Война за испанское наследство - Александр де Сен-Леже

Кроме того, король намеревался поменять Сицилию на Люксембург. То есть здесь снова обнаруживается, в более отчетливой и обширной форме, идея использовать испанское наследство ради усиления Франции. Но к моменту, когда король Испании умрет, эти вопросы еще не будут решены. Герцог Савойский был волен, как писал Фелипо, посол Франции в Турине, «вернуться к своим привычным уловкам, быть осторожным со всеми и делать заявления лишь в крайнем случае».

Присоединение короля Португалии

Король Португалии дон Педру также претендовал на часть наследства Карла II. По этой причине, а также из-за соседства обоих королевств прийти к соглашению с ним было необходимо. Он требовал, чтобы его допустили к участию в выборе принца, который заменит эрцгерцога в случае, если император отвергнет раздел, а кроме того — уступки Алькантары и Бадахоса, если придется вести войну с испанцами, чтобы заставить их выполнить договор. Вильгельм III отказался принимать обязательства на этот счет. Один только Людовик XIV гарантировал Португалии приобретение двух этих городов. 18 августа 1700 г. договор был подписан, но его одобрение со стороны дона Педру зависело от выбора принца, который заменит Карла II на мадридском троне.

Как раздел был воспринят

в Швейцарии, в Италии...

Швейцарские кантоны и Венецианская республика, которые могли перекрыть австрийцам доступ в Италию, дали понять, что сохранят нейтралитет. Большинство итальянских князей, великий герцог Тосканский, герцоги Мантуи, Пармы, Модены, обеспокоенные тем, что Бурбон может закрепиться за Альпами, намеревались сохранить независимость, призвав при необходимости на помощь императора. Папа, хоть и одобрил договор о разделе, наотрез отказался к нему присоединяться.

...в империи...

В империи союзники добились только присоединения курфюрста Кёльнского и его брата курфюрста Баварского, давно поддерживавшего их политику. Курфюрст Бранденбургский Фридрих III, надеявшийся получить от императора королевскую корону, стоял на стороне последнего.

Август, курфюрст Саксонский, он же король Польши, выставил обещание своего содействия на торги в Версале и Вене; также поступили мелкие князья — курфюрст Пфальцский, герцог Вольфенбюттельский, епископ Мюнстерский и другие.

...и в странах Севера

Наконец северные страны не решились втягиваться в это дело.

В 1698–1699 г. Россия, Польша и Дания образовали коалицию против Швеции, чтобы отобрать у нее доминирование в Балтийском море, и только что началась Северная война, из-за которой эти государства окажутся далеки от дел Западной Европы.

Изменение французской политики в Испании.

Отзыв посла д'Аркура

В то время как продолжались переговоры по второму договору о разделе, дАркур в Мадриде боролся с австрийской партией и отстаивал право потомка Марии-Терезы на все наследство. Когда договор был подписан, он счел, что это погубило французскую партию, и попросил о своем отзыве. Руководство посольством было оставлено поверенному в делах — маркизу де Бле-куру, и это, похоже, ясно показывает, что Людовик XIV, уверенный в союзниках и решившийся ограничиться договором, отказался от всякого специального воздействия на мадридский двор. Но тут произошло нечто совершенно неожиданное.

Карла II оповещают о договоре о разделе

Когда о договоре сообщили мадридскому двору, Карл II «пришел в необычайный гнев, а королева перебила все у себя в покоях». Общественное мнение выразило яростное неприятие этого акта. Но негодование испанского двора и народа обратилось не на Францию, а на Морские державы.

Национальная партия

Англию и Голландию обвинили в том, что они задумали расчленить монархию. Некоторые гранды дошли до утверждений, что Людовик XIV заключил это соглашение лишь в качестве военной хитрости, чтобы открыть глаза испанцам. Теперь они знали, что император, если Франция, Англия и Голландия против него, будет не способен сохранить испанскую монархию в целости, чего они от него прежде всего хотели. Но есть один-единственный монарх, способный удовлетворить в этом отношении испанский народ, — это король Франции, победивший столько коалиций. Маркиз де Вильяфранка, «испанец до мозга костей» (по выражению Сен-Симона), договорился с другими вождями национальной партии — Портокарреро, Мансерой, Сан-Эстебаном — и маркиз дель Фресно передал в Совет «Памятную записку», где выразил мнение Испании.

Памятная записка

маркиза дель Фресно

«Записка» маркиза дель Фресно сообщала:

Попросим Христианнейшего короля согласиться, чтобы все наследство испанской монархии перешло к его второму внуку; чтобы герцога Анжуйского без промедлений объявили принцем Астурийским, дабы его можно было незамедлительно провозгласить королем этой монархии, если наш король умрет бездетным, и чтобы он мог принять ее во владение навсегда, отдельной от французской короны, как она [испанская монархия] принадлежит Его Католическому Величеству и находится в его владении.

Государственный совет, по справедливости, может лишь дать согласие на подобный проект. Отметим, что все наши законы, как по истинному смыслу, так и по букве, в этом вопросе благоприятствуют крови королевского дома Франции и что пришлось бы отклониться от положений исходного права, чтобы присудить это наследство императорскому дому.

Все провинции, составляющие испанскую монархию, и испанский народ требуют осуществления подобного проекта, и Провидение словно бы чудом склонило дух большинства к одобрению этого решения, ведь не может быть иной причины для общей перемены, случившейся в душах испанцев, некогда питавших столь выраженное чувство ненависти и отвращения к французам...

Таким образом, если это повелевают право и справедливость, если на это указывает разум, если к этому влечет нас склонность народов, если общий глас провозглашает это средством спасения и если Провидение это поддерживает, примем же это решение.

Нераздельное единство этой обширной монархии должно быть прежде всего прочего целью всех наших усилий; именно на нем зиждется наша национальная слава; в нем равно заинтересованы мы все — от знати этого королевства и до последнего класса народа. Это единство предписывает нам, что наш долг — присудить наследство крови Французского дома; это еще и единственное средство спасти не только Испанию, но и Европу от непомерного могущества Франции...

Государственный совет единогласно, при одном голосе против, согласился с выводами из памятной записки.

Карл II советуется с папой

Карл II, которого контролировали жена и граф фон Гаррах, не дал немедленного ответа. Он написал папе, чтобы испросить его мнение, обещая, «когда узнает от Святого отца непогрешимую истину, принять самое полезное решение для сохранения целостности королевства и веры, так же как для спокойствия своей совести».

Иннокентий XII хотел бы избежать ответственности за подобное решение; он сослался на то, что между двумя католическими государями выбирать трудно. Но посол Испании предъявил ему несколько мнений испанских богословов и юристов, высказавшихся в том же духе, что и Государственный совет. То же мнение высказали три кардинала[7], и 6 июля папа согласился с ним. Римская курия сочла прежде всего, что, если неаполитанским королем станет император, его могущество в Италии будет опасным для Римского государства. «Папа, — писал Вольтер, — трактовал этот