Человек государев 7 - Александр Горбов
— Сию минуту-с, — растерянно пробормотал камердинер. — В малой-то столовой ещё только сервировать начинают…
— Ничего, — благодушно успокоил Захребетник, — это они пусть сервируют, я не возражаю. А мне отдельно накроют. Яичницу, кофе, бутерброды, что тут у вас ещё?
Мне подали яйца пашот, салат из рябчиков, заливное и закуски. После второй чашки кофе с восхитительнейшими пирожными Захребетник объявил, что теперь можно и поработать.
Начальник Тайного приказа Василий Фёдорович Одоевский был уже на ногах, мне подсказали, где его найти.
— Что вам угодно? — мрачно спросил он.
— Мне угодно провести опрос свидетелей.
— Мы уверены, что свидетелей преступления нет, — буркнул Одоевский. — Оно было совершено втайне.
Гхм. Я посмотрел на начальника с недоумением. Это что, шутка такая? Но нет, Василий Фёдорович был серьёзен, как его чёрный костюм.
— Я имею в виду свидетелей по делу, — объяснил я. — Погибшая девушка постоянно жила во дворце. Она кому-то подчинялась, с кем-то дружила. Мне нужен круг её знакомых.
— Эта девушка прислуживала Её Величеству вдовствующей государыне Евдокии Алексеевне.
— Да, это я уже слышал. Но Её Величество без особой нужды беспокоить, разумеется, не стану. Есть ведь кто-то, кто распоряжается камеристками?
— Есть, — кивнул Одоевский. — Это входит в обязанности статс-дамы госпожи Потоцкой.
* * *
Госпожа Потоцкая оказалась прямой, как палка, высохшей старухой с таким суровым взглядом, что в её присутствии машинально хотелось встать по стойке смирно. Об убийстве камеристки статс-дама, разумеется, знала. В ответ на мои расспросы она покачала головой.
— Вот уж воистину — не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Если бы бедная девушка послушала меня и поступила так, как я велела, осталась бы жива.
Я нахмурился.
— О чём это вы?
— Ей отказали от места, — объяснила Потоцкая. — Не далее как вчера она стала причиной негодования Её Величества, подала по оплошности не те домашние туфли.
— И за это уволили? — изумился я. — Или это был не первый проступок?
Потоцкая поджала губы.
— Первый. Но Её Величество были неумолимы. Распоряжение государыни дословно: «Не желаю более видеть эту нерасторопную гусыню». Я так и сказала камеристке. Попросила более не попадаться на глаза Её Величеству, собрать свои вещи, а вечером, перед маскарадом, прийти ко мне за расчётом. Девушка разрыдалась и убежала. Я приготовила расчёт, как обещала, ждала её, но она не пришла.
— И вас это не насторожило?
— А почему меня это должно было насторожить? — Потоцкая удивилась, кажется, вполне искренне. — Не хочет приходить за расчётом — не нужно, это её дело. А у меня других забот полно, шутка ли — первый в этом сезоне маскарад? Не могу же я ждать всю ночь, пока какая-то камеристка соизволит явиться. Я заперла кабинет и ушла. А она, должно быть, до темноты бродила в слезах по парку, вот и нарвалась на убийцу. Эти молодые девицы сейчас такие обидчивые, слова им не скажи! Вот в наше время мы умели держать себя в руках, нас этому с детства учили. Мы…
— Ясно, — оборвал Потоцкую я. — А с кем-то из подруг убитой я могу поговорить?
Статс-дама поджала губы.
— Прямо сейчас едва ли. Её Величество пребывают в волнении из-за чрезвычайного происшествия, прислуга должна быть постоянно наготове — мало ли что может понадобиться. Позже, когда Её Величество уснут, я скажу Александре, чтобы зашла к вам.
— Благодарю, — поклонился я. — Меня разместили…
— Я знаю, где вас разместили.
Потоцкая величественно кивнула и удалилась.
А я, коль уж поговорить со свидетельницей пока не представлялось возможным, отправился исследовать дворец.
«А точнее, отыскивать покои Елизаветы Фёдоровны, — ухмыльнулся Захребетник. — Правильно! Одобряю. Я бы тоже с этого начал».
Я покраснел и возмутился:
«Да ничего подобного! Просто, ну… Я же должен ориентироваться на местности, где буду проводить расследование? Дворец огромный, тут и заплутать недолго».
«Да-да. Должен, конечно, куда ж без этого».
Впрочем, потешался надо мной Захребетник как-то вяло, без огонька. Мне показалось, что он чем-то озабочен. Какой-то своей частью, если можно так выразиться, находился вообще не здесь. Бродя по дворцу, его присутствия я почти не ощущал и в конце концов не выдержал:
«Что с тобой?»
«Нету», — неохотно буркнул Захребетник.
«Чего нету?»
«Следов».
«Каких ещё следов? Говори толком!»
«Следов проведения ритуала. Тут очень сильный колдун работал».
Я вздохнул.
«То есть вариант, что следов нет, потому что не было колдуна, ты вообще не рассматриваешь?»
«Нет, — отрезал Захребетник. — Не учи батьку тёмную волшбу искать».
«Да мне-то что? Ищи на здоровье. Хочешь, давай из дворца выйдем, по территории пройдёмся?»
«Давай».
Следующие пять часов я провёл на ногах, рыская по огромной территории царской резиденции. Аллеи, фонтаны, статуи, беседки, клумбы, садовые павильоны, декоративные пруды и огромный парк.
Выдохшись, я плюхнулся на скамейку. Откинулся на её спинку и вытянул гудящие ноги. Глядя на дворец, пробормотал вслух:
— Интересно, а к обеду тут как приглашают? Звонок звенит, как в гимназии? Или прислуга бегает за каждым гостем?
«Сами ползут на запах, — проворчал Захребетник. — Царский обед пропустить — это полным идиотом быть надо».
«Ну, спасибо! Давненько ты меня в идиоты не записывал».
«Да накормят тебя, никуда не денутся. Завтрак получил и обед получишь, во сколько бы ни пришёл».
«Это ты так изящно намекаешь, что я сейчас не во дворец вернусь, а продолжу по парку носиться?»
«Нет. Здесь больше делать нечего. Следов нет».
«И во дворце нет?»
«И во дворце. Говорю же тебе, сильный колдун работал… Не спорь, Миша! — перебил Захребетник. — Место здесь нехорошее, вот что я тебе скажу. Оттого, должно быть, я и следов не чувствую. Всё время как будто сбивает что-то. Словно тёмная волшба сама меня почувствовала и затаилась».
«Место нехорошее? — хмыкнул я. — И правда! Где ж ещё царские дворцы-то строить, неужели в хороших местах?»
«А цари тебе кто — боги, что ли? — огрызнулся Захребетник. — Понравилось местечко, вот и повелели резиденцию возводить. А что тут прежде было — не царское дело спрашивать. Если кто-то из местных что-то и знал, рот ему заткнули быстро. Ну и
