Древний народ хурриты - Гернот Вильхельм
В своей организационной структуре и хозяйственной деятельности крупное землевладение ориентировалось на дворец. Но его хозяйство велось совершенно независимо от дворца. И поместье принца Шильва-Тешшупа связывало с дворцом лишь то, что оно целиком или в большей своей части было получено в наследство от царя-отца, а штат рабов восходил преимущественно к царским дарениям [Wilhelm, 1980, с. 179]. Но и это не обязательно означает, что земли, о которых идет речь, ранее принадлежали дворцу.
Как и во дворце, в имении Шильва-Тешшупа производилось большое количество тканей. Принадлежавшие имению стада овец и коз давали шерсть, обрабатывавшуюся в основном рабынями и в меньшей мере рабами. В целом имение располагало в определенный момент своего развития более чем 240 рабами и рабынями с детьми; все они были объединены в четыре домохозяйства. Большая часть урожая уходила на пропитание этой группы, однако остававшийся излишек был таков, что позволял широко практиковать зерновые ссуды [Owen, 1969].
Динамика общества Аррапхи, характеризуемая, с одной стороны, образованием крупного землевладения, а с другой стороны, обнищанием свободных мелких землевладельцев, привела к образованию новых социальных слоев. В сфере крупного землевладения растет потребность в зависимом труде. В особенности рабство выходит за традиционные рамки своей «патриархальной» формы. Однако область применения рабского труда продолжает ограничиваться домашними услугами и ремесленной деятельностью, тогда как в сельском хозяйстве труд рабов сводится: к специальным видам работ (пастьба крупного рогатого скота, пахота) [Wilhelm, 1978, с. 210]. Внешним источником пополнения контингента рабов была в первую очередь страна Луллу, расположенная в горах Загроса, внутренним — самовоспроизводство рабов. Засвидетельствовано также несколько случаев, когда лишенные средств к существованию чужеземцы обращали в рабство сами себя [Bottero, 1954, с. 43 и сл.; Cassin, 1958]. Статус, фактически, но не юридически соответствующий статусу раба, имели tidennu, предоставлявшие свою рабочую силу в качестве платы за пользование соответствующим займом [Eichler, 1973].
Хуже всего мы информированы об общественных слоях Аррапхи, занятых в аграрном секторе, но не имевших собственной земли и живших в поселениях, целиком принадлежавших дворцу или сановнику. Немногие сведения, имеющиеся в нашем распоряжении, говорят о существовании свободных пахарей, а также лично зависимых земледельцев [Wilhelm, 1978, с. 211 и сл.]. Систематические исследования могли бы пополнить знания по этому вопросу. Точка зрения, согласно которой социально-экономическая структура в основном определяется семейными союзами, ведущими совместное хозяйство, то есть «большесемейными общинами» [Jankowska, 1969а; 1969b], не подтверждается в достаточной мере использованными для доказательства источниками.
БОГИ, МИФЫ, КУЛЬТЫ И МАГИЯ
Теология, мифология, культ и ритуал хурритов не представляют собой однородных систем; иного и не следовало ожидать, учитывая большую протяженность территории обитания хурритов и сложность пережитых ими процессов взаимодействия с разными кульгурами. Чужих богов, с которыми хурриты знакомились на протяжении своей истории, они вводили в свой пантеон или же отождествляли с близкими им но характеру собственными божествами. Хурритские жрецы воспринимали произведения месопотамской религиозной литературы и обогащали их, совмещая месопотамских богов со своими, хурритскими. В комплексе, называемом нами хурритской религией, следует выделить три основных компонента: традиции, принесенные с собой хурритами из районов Курдистана, известных нам как наиболее древние места их обитания, шумеро-аккадские традиции и, наконец, западносемитско-сирийские влияния [Laroche, 1948, с. 133]. Большая часть шумерских элементов вопреки ранее существовавшим предположениям не восходит к прямым заимствованиям третьего тысячелетия, а воспринята скорее всего через посредство разюродной по своему составу северосирийской религии лишь во втором тысячелетии.
Некоторые божества, засвидетельствованные во втором тысячелетии во всех хурритских областях, от Загроса до Средиземного моря, разумеется, следует отнести к древнейшему слою хурритской религии. Но и здесь нужно иметь в виду, что черты, первоначально присущие этим богам, могли в дальнейшем подвергнуться воздействию теологических представлений о соответствующих шумерских, аккадских и сирийских божествах, равно как и наоборот — по-преимуществу малоазиатские божества могли воспринять специфические особенности, свойственные их хурритским параллелям.
К таким общехурритским божествам относится Тешшуп, бог Бури и Царь богов (иначе [Gelb, 1944, с. 55]), известный под именем Тейшеба также и урартам. Древним культовым центром этого бога является до сих пор не локализованный город Кумме (Куммия); предполагают, что он находился в курдском горном краю в районе современного Заху, вблизи иракско-турецкой границы [Reade, 1978, с. 177]. Миф называет Тешшупа «царем Куммии» [Giiterbock, 1952]. Главенствующее положение в качестве верховного божества (Тейшеба в урартском пантеоне таковым не является!) он занял, возможно, только лишь в первой половине второго тысячелетия, когда был отождествлен с ипостасями бога Бури, чтимыми в Плодородном полумесяце, которым был присущ аспект повелевания богами. Как бы то ни было, только в это время его имя, засвидетельствованное в третьем тысячелетии в единичных случаях, начинает попадаться чаще. Наиболее распространенным именем божества, входящим в состав личных имен, Teššup становится лишь в XV и XIV вв.
В мифах линия Царя богов столь же отчетлива, как линия богов Дождя и Грозы. Тешшуп сменяет своего отца Кумарби, бога Небес, подобно тому как тот сменил своего отца, бога Небес Ану. Оружием Тешшупа являются гроза, дождь, ветры и молния, а ездит он на боевой колеснице о четырех колесах, влекомой быками Шериш и Хурриш (Хурвиш), по другой версии — Шериш и Тилла. Эти быкоподобные божества-помощники, статуи которых еще стояли в Ашшуре первого тысячелетия в храме бога Бури Адада [Weidner, 1945—1951], указывают на важный аспект Тешшупа, в соответствии с которым он выступает как бог Дождя, способствующий произрастанию; это свойство еще отчетливее проявляется у анатолийского бога Бури, который сам первоначально мыслился в облике быка и даже после падения Великого хеттского царства продолжал иногда изображаться в виде быка.
В свидетельствах господствующей роли Тешшупа среди остальных богов нет недостатка и за пределами Малой Азии, откуда происходят все доныне известные записи хурритских мифов; в глазах царя Митанни Тушратты Тешшуп возглавляет пантеон своей страны, как Аман (Амон) — пантеон богов в Египте. Уже в старовавилонское время встречается личное имя Тешшуп-эвре («Тешшуп-господин») [Dalley, 1976, с. 263]. Почти все царские имена Аррапхи включали имя бога Тешшупа (Кипи-Тешшуп, Итхи-Тешшуп, Хишми-Тешшуп (?), Муштея — уменьшительная форма от Муш-Тешшуп), так же обстоит дело и с половиной имен принцев. Здесь отражено желание учесть местную традицию, поскольку уже в старовавилонское время город Аррапха был одним из центров культа бога Бури. В отличие от Тешшупа отождествлявшийся с ним в этом регионе аккадский бог
