Древний народ хурриты - Гернот Вильхельм
...И мой брат пожелал жену..., и вот я ее дал, и она отправилась к моему брату...
И вот я дал жену (для) моего брата, и она отправилась К моему брату. Когда она прибудет, мой брат ее увидит... И вот она прибывает, моему брату она любезна, она по сердцу моему брату. И приданое опять же мой брат увидит...
И вот теперь, когда жена моего брата прибывает, когда она моему брату покажется, пусть мой... будет показан. И пусть мой брат всю страну соберет и все другие страны, и знать (и) все послы пусть присутствуют. И пусть будет показано моему брату его ( = посланное ему) приданое, и пусть все перед моим братом будет удовлетворяющим... И приданое пусть будет удовлетворяющим, и оно пусть будет ему любезно!
И вот находится здесь дочь моего отца, моя сестра. И табличка ее приданого налицо. И дочь моего деда, сестра моего отца здесь. И табличка ее приданого тоже имеется. Пусть мой брат велит подать себе их таблички, и (слова) с обеих их (табличек) пусть он услышит. И от меня табличку приданого, которое я дал, пусть велит себе подать, и мой брат пусть услышит, что приданое обильно, что она красива, что она моему брату подобает.
...Моему брату я хочу далее сказать одну вещь, и мой брат пусть ее услышит... Дела, которые Артатама, мой дед, для твоего, отца сделал, они... И я их в дальнейшем при моем послании удесятерил...
...И мой брат пусть меня обогатит в глазах моей страны. И мой брат пусть мое сердце не огорчает! За то... я пожелал от моего брата отлитое из золота изображение моей дочери. Я знаю, что мой брат мою особу в очень большой мере от сердца любит, я знаю, притом что (у) моего брата в его стране золота... много... И во-вторых, изображение из слоновой кости пусть мой брат даст... «Это золотое отлитое изображение есть Тату-Хепа, дочь Тушратты, правителя Митанни, которую он Иммурии, правителю Египта, в качестве его жены дал. И Иммурия сделал отлитое изображение из золота, и Тушратте его любовно послал».
И за все это любим мы оба друг друга... в очень, очень высокой мере. И в наших странах царит мир. Хотя бы враг моего брата не существовал! Если же в дальнейшем враг в страну моего брата проникнет, мой брат пошлет ко мне, и хурритская страна, панцири, оружие и все прочее для (борьбы против) врага моего брата окажутся в (его) распоряжении. Если же, с другой стороны, будет у меня враг — пусть его не будет! — то я пошлю к моему брату, и мой брат египетскую страну, панцири, оружие и все прочее для (борьбы против) моего врага пошлет...
...И если кто-либо моему брату какое-нибудь злое слово относительно меня (или) относительно моей страны скажет, пусть мой брат те слова не слушает, если Мане и Келия (египетский и митаннийский послы) их не скажут. Те (слова), однако, которые Мане и Келия скажут относительно меня (или) относительно моей страны, те правдивы и верны, и пусть мой брат их услышит! Если же опять-таки кто-либо что-нибудь мне относительно его страны скажет, то я их ( = эти слова) не хочу слышать, если Келия и Мане их не скажут. То же, что Келия и Мане скажут относительно моего брата (или) относительно его страны, (то) они ( = слова) правдивы и верны, и их я хочу слышать!
И вот все вещи, которые мой брат назвал, которые он желает, их я удесятерил. И сердце моего брата я затем никакой вещью не обидел. Жену моего брата я дал, которая любезна сердцу моего брата. И вот Мане, посла моего брата, а также Келию и Ар-Тешшупа и Асали, моих послов — Келия — сановник, Асали в качестве моего писца... — к моему брату весьма великолепным образом отослал, и мой брат их увидит.
И мой брат моих послов пусть не задерживает... И моих послов пусть мой брат поскорее отпустит... И (о) благоденствии (и) хорошем состоянии моего брата я хотел бы услышать, и я бы очень порадовался благополучию моего брата.
Мой брат мог бы сказать: «Ты сам тоже задержал моих послов!» Нет, я их не задерживал...
Пусть мой брат поскорее отправит моих послов, и пусть они отправятся! И Мане пусть мой брат вместе пошлет, и пусть он отправится с моим послом! Другого посла пусть мой брат не посылает, только Мане пусть пошлет. Если мой брат Мане не пошлет и пошлет другого, я его не желаю, и пусть мой брат это знает. Нет, мой брат пусть пошлет Мане!
И с моим братом я желаю себе в моем сердце в очень высокой мере быть очень хорошим и чтобы взаимно лелеять любовь. И мой брат пусть хранит верность в очень высокой мере. И мы хотим быть хорошими (друг к другу), в наших сердцах мы хотим любить друг друга... Подобно тому как богом Шери (и) твоим богом будет определена наша жизнь (и) наша судьба, также пусть нас обоих вместе направляют боги, Тешшуп и Аману, наши господа, наши отцы, и пусть мы будем защищены... И между собой мы желаем по-братски и в тесной дружбе друг друга любить... Как человек бога Солнца... любит, так мы давай будем друг друга любить...
В связи с неоднократными просьбами Тушратты о дальнейшей присылке все большего количества золота представляет интерес замечание, ставящее потребность в золоте в связь с задуманным им сооружением мавзолея (?) (karašk-) для деда царя, Артатамы I. Подчеркнутая забота о царском предке, быть может, вызвана именно сомнительностью права Тушратты на престол.
Аменхотеп III умер через несколько лет после заключения брака с Тату-Хепой. При его преемнике Аменхотепе IV, который под именем Эхнатона посвятил себя проведению религиозной реформы, отношения с Митанни осложнились. Нормальным поводом к этому послужило недовольство, вызванное недостаточным количеством золота, присылаемого Египтом. С обеих сторон были задержаны послы и отправлены специальные эмиссары; обе стороны напоминали друг другу о некогда хороших отношениях, о родственных связях. Но контакты в конце концов все же прервались. Утрата фараоном интереса к сохранению дальнейших отношений с Митанни, вероятно, была вызвана тем, что Митанни под натиском хеттов заняло оборонительную позицию и более не могло наряду с Египтом и Вавилонией играть роль одного из важнейших
