Порочный продюсер - Сандра Бушар

Как бы долго я не смогла на бардак вокруг — он никуда не девался. Ни одна уборщица бы не согласилась ехать на вызов среди ночи. Так что я всеми силами пыталась вспомнить — есть ли у меня дома хотя бы веник.

Конечно же, нет.

С тяжелым вздохом мне пришлось спускаться в круглосуточный магазин за веником, совком и прочим. Тряпок в наличии не было, так что пришлось приобрести парочку красно-синих скатертей. Страшно представить, что подумал обо мне кассир.

Вернувшись домой, я устало, без задней мысли направилась в ванну. Набрала ведро воды, натянула перчатки и вошла в гостиную. Мысленно представляя, сколько часов мне придется устранять беспорядок.

И замерла. Ноги к полу приросли. Дыхание перехватило. Ведро выпало из рук, но, к частью, не перевернулось.

— Знаешь, о чем я думал этим вечером? — голос Беренштейна звучал на редкость спокойно. Только вот мятый костюм, взвинченный вид и взлохмаченные волосы говорили об обратном. А еще допитая бутылка виски в руке пугала. Неужели он самостоятельно осилит? В голове метались сотни мыслей, а он посмотрел на меня своими жуткими карими глазами и пригвоздил к стенке: — Наверное, мне стоит связаться с твоим отчимом. И узнать, как именно он держал тебя в ежовых рукавицах. Мне нужна парочка уроков.

Слова больно полоснули по мне, ударяя по самому больному. Проглотив оскорбление, я кратко указала ему на дверь:

— Уходи.

Злая улыбка на его губах заставила меня вздрогнуть.

— Прогоняешь? Интересно… — не обращая внимания на пол, он шагал прямо по осколкам, заставляя те противно трещать под его ботинками. Надвигаясь на меня, мужчина казался страшнее самого черта. — Видимо, я был слишком добр к тебе? Может, мне нужно поменять политику? Бить, унижать, оскорблять — такое тебе нравится больше? Так ты станешь послушнее??

— Пошел вон! — прокричала я во весь голос. От напряжения задрожал голос и глаза застелила пелена слез. — Не желаю тебя видеть. Разве это не очевидно, черт тебя дери??

— Я уже уходил, дорогая. — на губах Бориса заиграла жуткая улыбка. — А потом вернулся. Ведь понял кое-что важное. Хочешь знать? — не получив моего ответа, он все равно произнес своими холодным голосом, врезающимся прямо под кожу острыми осколками. — Ты принадлежишь мне. Мне. И только мне.

— Что? Что за ерунду ты несешь? Я никому не принадлежу. — фыркнув, неуютно поежившись, я рассмеялась, но… быстро затихла. В его глазах увидела — мужчина совершенно не шутит. Ему совсем не весело.

Что-что странное всколыхнулось внутри. Словно я снова оказалась ТАМ. В квартире отчима. Слова ОН снова напился и наступает на меня с ремнем, решая научить уму-разуму. Старые раны зарыли. Кожа заболела словно от болезненных ударов. Я ощутила себя слабой и беззащитной. Которой снова некуда бежать. Негде спрятаться.

— Уходи, прошу… — шептала я Беренштейну, видя в нем лицо своего отчима. И оказалось это страшнее самого ужасного кошмара. — Уходи! Слышишь??

В ужасе, не разбирая дороги, я отступала назад. Шаг за шагов на ватных ногах.

— Я никуда не уйду. Хочешь ты этого или нет. — отчеканил он вполне невинно, совсем не пряча в голове издевку и надменность. Откинув пустую бутылку в стену, он разбил ее на миллион маленьких осколков. А затем, засунув руки в карманы, продолжил наступать на меня. Его басистый тембр окутывал меня путами ужаса, сковывая все сильнее: — Ты, Рита, как раковая опухоль, от которой я так и не смог избавиться. И, знаешь, что? Сегодня я понял, что принимаю ее — свою болезнь. Нравится мне это или нет — ты будешь со мной.

— Я не буду с тобой. — голые ноги скользили по полу. Но я не обращала на это внимание. Была лишь одна цель: спрятаться и сбежать. — Все, что было между нами, огромная ошибка. Давай я заплачу тебе за машину и…

— «Заплатишь за машину?» — он даже остановился, хватаясь за живот от смеха. — Дорогая, да она дороже этой твоей квартирки. Но, пожалуй, — его пьяный, яростный взгляд пробежался по моему телу, — пожалуй, ты можешь рассчитаться по-другому.

— НЕТ! — закричала я, будто пытаясь достучаться до того Бориса, которого я знала. А может его и не было никогда? Лишь маска? — Я не хочу! Слышишь?

Нет. Беренштейн был на какой-то своей волне. Скалясь, он прошептал хрипло и возбужденно:

— Тебе придется быть очень терпеливой. Сегодня я не настроен на нежности. Порка металлическим кнутом — самое то. И я давно хотел опробовать одну штуку, что бьется током.

Что-то больно щипало ступни, но я напрочь это игнорировала. Шла спиной, боясь потерять его из вижу. Ведь нет страшнее того животного, что затерялось.

— Ты ведь никогда меня не любил, верно? — прошептала я так глупо и наивно, будто это хоть что-то сейчас могло исправить.

— Умница, — отчеканил Борис по слогам, — догадалась.

— У нас просто секс. Так спи с кем-то другим. — я так редко дышала, что начинала кружится голова. Словно каждый вздох был платным. Словно в эти моменты я теряла контроль над ситуацией… Глупости какие, но ничего не могла с собой поделать.

— Мне самому от этого неприятно, но, — он театрально состроил гримасу, — но я хочу тебя.

— Мое мнение тебя совершенно не интересует? — что-то на редкость острое вогналось в ногу, причиняя нестерпимую боль. Странно, но это чувство совсем не перебивало ту жуткую кашу, что творилась внутри. — Я разочарована в тебе, Борис. Ты врал мне. Вед двойную игру. И я всегда заслуживала большего. А ты… Ты убирайся к той, другой!

Странная тошнота мгновенно разлилась по телу. А вместе с ней и чувство легкости, спокойствия. Будто напряжения начало спадать, а вместе с тем поклонило в сон.

— Какая речь! Актриса пропадает! — вскинув руки к потолку, воскликнул он. — Только вот вернемся к тому единственному, что получается у тебя лучше всего: снимай трусы и раздвигай ноги.

— Какой же ты… Какой… — я вдруг поняла, что мысли путаются. Слова будто тают, как снег на солнце. Не могу собраться.

— Да что ты… — он пробежался по мне взглядом полным знакомого пренебрежения. Затем на уровне ног с округлившимися глазами, полными ужаса. Мгновенно протрезвел, я видела это четко и внятно. Сглотнув ком, он медленно ступил в мою сторону с вытянутыми руками. Я по инерции отшатнулась. — Рита…

«Да что там такое?» — с психом опустив голову, я увидела под собой расплывчатую лужу крови, а еще огромный кусок стеклянной вазы, торчащий из ноги.

Лужа становилась все больше… А перед глазами все начало расплываться… Я потянулась рукой к стене, но поняла, что