квартиру…
— Ты разгромила мою машину. — подал голос этот бессмертный, на что получил мой многозначительный «ТСС!»
— Очень хорошо, что вы идете на поправку. Слишком уж бодрая у вас девушка для той, кто ночь провалялся в глубоком сне. — протянула женщина, обращаясь к Борису так, словно меня вовсе рядом нет. А потом подошла, засунула градусник подмышку и произнесла. — Рита, верно? Вы должны знать, что Борис Аркадьевич принес вас на руках и не на секунду не оставлял одну. А когда понадобился донор крови — с радостью помог.
— И, — злобно сцепив зубы, я закрыла глаза и глубоко вдохнула, — мне сказать ему «спасибо»?
— Было бы… — произнесла медсестра.
— Передайте этому не-человеку, — не глядя я указала пальцем на Бориса, — что я его здесь видеть не рада. Пусть проваливает ко всем чертям. Где нужно расписаться, чтобы этого психа ко мне не пускали?
— Вообще-то, — закашлялась та, — вас скорее всего через пару часов выпишут.
— Отлично! — воскликнула я саркастически. — Надеюсь, кое-кто не оглох от гордости за свои безумно героические поступки и устранит все причиненные мне ущербы до того, как я вернусь домой. Иначе встретится в суде!
Послышался ошарашенный мужской смех, а затем сбивчивый кашель. Борис, будь он не ладен, был со мной не согласен.
— Это не мое дело, но… — произнесла та, что уже давно перешла все нормы приличия, — вам понадобиться помощь чтобы дойти до машины. Возможно, ваш сопровождающий еще пригодится.
«Да черт бы его побрал!» — прорычала я, правда внутри себя. Ведь, наверняка, Борис не взял никакие мои вещи из дома. Следовательно, банковской карты и телефона у меня тоже нет.
Очнувшись, первое, что я почувствовала — ярость. На себя, что поддалась воспоминаниям и позволила себе растечься дрожащей лужицей у Его ног. На Бориса, который заставил меня пережить сперва предательство, а потом жуткий стресс.
Слабой я быть не привыкла. Даже больше — я это призирала. А ОН заставил меня стать такой. Пусть на мгновение, но все же.
Всучив градусник обратно медсестре, я натянула вежливую улыбку и сквозь зубы отчеканила:
— Могу я остаться наедине?
Та кивнула, проверила мои рефлексы и удалилась. Когда комната опустела, тихий шепот Бориса заставил меня напрячься:
— Для тебя это просто слова, а для меня нет. Просто знай, что я никогда не испытывал такого стыда, как сейчас. И мне никогда раньше не было так страшно.
— Правда? — ехидно усмехаясь, я повернулась к нему и мило помахала ладонью. — Знакомься, я — так, кто откроет тебе все грани стыда, и страха. Потому что я никогда не прощу тебе то, что ты устроил у меня ночь. Никогда. Слышишь?
— Мне не стоило пить. — серьезно протянул он.
— Не стоило. — кивнула я ему в тон.
— И приходить к тебе, вымещать свою злость, тоже не стоило. — все так же серьезно отчеканил мужчина.
— О, да. — не могла я не согласится.
— Но и тебе не стоило разбивать мою машину без причины, Рита. — ошарашил меня тот, явно ожидая оправданий и моего раскаянья. — Не понимаю, что это было… Способ сказать, что ты не хочешь серьезных отношений?
Мне чертовски сильно не хотелось с ним разговаривать, но я пообещала себе, что это — в последний раз.
— Я знаю про Вику, Борис. — выдохнула я. И, кажется, звук моего голоса высосал из мужчины все жизненные силы. Потому что тот моментально переменился в лице и словно постарел лет на пять. — Я читала вашу переписку… И мне не жаль. Как и не жаль, что разбила твою машину. Мне кажется, это честно. — пожав плечами, я снова отвернулась к окну и поежилась. Все же чувствовала я себя более чем не важно. — Ты сломал меня, а я твою игрушку.
Тишина затянулась. Он должен был что-то ответить, но продолжал молчать. Мгла снова накрывала меня, а слова полились рекой:
— Знаешь, я такая глупая… Сплю с тем, о ком ничего не знаю. Мне пришлось опуститься до проверки телефона. И только когда я просмотрела все, вдруг поняла: «Черт, а в этом ведь нет никакого смысла! Он не хотел пускать меня в свой мир, зачем тогда рушить стену?»
Часы на стене показывали утро, но тучи за окном и ливень заставили небо стать пасмурным и суровым. Закрыв глаза, я позволила себе растворится в монотонных ударах капель о стекло.
— Мой отчим был ужасным человеком. Мама была слишком доброй и доверилась не тому. Я каждый день повторяла себе: «Рита, ты сильная! Ты никогда не допустишь ошибок матери!» И, где я сейчас? В той же точке, что и она. С человеком, ведущим двойную игру. Человеком, который совершенно не посвящает меня в свою жизнь. Пускает пыль в глаза, а потом устраивает встряску.
Нервно рассмеявшись, я ощутила, как по щекам текут слезы отчаянья. Тихий мужской хрип заставил вздрогнуть:
— Ведь чтобы я сейчас не сказал, это ничего не изменит…
Это был не вопрос, но я
