Как сражался Карфаген - Андрей Валерьевич Банников

в карфагенских армиях один из самых многочисленных компонентов, поставляя отряды легкой и тяжелой пехоты, а также прекрасную кавалерию. На протяжении столетий галлы считались людьми чрезвычайно храбрыми и воинственными. Поэтому их воинские обычаи и вооружение неоднократно становились объектом внимания античных историков. «Некоторые из них, — пишет Диодор Сицилийский, — презирают смерть настолько, что устремляются навстречу опасностям обнаженными, в одном только поясе. Убитым врагам они отрубают головы и вешают их на шеи своих коней, а окровавленные доспехи врагов передают слугам и увозят военную добычу, распевая боевые песни и победный гимн» Diod., Bibl., V, 29, 2–4; пер. О. П. Цыбенко).

«Оружие [у них вот такое], — продолжает далее Диодор, — щиты — высокие, в человеческий рост, с особыми украшениями, на некоторых из которых выступают также искусно изготовленные медные изображения животных, и не только для красоты, но и для большей надежности. Шлемы — медные, с большими выступающими вокруг частями, благодаря чему носящие их выглядят исполинами: к некоторым из шлемов приделаны рога, к другим — чеканные протомы птиц или четвероногих животных. Боевые трубы у них необычайные и варварские: трубя в них, издают грозные звуки, напоминающие грохот сражения. Панцири — железные, кольчужные, однако некоторые полагаются только на данную от природы силу и сражаются обнаженными. Вместо короткого меча (ξίφος) они сражаются длинным мечом (σπάθη), который носят, подвесив на железной или медной цепи к правому бедру. Некоторые носят поверх хитона украшенный золотом или серебром широкий пояс. Впереди себя они выставляют копья, которые называют «ланкии», с железными наконечниками длиной в один локоть и более, а шириной — чуть менее дипалесты[56]. Мечи у них не меньше, чем дротики у других народов, а наконечники у дротиков больше, чем мечи. Некоторые из них выкованы прямыми, а некоторые — извилистыми по всей своей длине, чтобы не только наносить режущую рану, но и разрывать тело и при извлечении копья разрывать рану еще более» (Diod. Bibl., V, 30, 2; пер. О. П. Цыбенко).

«Галльское оружие, — дополняет сведения Диодора Страбон, — соответствует их [галлов. — Авт.] большому росту: длинный меч, висящий на правом боку, длинный прямоугольный щит в соответствии с ростом и «мандарис» — особый род дротика. Некоторые галлы употребляют также луки и пращи» (Strab., IV, 4, 3; пер. Г. А. Стратановского).

В качестве легкой пехоты в карфагенской армии использовали отряды ливийцев, вооруженных дротиками, пращами и кинжалами, а из защитного снаряжения имевших только небольшие круглые щиты (Diod., Bibl., III, 49, 4). Основным преимуществом этого рода войск было то, что он обладал очень широкими мобилизационными резервами.

Ливийцы, очевидно, считались подданными. Чужеземная легкая пехота вербовалась из нумидийцев, иберов и мавров. Полибий сообщает, что Ганнибал рекрутировал 4000 человек из лучших семей Нумидии. Тит Ливий (Liv., Hist., XXIII, 26, 11) и Аппиан (App., Liv., VII, 40) упоминают о маврах, сражавшихся дротиками. Кроме того, часть легкой пехоты формировалась из представителей различных галльских племен.

Испанские метатели дротиков были вооружены небольшими круглыми щитами — кетрами (cetrae) и использовали дротики, аналогичные римскому пилуму.

Легкая пехота вступала в дело главным образом в начале боя. Ее назначение состояло в том, чтобы измотать противника, нанести ему первые потери и моральный урон. Эффективная, чрезвычайно мобильная, она была особенно востребована в войнах, которые пунийцы вели в Африке, Испании и на Сардинии.

Во Второй Пунической войне тяжелая карфагенская кавалерия по своим качествам безусловно превосходила римскую. Она образовывала очень важный элемент в структуре карфагенских вооруженных сил: в сражении отряды тяжеловооруженных всадников обычно размещались на флангах армии; они вмешивались в сражение, чтобы произвести шоковый эффект и обычно именно они наносили по неприятелю решающий удар. Впрочем, подобный маневр стал применяться карфагенянами только после того, как он был с успехом проведен при Тунете Ксантиппом, а затем стал уже одним из структурообразующих элементов тактики Гамилькара Барки. Но только Ганнибал смог в полной мере оценить потенциал тяжелой кавалерии.

Первоначально этот вид войска формировался исключительно из карфагенских граждан. Однако в дальнейшем в его состав были включены галльские и иберийские контингенты. Карфагеняне, образовывавшие подразделения тяжелой кавалерии, имели мечи и копья, а из защитного вооружения — шлемы и панцири; у галлов были мечи, копья, щиты, шлемы и иногда кольчуги.

Не меньше во Вторую Пуническую войну прославились легковооруженные карфагенские всадники. Лучшей легкой конницей своего времени считались нумидийцы. Они могут быть разделены на две категории: подданные (Polyb., Hist., III, 33, 15) и союзники (например, нумидийцы Массиниссы).

Обычно у нумидийцев не было защитного снаряжения, за исключением небольших круглых щитов. Однако Ливий утверждает (Liv., Hist., XXII, 48, 2), что в битве при Каннах нумидийские всадники (по крайней мере, какая-то их часть) носили панцири (loricae). Возможно, нумидийцы получили их из добычи, доставшейся пунийской армии после битвы при Тразименском озере.

Из наступательного оружия у каждого воина было легкое копье, 2 или 3 дротика и короткий меч (Diod., Bibl., III, 49, 4). Нумидийский всадник не пользовался седлом и управлял конем при помощи простой веревки, накинутой на его шею, и другой, которая охватывала челюсть животного, образуя примитивную уздечку. Иногда обходились даже без последней, подавая команды легкими ударами древка копья по шее лошади. Подобный способ был очень удобен, когда столкновение с противником шло на определенной дистанции, ограничиваясь перестрелкой. Однако всадники не имели возможности подобраться к неприятелям на более близкое расстояние, особенно когда те криками и резкими движениями стремились испугать их лошадей.

Нумидийская кавалерия была необычайно маневренной и, сверх того, умела выполнять сложные тактические движения. Нумидийцы специализировались на изматывании противника: они стремительно атаковали его, забрасывали дротиками (применяя в случае необходимости тактику карусели), а потом также поспешно отступали. Одно из традиционных предназначений нумидийских всадников состояло в том, что их использовали как приманку, чтобы завлечь неприятеля в ловушку (Polyb., Hist., III, 71, 10; ср. Sil. Ital., Punic., IV, 510). Хотя у каждого всадника было не более трех дротиков, этого вполне хватало, чтобы посеять беспорядок и панику в рядах противника.

Кроме нумидийцев в качестве легковооруженных всадников карфагеняне использовали также иберийцев. Последние носили традиционный головной убор, делавшийся из жил животных, и белую тунику, в качестве наступательного оружия использовали дротики, копье и фалькату; средством защиты им служила кетра.

По-прежнему очень большое значение в структуре пунийских вооруженных сил имела элефантерия. Слоны придавали пунийским армиям прочности, которой им порой очень не доставало. Четвероногие великаны считались самым ценным элементом армии, поэтому в случае крайней опасности пунийские полководцы стремились в первую очередь спасать именно их, жертвуя, если придется, остальными войсками (Liv., Hist., XXVII, 19, 1). В конечном