Как сражался Карфаген - Андрей Валерьевич Банников
Количество слонов, принимавших участие в сражениях на стороне карфагенских армий в первой войне с Римом и в период между войнами, было очень велико. Первое упоминание о карфагенских слонах относится к 262 г., когда Ганнон высадился в Сицилии с армией, в составе которой было 60 огромных зверей. Из них 30 были убиты и 3 ранены в двух сражениях с римлянами (Diod., Bibl., XXIII, fr., 8; cp. Polyb., Hist., I, 19, 2).
У Ксантиппа было 100 слонов. Одержав победу над римлянами при Тунете, карфагеняне отправили в Сицилию новую армию, в которой было уже 140 слонов (Polyb., Hist., I, 38, 3). Но она была наголову разбита под Панормом (252 г.), а все слоны в качестве трофея достались победителям.
К концу Первой Пунической войны карфагеняне смогли восполнить потери, понесенные своей элефантерией. Когда вспыхнуло восстание наемников, они бросили против них более сотни слонов (Polyb., Hist., I, 74, 3). Расправившись с мятежниками, пунийцы начали масштабное завоевание испанских территорий. Определенно успеху этого предприятия способствовало неизменное присутствие в их армиях слонов. Согласно Диодору, у Гасдрубала Красивого, возглавившего после гибели Гамилькара карфагенские силы в Испании, было 50 000 пехоты 6000 всадников и 200 боевых слонов (Diod., Bibl., XXV, fr. 12). Однако к началу новой войны с Римом в Испании оставалось всего 58 слонов: 37 из них отправились с Ганнибалом в Италию, а 21 остался в составе сил, защищавших карфагенские владения на Пиренейском полуострове (Liv., Hist., XXI, 22, 1–3).
На протяжении всей второй войны с Римом, вплоть до того момента, пока Сципион не высадился в Африке, в составе одной пунийской армии никогда не было больше 40 слонов[57]. По всей видимости, уменьшение численности карфагенской элефантерии было связано с резким увеличением интенсивности военных действий, проходивших сразу на нескольких театрах (в Италии, Испании, Сицилии, Африке). Сам этот факт предполагал разделение сил элефантерии на несколько частей и практически исключал возможность создания экспедиционной армии, подобной тем, что в первую войну отправлялись в Сицилию. Кроме того, возросшей военной активности неизбежно сопутствовало прогрессивное увеличение потерь в поголовье гигантских животных, погибавших не только от оружия неприятеля, довольно быстро научившегося приемам борьбы с ними, но и от непривычного для них климата.
Уменьшение количества слонов заставило командующих армиями использовать их более бережно и не пытаться применять в качестве тарана против стоящей в правильном строю тяжелой пехоты. Теперь слонов стали чаще размещать на флангах, получая таким образом возможность препятствовать действиям вражеской кавалерии, или держать в резерве и вводить в бой в зависимости от требований тактической необходимости. Слоны по-прежнему оставались весьма эффективным средством, использовавшимся для штурма лагерных укреплений.
Уменьшение количества слонов, находившихся в распоряжении военачальника, делало весьма актуальной проблему увеличения боевой мощи каждого отдельного животного. Несомненно, что, решая именно эту задачу, греческие инженеры пришли в свое время к идее устанавливать на спинах слонов торакионы, в которых могли бы размещаться стрелки и метатели дротиков. Башня превращала огромного зверя в еще более грозное и опасное средство борьбы как с пехотой, сражавшейся в рассыпном строю, так и с кавалерией противника. В этом отношении интересно уже упоминавшееся сообщение Плиния Старшего о боях, показанных народу Цезарем: в первый раз 20 слонов сражались с 500 пехотинцами, а во второй — на животных были установлены башни с тремя бойцами в каждой, и слоны бились с 500 пехотинцами и таким же количеством всадников (Plin., NH, VIII, 22). Другими словами, считалось, что сила четвероногого гиганта возрастала как минимум вдвое, если он нес на себе башню с воинами внутри. Поэтому нет ничего странного, что сведения о башнях на карфагенских слонах относятся именно к периоду Второй Пунической войны. Возможно, Ганнибал был первым, кто осознал возникшую проблему и решил вернуться к идее башен. О них, в частности, сообщается в комментарии Суды (Suda, 0, 438), источником для которого, вероятно, послужил пассаж из не-сохранившейся части «Истории» Полибия[58].
Еще одно заметное новшество, касающееся боевых слонов, традиция приписывает Гасдрубалу, брату Ганнибала. В ходе второй войны с Римом карфагеняне болезненно ощутили, что слоны представляли собой оружие обоюдоострое и могли нанести своим боевым порядкам урон больший, чем противнику: испуганные или раненые, они поворачивали назад и бежали, не слушая команд корнаков и не щадя никого на своем пути. Согласно Титу Ливию, чтобы не допустить такого варианта развития событий, Гасдрубал придумал способ быстрого умерщвления вышедшего из повиновения слона. Для этого каждому погонщику были розданы долото и молоток. Когда этого требовала необходимость, погонщик должен был умертвить зверя, поставив долото у основания его черепа и изо всех сил ударив молотком (Liv., Hist., XXVII, 49, 1–2).
Карфагенские пехотинцы-граждане.
Воспроизведено по: Head D. Armies of the Macedonian and Punic Wars 359 BC to 146. Wargames Research Group, 1982. Р. 141, 143
Фриз с триумфального памятника в Хемту, содержащий изображение карфагенского оружия (Тунис)
Изображение иберийского пехотинца на рельефе из Осуны
Иберийская фальката, обнаруженная в иберийском некрополе в Альменедилле. Мадрид, Археологический музей
Иберийские пехотинцы.
Реконструкция сделана на основе рельефа из Осуны. Воспроизведено по: Head D. Armies of the Macedonian and Punic Wars 359 BC to 146. Wargames Research Group, 1982. Р 146
Галльские воины.
Воспроизведено по: Head D. Armies of the Macedonian and Punic Wars 359 BC to 146. Wargames Research Group, 1982. Р. 153
Галльские щиты
Галльские мечи.
Воспроизведено по: Brunaux J.-L., Lambot B. Guerre et armement chez les Gaulois (450-52 av. J.-C.). Paris: Errance, 1987. P. 86, 111, 121
Галльские шлемы.
Воспроизведено по: Brunaux J.-L., Lambot B. Guerre et armement chez les Gaulois (450-52 av. J.-C.). Paris: Errance, 1987. P. 133
Галльские музыкальные инструменты и штандарты
1 — трое музыкантов, играющих на карниксах; прорисовка изображения на пластине E котла из Гундеструпа (Дания); III–I в. до н. э. Воспроизведено по: Brunaux J.-L, Lambot B. Guerre et armement chez les Gaulois (450-52
