Сталинград. Крах операции «Блау» - Пауль Карель
Эта цель была крайне важна. Не только потому, что с достижением её советский Черноморский флот терял свои последние базы и могла реализоваться возможность снабжения Кавказского фронта морем, но и потому, что со взятием немцами последних участков побережья Чёрного моря Турция с большой вероятностью перешла бы в немецкий военный лагерь. Для ведения войны это имело бы далеко идущие последствия. Англо-русские позиции в Северном Иране были бы обрушены, и вместе с ними были бы перерезаны южные маршруты поставок американского вооружения и военных материалов для Сталина из района Персидского залива в акваторию Каспийского моря и далее вверх по Волге.
Также реальным стал бы план направления Африканского корпуса Роммеля через Египет в Месопотамию. Солдаты германо-итальянской танковой армии «Африка» в те дни позднего лета 1942 года после успешного преследования противника стояли под Эль-Аламейном, перед воротами Каира. Инженеры сапёрных частей уже подсчитывали, сколько потребуется понтонов для моста через Нил, а на вопрос «Куда вы теперь?» солдаты весело отвечали: «К Ибн-Сауду».
Не менее популярным было это фантастическое планирование целей и в армейской группе Руоффа. Когда в частях 49-го горнострелкового корпуса стало известно, что их цель — Кавказ, у них родились свои краткие лозунги на этот счёт. Алекс Бухнер в своей книге «Горные егеря на всех фронтах» приводит ответ одного солдата на вопрос своего боевого товарища о смысле и целях степного марша: «На Кавказе повернуться, англичанам дать под зад и сказать «Привет, Роммель!» — вот так!»
В конце августа 1942 года дивизии 5-го корпуса начали наступление на Новороссийск, первую крупную военно-морскую базу в восточной части Черноморского побережья. Новороссийск, насчитывавший тогда 95 тысяч человек жителей, был важным портом и промышленным центром, там находились большие холодильные комплексы, верфи, комбинаты по переработке рыбы и цементные заводы.
С боями пехота преодолела отроги Кавказа и вышла на холмистые подступы к городу. Внезапно перед ней открылось море: Чёрное море! Когда полковник Фибе, командир 419-го пехотного полка, с сопки увидел панораму побережья, он спонтанно передал по радио древнюю греческую фразу: «Талатта, талатта — море, море!» За 2400 лет до этого, как пишет историк Ксенофонт, греческие авангарды своими возгласами приветствовали спасительное море, когда после полного лишений отхода по безводным пустыням и горам Малой Азии они достигли побережья у Трапезунда, точно напротив Новороссийска. Однако потребовалось выдержать ещё много жестоких и кровопролитных боёв, прежде чем полки овладели Новороссийском.
6 сентября 1942 года 1-й батальон 186-го пехотного полка под командованием обер-лейтенанта Циглера начал штурм порта. 10 сентября город и пригороды были взяты. Первая оперативная цель армейской группы Руоффа была достигнута. Следующей целью был Туапсе. Это был ключевой пункт на узкой плоскости побережья. Однако этот город стал судьбоносным для группы армий Листа.
В состав 17-й армии наряду с армейским корпусом, корпусом егерей и танковым корпусом входил ещё один горнострелковый корпус в составе двух горнострелковых дивизий — 1-й и 4-й, а также одной румынской горнострелковой дивизии. Эта комбинация из пехоты, егерей и горных стрелков имела особый смысл. В то время как пехотные дивизии брали Новороссийск с фронта, преодолевая лесистые отроги северо-западного Кавказа, специалисты по горам средней высоты из состава 97-й и 101-й егерских дивизий пробивались через поросшие лесом горы Кавказа к порту Туапсе. Горные стрелки имели задачу пробиться через расположенные на высоте 3000–4000 м высокогорные перевалы к Черноморскому побережью, так сказать, через задние ворота. Их целью был Сухуми, город на субтропическом побережье, утопавший в пальмах, столица Советской Абхазии. Оттуда до Батуми и турецкой границы оставалось около 160 км.
Следуя за выдвинувшимися вперёд моторизированными боевыми группами, горные егеря генерала Конрада 13 августа вышли из степи и изготовились для штурма высокогорных перевалов Кавказа: на правом фланге — 4-я горнострелковая дивизия с целью овладения перевалами в нефтеносном районе Большой Лабы; на левом фланге — 1-я горнострелковая дивизия с задачей штурмовать высокогорные перевалы и выйти к ледникам Эльбруса — истоку Кубани. Важнейшим перевалом был Клухорский, расположенный на высоте 2815 м над уровнем моря — начальный пункт старой Сухумской военной дороги. Быстрым манёвром майор Хиршфельд со своей частью из состава 1-й горнострелковой дивизии вышел к забаррикадированному входу на перевал, охраняемому крупными силами русских. Во фронтальной атаке эта позиция была неприступна. Однако фон Хиршфельд продемонстрировал, чего можно достичь при помощи немецкой тактики ведения войны в горах. Применяя хитроумные демонстрации перед фронтом, он обошёл перевал по отвесным скалам гор — и советская позиция была взята. За счёт этого самая высокая точка Сухумской военной дороги вечером 17 августа перешла в наши руки.
Затем солдаты фон Хиршфельда стремительно вышли в долину реки Клыч, овладели одноимённым населённым пунктом и оказались посреди густых лесов Черноморского побережья. Отсюда достаточно ещё одного рывка — и вот он, берег моря. Но неожиданный прорыв на равнину не удался. Для этого не хватило сил. Русские зло и отчаянно оборонялись, защищая выход. Всего в 40 км перед взором фон Хиршфельда находился Сухуми, большая цель немецких войск. Продвинувшись далеко вперёд с горсткой солдат, Хиршфельд оказался в опасном положении. Слева от него никого не было, так как танковая армия Клейста находилась ещё в степи, к северу от Эльбруса.
В этой ситуации генерал Конрад решился на рискованную операцию, чтобы прикрыть левый фланг корпуса. Капитану Гроту, командиру роты горных стрелков, обученных боевым действиям в условиях высокогорья — из бывших проводников и альпинистов — была поставлена задача подняться на перевалы через Эльбрус на высоту 4000 м и блокировать Баксанское ущелье, из которого русские угрожали немецкому флангу.
Перед нами разворачивается панорама одного из самых захватывающих и непредсказуемых сражений войны. Склоны горного массива Эльбрус уходят вниз на 1000 метров, тлея тёмно-красным светом. Белые поля ледника Асау далеко отсвечивают на солнце. Отвесные ледяные стены, скалы в расщелинах, таящие опасность обвалов и камнепадов.
На кровопролитные бои в горах за старый царский охотничий замок «Кругозор», расположенный на высоте 3000 м, — кстати, на той же высоте, что и гора Цугшпитце в Германии, — тяжело и величественно взирает через глубокие разрезы Баксанского ущелья Ушба, одна из красивейших гор в мире. Её высота — 4697 м над уровнем моря. Выше её — только Казбек далеко на востоке, на старой Военно-Грузинской дороге, и сдвоенная вершина Эльбруса.
Все понимали, что солдаты 1-й горнострелковой дивизии, в полосе наступления которой находился Эльбрус, движимые честолюбием, устремятся
