Древний народ хурриты - Гернот Вильхельм
Удивляет внимание, проявленное в договоре к правовому положению Артатамы; устанавливалось, что наследником его престола (terdennu) станет Шаттиваза. Вероятно, опасаясь немилости богов, Суппилулиумас боялся формально нарушить некогда заключенный с Артатамой договор; к тому же Суппилулиумас только номинально воспринимал Артатаму как царя всех стран Хурри, на самом же деле страна Митанни была лишь одной из них, хотя и важнейшей. Таким образом, получалось, что, хотя Шаттиваза, став царем Митанни, занял место сына Артатамы Шуттарны III, он вместе с тем признал законность верховной власти Артатамы, что, впрочем, было не более как психологической уверткой (иначе [Liverani, 1962]). Если такое понимание верно, то фикция престолонаследия включала притязание на районы, которые реально Шаттивазой и стоявшим за ним великим хеттским царем не контролировались; в особенности это касалось северо-восточной Месопотамии.
Подобного рода претензии, разумеется, выходили далеко за пределы существовавшего соотношения сил. Длившаяся в течение года эпидемия, повстанческие движения в Анатолии, смерть Суппилулиумаса, а затем вскоре и его преемника Арнувандаса II подвергли само царство Хатти тяжким испытаниям. Об эффективных действиях восточнее Евфрата при этих обстоятельствах не могло быть и речи. Дальнейшая судьба Шаттивазы неизвестна, но можно предполагать, что ему в какой-то мере удалось добиться внутренней консолидации Митанни. По-видимому, и ассирийский натиск под конец царствования Ашшурубаллита I настолько ослаб, что Шаттиваза решился пренебречь поддержкой своего хеттского сюзерена. В начале правления хеттского царя Мурсилиса II (около 1325 г.). Митанни отпало. Слова одной из молитв этого царя о том, что Митанни стало «непокорным, безбожным и клятвопреступным» [Heinhold-Krahmer, 1976, с. 94], несомненно, касаются разрыва договора между Суппилулиумасом и Шаттивазой. Данное указание на Митанни следовало бы рассматривать как одно из наиболее поздних, однако надо учитывать, что эта молитва «возможно, воспроизводит обороты более раннего оригинала, превратившиеся в штампы» [Otten, 1969, с. 29]. Впрочем, последнее упоминание Митанни относится ко времени Тиглатпаласара I (1114—1076) [Grayson, 1976, с. 16].
Источники из хеттской столицы уже более не содержат сколько-нибудь полезных сведений о событиях в Митанни. То немногое, что дошло до нас из переписки между великими хеттскими царями и царями Ханигальбата, как именуется Митанни в аккадских текстах, датируется очень приблизительно, и к тому же эти материалы сами по себе весьма малосодержательны [Klengel, 1963; von Weiher, 1972—1975]. Снова становятся полезными лишь ассирийские источники XIII в. [Weidner, 1969].
Важнейшей внешнеполитической задачей Ассирии в течение длительных царствований трех выдающихся ее правителей — Ададнерари I (1295—1264), Салманасара I (1263—1234) и Тукульти-Нинурты I (1233—1197) — было завоевание Северной Месопотамии вплоть до Евфрата. Одна из надписей Ададнерари называет царя, правившего в начале XIII в. в Ханигальбате. Это — Шаттуара I, принадлежавший, судя по имени, к традиции царей Митанни с их индоарийскими тронными именами. Вероятно, он был преемником Шаттивазы, чье имя в форме, подвергшейся инверсии, снова встречается у сына и преемника Шаттуары — Васашатты [Zaccagnini, 1974, с. 33; Mayrhofer, 1974, с. 28]. Из текста видно, что Вашшукканни, тем временем неоднократно подвергавшееся захвату и разграблению и теперь называемое Ушшукани, перестало быть главной царской резиденцией; она переместилась в расположенное неподалеку Таиде. Этот город успел побывать резиденцией поддерживаемого ассирийцами соперника Шаттивазы Шуттарны III [Guterbock, 1956, с. 111], затем, однако, был отнят у него для Шаттивазы хеттами. Перед лицом ассирийской угрозы Васашатта попытался заручиться помощью хеттов, которые ему ее пообещали, но не предоставили, может быть, потому, что в это время снова сильно обострились их противоречия с Египтом (битва при Кадеше в 1275 г.).
Текст [Grayson, 1972, с. 59 и сл.; Kessler, 1980a], первоначальная версия которого предназначалась для нового дворца Ададнерари в только что завоеванном городе Таиде, гласит:
Когда Шаттуара, царь Ханигальбата, стал мне враждебен и предпринял враждебные действия, я взял его по повелению Ашшура, моего господина, моего помощника, и великих богов, моих советчиков, и доставил его в мой город Ашшур. Я взял с него клятву и затем отпустил его в его страну. Но ежегодно, пока он был жив, я принимал его подарки в моем городе Ашшуре.
После него взбунтовался его сын Васашатта и был враждебно настроен и предпринял враждебные действия. Он обратил ся за помощью к стране Хатту. Страна Хатту приняла его подарок, но помощи ему не оказала. Посредством могучего оружия Ашшура, моего господина, под защитой Ану, Энлиля и Эйи, Сина, Шамаша, Адада, Иштар и Неригала, могучего среди богов, страшных богов, моих господ, я завоевал Таиде, большой город его царства, Амасаку, Кахат, Шуру, Напулу, Хурру, Шудуху и Ушшукану и овладел ими. Имущество этих городов, владение его отцов, сокровище его дворца я отнял, и я доставил в мой город Ашшур.
Ирриде я завоевал, сжег, снес и посеял поверх сорняки. (Область) от Таиде до Ирриде, Элухат и Кашияэри (=Тур = 'Абдин) до его границы, округ Шуду, округ Харрана до берега Евфрата дали мне великие боги, и я владел (ими). А на остатки его войска я наложил работы («мотыгу, лопату и корзину для переноски»). У него ( = Васашатты) я увел жен его дворца, его сыновей, его дочерей и его войска из Ирриде и доставил их плененными и связанными в мой город Ашшур; Ирриде и поселения в области Ирриде я завоевал, сжег, снес...
Было бы, разумеется, неверно понимать это сообщение в том смысле, что Ададнерари удалось включить во владения Ассирии отдаленные и частично труднодоступные районы, через которые пролегал его грабительский поход. Постоянный контроль он мог осуществлять только вдоль течения Хабура и у его истоков, а также над частями Тур-'Абдина; с этой целью, вероятно, и был построен новый дворец в Таиде. Как бы то ни было, Васашатта не попал в руки ассирийских царей и, по-видимому, даже смог
