Западня - Алеата Ромиг
Они обе улыбнулись, их желание быть частью свадьбы Кармайкла и Монтегю вытеснило ревность, хотя бы на мгновение. Милли и Джесс кивнули.
— Конечно, — хором ответили они. — Мы бы не пропустили.
— И мальчишник тоже! — голос Брайса прозвучал громче, чем требовалось, когда он похлопал Йена и Джастина по плечам. — Я знаю... — он повернулся ко мне. — Мы можем пригласить мою шлюху.
Все мое тело застыло, когда глаза Джесс и Милли широко распахнулись.
Я положила руку на плечо Брайса.
— Дорогой, ты немного громкий.
— И почему я не должен быть? Это моя вечеринка, — он наклонился ближе. — Ты же сам сказала... Это все мое. Будет.
Подобно маяку, краснеющее лицо с другого конца комнаты привлекло мое внимание. Это был не мой жених – он был рядом со мной. Это был мой отчим. Толпа, казалось, расступилась, когда он двинулся к нам.
Что, черт возьми, случилось?
Мои мысли крутились вокруг того, что я сделала, и того, что знала.
Знал ли он о Челси? Неужели кто-то добрался до мамы? Сообщили ли из «Магнолия Вудс» Алтону, что она пропала, или они поймали человека Нокса с поличным?
У меня перехватило дыхание, когда Алтон остановился. Его рука опустилась на плечо Брайса.
— Брайс, пойдем со мной.
Я вздохнула от своего мгновенного помилования.
— Я немного занят, — ответил Брайс, обнимая меня за талию и притягивая ближе.
Алтон прочистил горло:
— Ты нужен нам в кабинете прямо сейчас, — Брайс просто сделал еще один глоток своего напитка. — Нам нужно твое решение, — добавил Алтон.
Затем развернулся, без сомнения ожидая, что за ним последуют.
Глаза Брайса расширились, а потом сузились в мою сторону.
— Ты это слышала? Мое решение?
— Да, я слышала.
Он махнул рукой в сторону собравшихся.
— Продолжай, дорогая. Пока меня не будет, расскажи им, что ты сказала моей матери и своему кузену.
Он прошептал достаточно громко, чтобы его услышали.
— Ну, ты знаешь, о моей шлюхе.
Я молча кивнула.
— Я так и сделаю. Иди с Алтоном.
Когда Брайс отошел, Милли наклонилась ближе.
— Александрия? — спросила она с ноткой жалости в голосе.
К черту все это. Мне не нужна была жалость Милли Эшмор. История, которую мне велели рассказать, с таким же успехом могла быть и о ней. Я посмотрела туда, где только что стоял Пат. Но он уже ушел.
— Если вы меня извините, мне нужно найти Пата.
Милли сжала мою руку.
— А он... это правда? Патрик..?
— Извини, — повторила я.
Вскоре я обнаружила Пата, стоящего у открытой двери во внутренний дворик. Большие серебряные обогреватели усеивали каменную террасу, создавая комфортную зону для общения гостей. Он взял меня за руку и кивнул.
Вот оно. Алтон и Брайс были заняты делом. Это был мой шанс спастись. Семя надежды, которое я отказалась поливать, пробудилось к жизни, его оболочка распахнулась от предвкушения, может быть, даже ожидания. Скоро все это притворство перестанет иметь значение.
Ответив на его легкий кивок, и обнадеживающе улыбнувшись, я повернулась к известняковым ступеням. Густой слой тумана опустился около полей, закрыв даже озеро. Все, что находилось за ближайшей лужайкой, было скрыто облаком. Никто не заметит, если я исчезну, по крайней мере поначалу. Это был тот самый плащ-невидимка, о котором я мечтала в детстве. Все, что мне нужно было сделать, это добраться до тумана. Когда я протянула Пату бокал с шампанским, он широко раскрыл глаза.
— Дядя Ал...
Тяжелая рука опустилась мне на плечо.
— Куда это ты собралась?
Я повернулась, пот выступил на моей коже, когда мое плечо задрожало от прикосновения Алтона. Борясь с желанием отшатнуться, я кивнула в сторону лужайки с немногочисленными людям, стоявшим внизу.
— Чтобы поговорить там с гостями, — ответила я.
— Нет, Александрия. Когда я вызвал Брайса, имел в виду и тебя тоже. Ты же теперь половина целого. Привыкай к этому. Твое присутствие тоже необходимо в офисе.
Мне хотелось закричать, позвать на помощь. Мне хотелось держаться за Пата.
Я не могла.
Пристальный взгляд Алтона лишил меня возможности протестовать. Вместо этого я торжественно кивнула Пату и послушно направилась к кабинету Алтона.
Все снова происходило как в замедленной съемке, пока мой разум пытался понять смысл меняющейся парадигмы. Терраса снаружи и комнаты внутри не изменились. Голоса гостей в сочетании со звонким смехом создавали все тот же низкий ропот. Но теперь их песня была таинственной мелодией, словно написанной для того, чтобы не отставать от ритма моего бешеного сердцебиения.
Когда мы пробирались сквозь толпу, я потянулась за своим ожерельем – моей связью. Вместо платинового кулона мои пальцы наткнулись на бриллиантовое колье.
О, Нокс. Я иду, всего на несколько минут. Я сделала глубокий вдох. Пожалуйста, пусть Челси будет с тобой.
Это была моя молчаливая мольба, когда я вежливо улыбалась людям, мимо которых мы проходили. Каждый из них улыбнулся и кивнул. Может, у меня паранойя? Изменилось ли выражение их лиц? Были ли они теперь какими-то другими, наполненными предвкушением, как будто знали, какая судьба ждет меня?
— Что происходит? — прошептала я Алтону. — Что-то случилось?
Его рука, уже не лежавшая на моем плече, схватила меня за предплечье. Ускоряя шаг, он наклонился ближе, его грязные зубы и тонкие губы сложились в фальшивую, но насмешливую улыбку. Она была нацелена не на меня, а на людей, мимо которых мы проходили.
— Продолжай идти, — с каждым словом меня обдавало теплым, тошнотворно сладким, пахнущим виски дыханием, от которого у меня сводило желудок. — Не делай никаких глупостей.
Его хватка стала еще крепче, когда он доброжелательно заговорил с людьми, мимо которых мы проходили.
— Все в порядке, дочь. Наше расписание только что изменилось, — продолжил он, как только мы отошли подальше от толпы.
Мой разум был вихрем возможностей.
Что произошло? Неужели он узнал о наших планах?
Была ли моя мать свободна? Знал ли об этом Алтон? Или попытка сорвалась?
Добралась ли Челси до Нокса? Или это была ловушка? Неужели люди Алтона следуют за ней? Неужели они что-то сделали с Ноксом?
Мои
