История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

говорит об этой грозной скале, на которой возвышается старый замок Амблев, который изначально назывался Шато-Нёф; поблизости никогда не было церкви, и невозможно спуститься со стороны реки со скалы, на которой сидит этот замок, учитывая, что Амблев омывает подножие этой отвесной скалы, величественной и гигантской. Напротив, версия историков согласуется с особенностями местности деревни Амблев… Повсюду, у первоначальных авторов, говорится: Амблев, королевский дом, и все дипломы, говорящие об этой вилле, всегда помещают ее рядом с Линьёвилем, Томменом и Бюланжем, то есть в ее нынешнем местоположении [30].

Победа, одержанная Карлом Мартеллом при Амблеве, избавила Австразию от присутствия чужеземца. В следующем году (717) более серьезное сражение произошло на равнинах Камбрези. Герой имел время собрать большее число воинов. Он выступил из Герсталя, пересек Шарбоньерский лес и встретил нейстрийскую армию у Венси, где она стояла лагерем. Карл послал депутатов к королю Хильперику, чтобы потребовать возвращения ему власти, которую его отец осуществлял над франками Запада. В ответ Рагенфред велел от его имени призвать его приготовиться на следующий день предстать перед судом Божьим, чтобы божественное всемогущество решило, кому принадлежит королевство франков. Битва была дана 21 марта 717 года; она была очень жестокой, говорят хроники, и сражались долго, прежде чем стало известно, кому достанется победа. Нейстрийцы, которые значительно превосходили числом, наконец пали; Рагенфред бежал с королем Хильпериком II; Карл преследовал их, не давая им передышки, до самых стен Парижа [31].

Одним из результатов победы при Венси стало отнятие у Плектруды майордомата Австразии и того, что оставалось у нее от сокровищ Пепина. Австразия не имела короля; Карл Мартелл дал ей его в лице Хлотаря IV, темного и сомнительного меровинга. В глазах нейстрийцев Хильперик II был законным сувереном всей монархии, а Рагенфред – майордомом двух королевств. Последний охотно воплотил бы эту фикцию в жизнь, но после битвы при Венси он должен был, напротив, опасаться, что король и майордом Австразии не распространят свою власть на саму Нейстрию. Этот страх заставил его искать поддержки на юге; он заключил союз с могущественнейшим из герцогов этой страны, с Эдом [32], которого незадолго до того сам сражал. Они соединили свои армии, которые были значительны, но состояли из разнородных элементов, на берегах Эны, близ Суассона. Австразийцы образовывали самое сплоченное и крепкое национальное войско в Европе; весь народ был лишь армией, воплотившейся в величайшем военачальнике, какого Запад видел со времен Хлодивия [33]. Во главе этой доблестной нации Карл пошел навстречу нейстро-аквитанской армии. Удар был ужасен: эта смутная масса рассеялась при первой же атаке австразийцев, и невозможно было ее вновь собрать. Побежденные, обращенные в бегство, Рагенфред бежал в сторону нижней Сены, Эд и Хильперик спаслись бегством за Луару.

С этого момента Карл Мартелл – хозяин монархии. Его король Хлотарь умер, он признает Хильперика II единственным королем франков. Он обращается с Эдом как с независимым принцем и даже дает графство самому Рагенфреду. Первая цель его честолюбия, таким образом, достигнута; но остается вернуть в пределы франкского господства все его прежние владения. Это предприятие, которое могло быть исполнено лишь серией военных экспедиций; отсюда войны против швабов и баварцев в 722, 725, 727 и 730 годах [34]; против фризов, в частности в 729 и 734 году, время, когда вся страна, кажется, была присоединена к королевству франков [35]; против саксов, либо чтобы вернуть области Тюрингии, занятые ими, либо чтобы сдержать их в их собственной стране [36]. Жаль, что нет достаточных исторических данных обо всех этих кампаниях и об особых результатах каждой из них. Известно, что касательно Баварии, Карл отдал герцогство третьему сыну Теодона II, по имени Хугберт, и сам женился на дочери Теодона, по имени Свана или Сванехильда. От этого брака родился его последний сын, Грифон, который причинил столько хлопот своим братьям Карломану и Пепину, прозванному Коротким [37].

Самое славное военное дело в жизни Карла – битва при Пуатье, которая произошла в 732 году и принесла ему прозвище Мартелл. Возможно, ее масштабы преувеличены; но нельзя слишком высоко оценить ее результаты. Западная Европа находилась под угрозой ига сарацин; уже вся Испания была им подчинена; они перешли Пиренеи, овладели Нарбонной и покорили всю вестготскую Септиманию; затем они взяли Ним и Каркассон, продвинулись через Бургундию до Отёна; наконец, они только что разграбили Бордо; они опустошали Перигор, Сентонж, Ангумуа, Пуату; их несметные банды рыскали во всех направлениях по равнинам и горам, не встречая ни малейшего сопротивления. Подобие армии, которое Эд пытался им противопоставить, было так разбито на Гаронне, что даже остатки ее исчезли и растворились в массе объятых ужасом народонаселений. Настал момент, когда Галлия должна была испытать ту же участь, что и Испания; конец цивилизации и христианству, если бы доблестный вождь австразийцев не оказался там, чтобы их спасти.

С этим огромным интересом христианства и цивилизации был связан уже сам по себе великий интерес восстановления монархии. Карлу посчастливилось обеспечить триумф и тому и другому. Собрав все силы франков, он выступил в поход около середины сентября. По всей вероятности, он перешел Луару в Орлеане [38]. Абд-ар-Рахман, предводитель сарацин, был под стенами или в окрестностях Тура, когда узнал, что франки быстро приближаются. Не счел нужным ждать их в этой позиции, говорит г-н Фориель, он тотчас снял лагерь и отступил к окрестностям Пуатье, преследуемый по пятам врагом, который искал его. Франки не замедлили появиться. Две армии сошлись с неким смешением любопытства и беспокойства, вполне естественным между столь разными народами. Впервые франки и арабы оказались лицом к лицу на поле битвы; последние до сих пор не видели армии в столь прекрасном строю, столь плотной в своих рядах, столь внушительной, стольких воинов столь высокого роста, украшенных столь богатыми портупеями, покрытых столь крепкими кольчугами, со щитами столь блестящими и так похожими выстроенными рядами на железные стены [39]. Абд-ар-Рахман и Карл простояли целую неделю, в лагере или в боевом порядке, друг против друга, ограничиваясь угрозами, уловками, стычками; но на седьмой или восьмой день завязалось общее и решительное сражение. Оно длилось целый день; шансы боя колебались между двумя сторонами вплоть до приближения вечера. Тогда один из корпусов франков проник во вражеский лагерь; там произошла кровавая схватка, где Абд-ар-Рахман был убит вместе со многими своими людьми. Это обстоятельство решило исход битвы. Ночь опустилась, и на следующий день на горизонте не было ни одного араба; все бежали в величайшей тишине, бросив основную часть своей добычи.

Легко понять, что не