Феодал. Том 7 - Илья Рэд
— Что это? — спросила она, когда я высыпал на ладонь из бумажного мешочка драгоценную смесь порошков.
Они у меня были расфасованы по дозировкам на заклинания и хранились под замком.
— Стой смирно, — приказал я и запустил процесс разрушения её предела, золотистая плёнка опутала тело Пелагеи второй кожей и впиталась. — Ага, прошло. Аккуратней, садись, — я передал за локоть обмякшую девушку Александру, и тот усадил еë на стул.
— Я как будто лечу… — пролепетала она, и я, усмехнувшись, покинул их, ещё дела на поверхности ждали.
Разведчики сейчас сжигали трупы древоточцев, потрошили уничтоженное гнездо, рыскали по округе, составляя карту местности, а также активно строились с помощью глипт и привлечённого с поверхности прораба Яра.
Кстати, этот молчун успел обзавестись дополнительной профессией, талантом и даже общественный статус заполучил! Не верится, что совсем недавно мы с ним и Митькой Кошевым бороздили низкоранговое Межмирье, сшибая копейки. Эти два мужичка были первыми, кто поверил в меня, и теперь заслуженно стали большими людьми.
Ермолай Константинович Яр
Отвага (40/100)
Командная работа (77/100)+4
Лесоруб (А), Каменщик (А), Плотник ©, Прораб © +Новая профессия!
Преданность к «В. Д. Черноярскому» (94/100) +54
Трудолюбие (92/100) +5
Счастье (78/100) +10
Боевой дух (44/100) +4
Общественный статус: «Золотые руки» — универсальный мастер, для которого нет чужой работы. Плотник, каменщик, лесоруб — любое дело спорится в его руках.
Достигнуто ⅔ предельного уровня развития. -⅙
Скрытые таланты — «Глаз-алмаз» (на глаз без отвесов и лекал определяет длину, уровень и угол с точностью до миллиметра)
На плечи Яра легла организация труда глипт и разведчиков, дабы эффективно распределить захваченную площадь и построить необходимый минимум для колонии: лесопилку, хранилища, казармы. Виверн мы временно подселили в пещеру. Самим туда нет смысла соваться — врата расположены перед входом, проще в них забежать. Задача сейчас закрепиться, удобства обеспечивать будем потом.
— Привет, кто это там снаружи ждёт? — спросил я Марину, чмокнув её в щёку, когда зашёл в свой кабинет в тереме.
— Первый урожай привезли, продать хотят.
— Мне сейчас этим заниматься не с руки. Ейчиков их не примет?
— Он в Ростове, а Марич с командой занят. Ты загрузил всех выше крыши, хуже американского плантатора стал!
— Может, возьмёшь их на себя? — я сложил руки в молитвенном жесте, не желая выслушивать бесконечные жалобы и торговаться с жадными крестьянами. — В другое время — пожалуйста, но у меня на носу важная поездка.
— Хорошо, но за это ты пригласишь Пелагею на нашу свадьбу.
— Завела себе новую подругу? — удивился я, плюхнувшись на свой мягкий стул.
— И ошейник с неё снимешь, — она грозно упёрла руки в бока.
— Хорошо, но только на праздник. Она не спешит мне доверять.
— Я пригляжу за ней.
— Марин, она маг иллюзий, ты даже не поймёшь когда она сбежит, — хмыкнул я, протирая сочное яблоко о грудь и вгрызаясь в него.
— Не сбежит, тебе надо чуточку ослабить поводок. Такие, как Пелагея, не любят давление и рамок.
— Только на праздник, — повторил я и получил в ответ рожицу с языком.
— Там один продавец слёзно клянчил переговорить с тобой с глазу на глаз.
— Кто таков? — спросил я с набитым ртом.
— Осип, староста из Чумбур-Косы.
— Зови, — сказал я, но окликнул, когда девушка прошлась до двери и взялась за ручку. — Марин.
— Что? — обернулась она.
Задержав взгляд на еë прелестях, я заглянул ей в глаза.
— Пройдись ещё раз, а?
— Обойдёшься, — шутливо отмахнулась она и скрылась за дверью, вскоре передо мной стоял старый знакомый.
Гладковыбритый мужчина средних лет выделялся широкой щербинкой и большими синими глазами.
Преданность к «В. Д. Черноярскому» (60/100)
После инспекции его деревня получила от меня особую поддержку и защиту, а теперь он приехал пополнить столичные зернохранилища богатым урожаем пшеницы.
— Новые удобрения, мой барон, это нечто! Земля так и пышет, растёт всё, что ни кинь в неё, божественная милость. У нас склада ломятся, пришлось в портовые сгружать. Мельница еле поспевает, благо помощники ваши крепкие, денно и нощно жёрнова крутят. Мы и забыли, что такое ветра ждать, — довольно просиял Осип.
— Рад за вас, — коротко ответил я.
— Позвольте, мы тут собрали всей деревней, вам с Мариной Васильевной подарок на помолвку, — он бережно положил на стол свёрток и размотал его.
Открыв скромный на вид ларь, Осип повернул его ко мне и показал содержимое. На бархатной подкладке лежало пять стеклянных искусных флаконов в форме рыб. Особенно выделялся в центре дельфин с розовой жидкостью внутри.
— Выменяли у персов, редкий парфюм «Розовая амбра». Как же ш он говорил… — наморщил лоб староста, вспоминая слова торгаша, а затем поднял палец вверх, меняя интонацию на более торжественную. — «Связует земную любовь с небесной благодатью», во! — довольно растянулся он в улыбке.
На внутренней стороне ларчика притаилась выгравированная персидская вязь с коротким изречением.
«В этой влаге сто лет нежности» — прочитал я и взял дельфинчика в руки.
— Добро, — похвалил я, когда откупорил дорогую склянку и учуял донëсшийся трепетный мягкий аромат, Марине такой придëтся в самый раз. — Спасибо, Осип, отличный подарок. Ну, теперь говори, какое у тебя ко мне дело?
— Момент, ваше благородие, — попросил староста и выбежал из кабинета, с чем-то возясь, через пару минут у меня стоял метровый глипт-карлик, которых мы выводили под узкие задачи, да и для забавы детишкам. — Вот посмотрите, — мужчина как ребёнка подвёл ко мне магзверя и протянул его маленькую ладошку.
— И что я должен увидеть?
— Это же наше спасение! Петрушка, или как там тебя, сожми-разожми кулачок. Чего смотришь, чучело каменное? Не понимаешь? — глипт потешно растерялся и за поддержкой вытаращился на меня.
Я показал ему пятерню и тот тоже поднял. Потом я по очереди стал загибать каждый палец, и карлик ловко повторил все движения.
— У нас нехватка рук просто катастрофа, Владимир Денисович. Урожай прёт, а собирать некому, бабы выдохлись, мужики с ног валятся — второй заход ещё ладно, справимся, но вот на третий и четвёртый я народ не подниму. А подёнщину нанимать — дорого, жаба душит. Что, если этих вот выкидышей да в поля? Они ж мелкие совсем, туда-сюда рыскают.
