История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

крови, Эрхиноальд был человеком малого влияния. Лишенный состояния и честолюбия, он скорее был министром аристократии, чем ее реальным главой. Хотя Хлодивий II был неспособен править и умер в состоянии безумия, королевская власть не подвергалась никакой опасности при администрации Эрхиноальда.

Иначе обстояло дело в королевстве Австразии, где Гримоальд, богатый, могущественный и полный гордости, захватил королевскую власть. Тем не менее, Сигиберт III продолжал номинально царствовать до своей смерти в 656 году. Автор, написавший историю жизни этого принца [8], сообщает, что Гримоальд тогда решил поставить своего собственного сына, Хильдеберта, на место Дагоберта II, сына покойного короля. Согласовав с Дидо, епископом Пуатье, он постриг юного Дагоберта в монахи и отправил его в Ирландию. Затем он захотел воспользоваться подложным завещанием, согласно которому Хильдеберт был бы усыновлен королем [9]; но великие [сеньоры] Австразии, далеко не одобряя эту измену, выдали Гримоальда и его сына Хлодивию II, который велел их умертвить в тюрьме в Париже. Австразия была тогда вновь присоединена к Нейстрии до 660 года. После чего трон там последовательно занимали Хильдерик II, один из сыновей Хлодивия II, и Дагоберт II, которого великие [сеньоры] вернули из Ирландии в 671 году.

Поскольку биограф Сигиберта является единственным автором, который говорит об усыновлении сына Гримоальда по завещанию этого короля, и поскольку никакого упоминания об этом нет в других исторических источниках, господа Цинкейзен и Шене сочли возможным высказать сомнения относительно этого предполагаемого усыновления. Последний даже думает, что весь рассказ является апокрифическим. Еще Лесбруссар в примечании к вышеупомянутому мемуару убедительно опроверг утверждение монаха Харигера и анналиста из Жамблу относительно факта усыновления; но что касается попытки узурпации, она не кажется сомнительной. Только можно оспаривать точность красок, под которыми ее представили. Согласно рассказу Хеншениуса, эту попытку следует приписывать не личному честолюбию Гримоальда, а политике великих [сеньоров] Австразии [10]. Действительно, можно понять, что австразийцы устали от этих малолетних королей, которые им присылались из Парижа и чьи отцы царствовали в Нейстрии. Таким образом, у них последовательно были Дагоберт I, Сигиберт III и Дагоберт II. Должность майордома, считавшаяся по праву принадлежащей самому могущественному дому страны, рисковала однажды перейти в чужие руки. Разве Пепин Ланденский, майордом при Дагоберте, не был, так сказать, оторван от Австразии на несколько лет? После смерти Пепина была предпринята серьезная попытка избавить короля Дагоберта II, которому было всего двенадцать лет, от зависимости оптиматов [знати]; хотели дать ему в майордомы Оттона, сына Урона, доместика [дворцового служащего] Сигиберта. Это оптиматы, и среди них архиепископ Куниберт, сорвали этот проект, предоставив должность майордома Гримоальду [11].

Кроме того, весьма сомнительно, что Гримоальд был впоследствии выдан королю Нейстрии великими [сеньорами] Австразии, возмущенными его узурпацией. Именно в «Деяниях франков» находят эту версию, а известно, сколь мало доверия заслуживает автор этой книги. Об этом же событии говорится совсем в других выражениях в житии святого Ремакла: Гримоальд, как там сказано, был вызван в Париж Хлодивием под предлогом получения подарков и там задержан [12]. Следовательно, Гримоальд был взят в плен в Нейстрии обманным путем, и предполагаемое возмущение австразийцев по его поводу было бы вымыслом. Если бы убийство Гримоальда и его сына было делом австразийцев, они бы вернули сына Сигиберта и не отдали бы свою страну королю Хлодивию, который был безумным.

Со времени падения Гримоальда до битвы при Тертри в 687 году история Австразии весьма туманна. Она в некотором роде затмевается историей Нейстрии, в которой на первом плане фигурирует самый грозный майордом, знаменитый Эброин, управлявший этой страной после смерти Эрхиноальда (660). Хлотарь III был тогда на троне Нейстрии. Это эпоха, когда Австразия, по-видимому, имела королем Хильдерика II, второго брата Хлотаря, и майордомом Вульфоальда. После смерти Хлотаря в 670 году Эброин хотел возложить корону на голову Теодориха III; но сам он был свергнут и заточен в монастырь Люксёйль. Великие [сеньоры] призвали Хильдерика II и вместе с ним Вульфоальда, который стал майордомом трех королевств. Но в 673 году король Хильдерик II был убит; Эброин вышел из своего монастыря, так же как и Теодорих, а Вульфоальд нашел убежище в Австразии. Только тогда вновь появляется Дагоберт II, который оставался в Ирландии.

Возможно, что Вульфоальд продолжал быть майордомом Австразии при царствовании Дагоберта II. Однако семейства Пепина и Арнульфа не переставали де-факто стоять во главе великих [сеньоров] Австразии. Главами этих семейств были, в 673 году, во-первых, Пепин Геристальский, внук Пепина Ланденского по своей матери Бегге и святого Арнульфа по своему отцу Ансгизилю, супругу Бегги; во-вторых, Мартин, внук святого Арнульфа по своему отцу Хлодульфу, епископу Меца и брату Ансгизиля. Два внука святого Арнульфа наследовали Вульфоальду в должности майордома, если верить продолжателю Фредегара [13]. После смерти Дагоберта II, причины и обстоятельства которой недостаточно известны, Австразия оказалась без короля; тогда Пепин и Мартин осуществляли там верховную власть. Этих двух молодых принцев, выдающихся своими талантами и мужеством, признавали вождями аристократии страны.

С другой стороны, Нейстрия и Бургундия управлялись Эброином, который заставил признать там Теодориха III и осуществлял под его именем абсолютную и тираническую власть. Этот Эброин имеет совершенно галльскую физиономию; он олицетворяет начало реакции побежденных. Рожденный в низших слоях общества, он является заклятым врагом франков и особенно тех, кто, происходя из знатного рода, может претендовать на высшие должности королевства [14]. Автор «Жития святого Филиберта» превосходно охарактеризовал его, сказав: Итак, когда этот пагубный Эброин, который был лишен франкской знатью должности майордома из-за своих чрезвычайных жестокостей, увидел, как обрезали его волосы, и стал клириком в Люксёйле, он внезапно отпал [от веры] и, одушевленный духом злобы, в ярости стал скрежетать зубами на знатных франков и знатных прелатов, и, увлекая нескольких в свою партию, он вернул себе все свои почести, пренебрегая повелениями Бога [15].

Во время плена этого неистового, король Хильдерик восстановил законы и обычаи франков; он обязался впредь брать министров власти в каждой из провинций королевства среди великих [сеньоров] этой провинции и более не допускать, чтобы свобода всех угнеталась, как во времена Эброина, насилием и тиранией одного [16]. Кажется, что эти восстановительные эдикты не были строго соблюдены самим Хильдериком. Когда Эброин вышел из монастыря, он растоптал их ногами и принялся вновь угнетать все, что носило имя франка в Нейстрии и Бургундии. За этим последовала значительная эмиграция в Австразию, где почти все население было франкского происхождения.

Мартин и Пепин приняли этих несчастных беженцев; они сделали больше, они захотели помочь им вернуться с оружием в руках во владения, которых их лишили.