Как сражался Карфаген - Андрей Валерьевич Банников

маневр. Зато триера не нуждалась в балласте, что выгодно отражалось на ее быстроходности, правда, чтобы развить большую скорость, команда должна была состоять из опытных гребцов.

На триере было три ряда гребцов, расположенных один над другим. Гребцы верхнего ряда назывались транитами; зигиты находились на среднем, таламиты на нижнем рядах; положение таламитов было самым невыгодным: в случае если корабль получал пробоину и начинал тонуть, у них почти не оставалось шансов на спасение. На одном борту триеры располагалось 27 таламитов, 27 зигитов и 31 транит[39]. Каждый гребец сидел на отдельной скамье (которая одним концом крепилась к шпангоутам, а другим опиралась на специальную подставку), управляя одним веслом.

Между скамьями левого и правого бортов оставался проход. Скамьи транитов были длиннее скамей гребцов двух нижних рядов. Длина скамьи, очевидно, определялась длиной весла: у транитов были самые длинные весла, а самые короткие — у таламитов.

Относительно устройства более крупных судов, использовавшихся карфагенянами, мы осведомлены гораздо хуже, поскольку на сегодняшний день не существует ни одного изображения корабля с более чем тремя рядами весел[40]. Никто из современных исследователей не считает, что существовали пяти-, шести- и семиярусные суда.

Согласно одной из точек зрения, античный корабль не мог иметь более трех рядов весел, поэтому более крупные корабли отличались от триеры только тем, что увеличивалось количество гребцов (таламитов, зигитов и транитов), сидевших на каждом весле: на тетрере на каждом весле сидело по 4 человека, на пентере — по 5, на гексере — по 6 и т. д. Другими словами, увеличивалась ширина, а не высота корабля. Однако в таком случае не совсем понятно, какой смысл был в увеличении количества гребцов на судне, если оно оставалось, по сути, той же самой триерой, да к тому же еще и проигрывало в скорости кораблю меньших размеров (то есть менее широкому)[41].

По другой гипотезе, на кораблях крупнее триеры использовалась комбинированная схема, при которой тетрера в действительности представляла собой двухъярусное судно (диеру, или бирему), на каждом весле которого сидело по два человека; пентера также имела два ряда весел: на нижнем ряду сидело по два гребца на весле, а на верхнем — по три. Суда такой конструкции были более широкими и прочными, чем триеры, и в то же время сила удара тарана у них оставалась столь же значительной, благодаря их большому весу[42].

Корабль с одним рядом весел (монера). Карфагенская мозаика III в. н. э. Прорисовка И. В. Кирсанова

Триера. Современная реконструкция.

Воспроизведено по: Снисаренко А. Б. Эвпатриды Удачи.

Трагедия античных морей. Л.: Судостроение, 1990. С. 160

Ростры, или корабельные тараны

1 — трезубый таран. Воспроизведено по: Sheffer J. De militia navali veterum. Ubsaliae: Excudebat Johannes Janssonius, 1654. P. 128;

2 — таран в виде головы вепря. Воспроизведено по: Снисаренко А. Б. Эвпатриды Удачи. Трагедия античных морей. Л.: Судостроение, 1990 С. 198;

3 — таран начала II в., предположительно принадлежавший триере из состава кипрского флота египетского царя Птолемея V (204–180 гг.) или Птолемея VI (180–145 гг.). Национальный военно-исторический музей Израиля. Прорисовка И. В. Кирсанова

Схема расположения весел на триере.

Воспроизведено по: Rougé J. La marine dans l'antiquité.

Vendôme: Presses Universitaires de France, 1975. Р. 99

Рисунок, изображающий карфагенский военный корабль. Воспроизведено по: Снисаренко А. Б. Эвпатриды Удачи. Трагедия античных морей. Л.: Судостроение, 1990. С. 223

Два варианта размещения рядов гребцов на пентере (в высоту и в ширину). Современная реконструкция. Воспроизведено по: Снисаренко А. Б. Эвпатриды Удачи. Трагедия античных морей. Л.: Судостроение, 1990. С. 226

Карфагенская армия

во второй половине III в.

...Adeo varia fortuna belli ancep-sque Mars fuit ut propius periculum fuerint qui vicerunt. Odiis etiam prope maioribus certarunt quam viribus[43]

Liv., Hist., XXI, 1, 2–3

Состав

До того как Баркиды стали играть важную роль в политических делах африканской республики, Карфаген никогда не содержал постоянной армии. Армии формировались только по случаю войны, после окончания которой они немедленно распускались. Ценить свою армию Карфаген начал лишь благодаря Баркидам и вследствие различных несчастий, постигших его в борьбе за Сицилию.

Во вторую войну с Римом карфагенские граждане стали образовывать намного более многочисленный корпус в рядах вооруженных сил, чем это было ранее. Из них комплектовался не только высший офицерский состав, но также основная часть тяжелой кавалерии и отдельные отряды тяжелой пехоты (Liv., Hist., XXIII, 29, 4); кроме того, из них же по-прежнему набирались экипажи флота.

Если конскрипция не касалась граждан, то она накладывалась со всей тяжестью на подданных африканской республики. Их не всегда легко отличить от союзников или наемников и, например, ливийцы (африканцы), населявшие близлежащие к Карфагену территории, поставляли свои контингенты во все три группы. Ливийцы образовывали значительную часть тяжелой карфагенской пехоты, из них же формировались различные отряды легкой пехоты.

На западе от Карфагена проживали нумидийцы и мавретанцы, которые были подчинены различным финансовым и военным повинностям в качестве подданных. Подданными Карфагена считались также жители Балеарских островов — древних зон сначала финикийского, а затем пунийского влияния.

Не совсем понятен статус рекрутов, происходивших из испанских владений Карфагена. Нет уверенности в том, что Ганнибал считал иберийцев подданными: матримониальная политика Баркидов (повторный брак Гасдрубала[44] и брак Ганнибала с местными принцессами) свидетельствует, что они стремились установить скорее альянс с автохтонными племенами.

Союзники, которых порой трудно отличить от подданных, были в соответствии с более или менее установленным договором, подчинены тем же военным обязанностям, что и эти последние. Но источники очень неточны в том, что касается способов рекрутирования и возмещения, которое предоставлял Карфаген за союзнические контингенты.

В качестве союзников во второй войне с Римом выступили нумидийцы, жившие между Зевгитаной (север современного Туниса) и Мавретанией (запад Алжира и север Марокко). Они были разделены на масаэсилов на западе и массилов на востоке и считались одними из наиболее боеспособных союзников Карфагена, но в то же время и наименее контролируемых[45]. Равным образом в качестве союзников служили в карфагенских войсках мавретанцы (Liv., Hist., XXIII, 29, 14), а также гетулы (Liv., Hist., XXIII, 18, 1)[46].

Согласно Полибию (Polyb., Hist., III, 33, 1213), карфагеняне получали солдат также