История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

Первая экспедиция, предпринятая в 680 году, не была удачной. Австразийская армия была разбита Эброином в месте, называемом Локофао, вероятно, Люфо, между Ланом и Суассоном. Мартин побежал запереться в городе Лане. Продолжатель Фредегара рассказывает, что Эброин послал к нему двух прелатов, Реола, митрополита Реймса, и Агильбера, епископа Парижского, чтобы пригласить его прийти к нему в Эркрек [17]. Эти честные дипломаты поклялись на реликвариях, из дарохранительниц которых они предусмотрительно изъяли святыни, что Мартину сохранят жизнь, если он согласится на встречу. Тот, поверив их клятве, спустился с валов Лана со своими боевыми товарищами, отправился в Эркрек и был там перебит, как и все его люди [18]. Что же до Пепина, то ему удалось бегством избегнуть мести победителя, который вскоре получил возмездие за свои преступления: Эброин был убит в 681 году франкским сеньором по имени Херманфрид, чье имущество он узурпировал.

Должность майордома Нейстрии была тогда доверена Варатону, который был франкского происхождения и из знатного дома. На него рассчитывали восстановить мир между двумя королевствами; но у Варатона был сын по имени Гизлемар, полный пыла и честолюбия, более способный разжигать огонь раздора, чем гасить его. Дух реакции, царивший в Нейстрии, не ограничивался потомками галло-римлян; он затрагивал и новые поколения франкского происхождения. Давно обосновавшиеся в Галлии, франки Нейстрии, так сказать, романизировались; они усвоили распущенные нравы и даже легкомысленный, непостоянный характер туземцев. Они считали себя более цивилизованными, чем франки Австразии. Последние, в целом более сильные и более серьезные, презирали их, как их отцы презирали галло-римлян. Одни не желали терпеть господство других; отсюда войны, взаимная ненависть, все возраставшая, соперничество, которое прекратилось лишь битвой при Тертри и полным триумфом австразийцев.

Гизлемар находился под влиянием этих чувств. Он узурпировал у своего отца власть майордома, чтобы возобновить вражду с австразийцами. Про него рассказывают о военном деле, театром которого будто бы был замок Намюра, и которое не было бы слишком славным, если верить хронике. Несколько воинов Австразии там погибли; детали неизвестны, но продолжатель Фредегара обвиняет Гизлемара в вероломстве и нарушении клятвы [19]. Его смерть вернула Варатону его должность; но тот сам вскоре перестал существовать, а Бертхарий, его зять, сменивший его в 686 году, показал себя столь же враждебным к франкам Австразии.

Историческая физиономия этого франка-нейстрийца еще вполне галло-римская. Хронисты изображают его как человека маленького роста, посредственного ума, легкомысленного и тщеславного, презирающего дружбу и советы франков [20]. Этот маленький человек захотел возобновить роль Эброина. Он преследовал великих [сеньоров] и вынуждал их эмигрировать. Продолжатель Фредегара приводит не одного, кто перешел в партию Пепина. Война между Австразией и Нейстрией стала неизбежной. Прежде чем предпринять ее, Пепин послал депутатов к королю Теодориху, чтобы потребовать возвращения изгнанников и реституции их имущества. Бертхарий или Бертэр велел королю дать им оскорбительный ответ. Тогда Пепин собрал свою армию, к которой присоединились изгнанные и ограбленные франки Нейстрии. Он пересек Шарбоньерский лес и встал лагерем у Тертри, между Перонном и Сен-Кантеном. Бертэр вышел ему навстречу с королем во главе нейстрийской армии. Битва была кровопролитной; позволим себе позаимствовать ее рассказ у г-на Анри Мартена, который не так часто предоставляет нам столь хорошую поживу.

Австразийцы были остановлены на берегу Оминьона массами нейстро-бургундцев, которые подводили Бертэр и король Теодорих: городские ополчения, галло-римские народности были созваны под оружие со всех сторон против австразийцев и знатных нейстро-бургундцев, их союзников, и, хотя Пепин провозглашал себя защитником духовенства, борьба была поистине между романской и германской партией… Генерал австразийцев проявил чрезвычайную скромность; он вновь предложил мир королю Нейстрии и даже предложил ему большие суммы золота и серебра, чтобы добиться возврата имущества проскрибированных и церквей; но Бертэр, уверенный в несметной народной массе, следовавшей за его знаменами, все отверг; только оружие могло разрешить спор.

Пепин расположился как искусный капитан; он поджег все свои палатки ночью, чтобы заставить противников поверить, что он отступает, бесшумно перешел Оминьон на первых лучах зари и утвердился на холме к востоку от нейстрийского лагеря, чтобы лучи утреннего солнца ослепили глаза врагов, когда начнется бой. Нейстрийцы, при виде пламени, решили, что австразийская армия бежит, и готовились ее преследовать, когда увидели ее, так сказать, над головами – и немедленно атаковали. Битва была долгой, упорной, ожесточенной; народные легионы Нейстрии, плохо управляемые, ослепленные солнцем, мешавшим им направлять удары, бросавшиеся беспорядочно на врага, имевшего преимущество позиции и вооружения, разбились о железные ряды австразийцев. Нейстрийская армия рассеялась; король Теодорих и майордом Бертэр бежали, оставив всех начальников своей армии на произвол меча; большинство нейстрийцев побежало искать убежища либо в монастыре Сен-Кантена в городе Вермандуа, либо в обители ирландцев или Сен-Фюрси в Перонне.

Пепин, после того как разделил между своими верными добычу королевского лагеря, принял с милостью беглецов из Сен-Кантена и Сен-Фюрси, даровал им жизнь и сохранность их наследственного имущества при условии, что они станут его людьми и принесут ему клятву верности, затем пустился в погоню за королем и Бертэром. Несчастный майордом более не существовал; он был убит спутниками своего бегства по наущению своей же тещи, взбешенной его глупостью и трусостью. Что же до Теодориха, то он бежал без остановки до самого Парижа: он дождался там победителя и сдался ему [21].

Хотя король Теодорих и командовал нейстрийской армией, Пепин не захотел его низложить; напротив, он заставил австразийцев признать его, так как они не имели короля со смерти Дагоберта II. Вся монархия таким образом вновь объединилась; ею управлял Пепин Геристальский не только во время царствования Теодориха III, но и во время царствований его сыновей Хлодивия III, Хильдеберта II и его внука Дагоберта III, второго с таким именем в Нейстрии.

После битвы при Тертри (687) Пепин принял титул dux et princeps Francorum, который уже давали Ансгизилю. Принятие этого титула объясняют необходимостью уравняться в ранге с герцогами алеманнов или швабов, баварцев и других, которые, будучи вождями народов, считали себя выше майордома. Эти герцоги делали не одну попытку избавиться от господства франков; но Пепин, могущественный глава монархии, сумел принудить их к повиновению. Он тотчас выступил против швабов [22], баварцев, бретонцев, гасконцев и аквитанцев; он всех их последовательно подчинил королевской власти. Уже в 689 году он победил фризов и саксов, хотя и не присоединил землю последних к франкской монархии [23].

Самым беспокойным и опасным врагом этой монархии был Радбод, герцог фризов. Под именем фризов в ту эпоху понимали народы, обосновавшиеся между устьями Шельды, Мааса и Эмса, имея южной границей область Антверпена. Эти