Как сражался Карфаген - Андрей Валерьевич Банников
Едва познакомившись с боевыми слонами в Сицилии, пунийцы очень быстро оценили преимущества нового вида войск и в дальнейшем всегда придавали ему большое значение. В Карфагене внутри городских стен были построены специальные стойла, в которых находилось 300 слонов (App., Lib., XIV, 95). Несомненно, где-то поблизости были образованы и загоны для дрессировки огромных зверей.
Проблема
высшего командного состава
В начальный период существования карфагенской военной организации у африканской республики еще не сложились основы для формирования собственной школы полководческого искусства.
Высшее командование над армией возлагалось на представителя аристократии, экстраординарного магистрата, выбранного народным собранием. Однако многочисленные поражения, понесенные Карфагеном, заставляют предполагать, что получение этого ключевого поста зависело более от богатства и способности кандидата привлечь толпу, чем от его тактических и стратегических компетенций.
Командование армией было, безусловно, почетной миссией, которая, однако, была сопряжена с большим риском, поскольку на полководца, проигравшего сражение, правительство, следуя традиции, могло наложить всякого рода санкции и подвергнуть самым настоящим физическим наказаниям: его могли оштрафовать, отправить в отставку и даже приговорить к смерти. Карфагенская олигархия, которой принадлежала власть в государстве, с подозрением смотрела в сторону военных вождей, опасаясь, что кто-то из них попытается стать единоличным правителем. В этом отношении показательным может быть случай с Бомилькаром[24], на которого возлагали ответственность за понесенное от греков поражение и подозревали «в стремлении к тирании» (Diod., Bibl., XX, 12, 5–6; lust., Hist., XXII, 7, 7). «В наказание за это преступление распятый по решению карфагенян в центре форума на кресте, он явил для своих [соотечественников] страшное зрелище» (Oros., Hist., IV, 6, 32; пер. М. Ю. Тюленева; ср. Iust., Hist., XXII, 7, 8-11).
Страх, который возбуждала враждебность правящей верхушки, был таковым, что даже лучшие люди часто были вынуждены отказываться от командных постов, переживая за свое положение, имущество, жизнь (Diod., Bibl., XK 10, 4).
*
До начала Первой Пунической войны отчаянная борьба за Сицилию между эллинами и карфагенянами продолжалась не менее трех веков. В этой серии жестоких и кровопролитных конфликтов победа склонялась то на одну, то на другую сторону. Греческие полисы оказывались сильнее, когда выступали единым фронтом, либо объединившись в союз, либо подчинившись воле какого-нибудь харизматичного вождя. Но к началу III в., как кажется, чаша весов стала склоняться на сторону Карфагена: эллины исчерпали свои силы, сражаясь как с внешней угрозой, так и друг с другом за гегемонию или за свободу от нее. Собственные одаренные лидеры появлялись на политической сцене все реже, а те, что приплывали из-за моря, не всегда искренне следовали идеалам свободы и демократии. «Невоинственные» пунийцы, напротив, усилились так, что еще до начала противостояния с Римом были по своему военному потенциалу сопоставимы с самыми мощными государствами эллинистического мира. За прошедшие три столетия их военная организация эволюционировала в соответствии с самыми актуальными вызовами времени. Карфагеняне адаптировали эллинистическую модель структуры вооруженных сил, основным звеном которой была тяжеловооруженная пехота, сражавшаяся в правильном строю, они создали у себя элефантерию — один из самых эффективных на тот момент родов войск, их военно-техническая мысль достигла таких успехов, что греки были вынуждены признать их своими учителями и копировать созданные пунийцами метательные машины. Наконец, карфагеняне построили самый крупный и боеспособный в западном Средиземноморье военный флот. А поскольку экономически Карфаген был намного более развит, чем все его потенциальные противники (и не только они), то казалось, что при неблагоприятном стечении обстоятельств он сможет легко и быстро восполнять свои потери почти бесконечное количество раз.
Что могли противопоставить сицилийские эллины этой колоссальной военной мощи? Только свое мужество, которого у них оставалось все меньше.
Но в тот самый момент, когда карфагеняне уже были готовы пожинать плоды своих кровавых трудов, Рим объединил под своей властью Италию и предъявил претензии на обладание Сицилией. Первая война (264241 гг.) между двумя ведущими государствами Западного Средиземноморья была долгой и дорого обошедшейся обеим сторонам. Победа осталась за Римом. Однако столкновение с новым противником придало очередной импульс для развития карфагенской военной организации, которая переживает внезапные и удивительные метаморфозы. Какие культурные и социальные факторы способствовали пунийскому военному прогрессу и сделали его возможным, до конца остается невыясненным. Для этого процесса была важна длительная внутренняя эволюция Карфагена и его быстрая эллинизация, прежде всего эллинизация наиболее значимых и активных сторонников военных преобразований, которыми стали Баркиды.
Благодаря, возможно, также той сложной ситуации, которая сложилась в результате восстания наемников[25], обстановка внутри города претерпела глубокие изменения. Учитывая недоверчивость пунийской олигархии по отношению к чрезмерной власти главнокомандующих, важным показателем произошедшей эволюции стали законодательные инициативы, инспирированные Га-милькаром Баркой, итогом которых была появившаяся у армии возможность самой выбирать своего командующего (Polyb., Hist., I, 82, 4–5). Этот процесс (политический и культурный одновременно), возможно, впервые в карфагенской истории позволил пунийскому гению, уже достигшему высот в самых различных областях человеческой деятельности (мореплавании, торговле, науке, технике, скульптуре, живописи), проявить себя открыто также и в военной сфере.
Столкновение римлян со слонами Пирра. Рис. И. В. Кирсанова
Карфагеняне используют слонов для захвата лагеря восставших наемников (238 г.). Рис. И. В. Кирсанова
Ганнибал использует слонов во время штурма римского лагеря под Капуей (211 г.). Рис. И. В. Кирсанова
Реверс выпущенного в Испании карфагенского сикля, на котором изображен боевой слон. Лондон, Британский музей
Боевой слон, по изображениям на карфагенских монетах
Изображения африканских слонов с торакионами на спинах. Прорисовки Д. А. Синеокой
1 — терракотовая статуэтка птолемеевской эпохи из коллекции Фуке (Париж);
2 — терракотовая лампа из Александрии в виде фигурки африканского слона (II в. до н. э.)
Африканские боевые слоны с торакионами на спинах
1 — терракотовая статуэтка из Помпей, представляющая боевого слона, предположительно из птолемеевской армии. Неаполь, Национальный Археологический Музей; прорисовка Д. А. Синеокой;
2 — африканский боевой слон; реконструкция сделана на основе статуэтки
