Западня - Алеата Ромиг
— Жаль, что я не могу сказать ей, что ее мама у нас.
— Надеюсь, она выбралась оттуда до того, как кто-нибудь узнал, что миссис Фитцджеральд пропала.
— Я надеюсь.
Мои руки сжались в кулаки от бессилия. Когда это я полагался на надежду и желания? Я должен был, черт возьми, бежать, встретиться с ней и спасти ее.
— Поторопись, Чарли́, — сказал я в темноту.
— Мисс Мур? — спросил Айзек после нескольких минут молчания.
Животные сновали туда-сюда, насекомые пели свои песни, а мои нервы продолжали натягиваться. Лягушки квакали глубокую, задумчивую мелодию, в то время как случайный крик совы чуть не поднял мое кровяное давление еще выше.
Я отрицательно покачал головой.
— Я не знаю. Патрик не знал. Только то, что у Чарли́ был план.
«Доверься мне». Ее слова вернулись ко мне, когда я снова зашагал, и мои ботинки покрылись тонким слоем красной пыли. Доверься – я уже много раз говорил это Чарли́. Теперь настала моя очередь. Я чертовски ненавидел это ожидание. Это был настоящий ад.
Нет, это было хуже, чем ад.
Ад станет моим собственным проклятием. Но это был не я. Я бы охотно пожертвовал собой, если бы это было возможно. Вместо этого на краю чистилища балансировала моя любовь, удивительная женщина, которая владела моим сердцем и душой.
Без нее, я в аду.
— Пятнадцать минут, — сказал я вслух.
— Сэр?
— Именно это и сказал Патрик. Он сказал, что от поместья до этой дороги пятнадцать минут ходьбы.
Айзек отрицательно покачал головой.
— Она не идет пешком. Она уже бежит.
Мое горло сжалось, а глаза сузились, когда я осмотрела горизонт. Туман играл свои шутки, стирая образы и создавая другие.
И это случилось.
Сверчки и цикады прекратили свое пение. Лягушки замолчали, а птицы замерли на ветвях над головой. Даже ветерок забыл подуть.
Вдалеке, приближаясь к нам... я увидел ее.
Она бежала так быстро, как только могла.
Я не мог больше ждать. Я не мог стоять спокойно.
— Сэр, нет.
Я рванулся вперед, мои ноги стучали сильнее и быстрее, чем когда-либо на беговой дорожке. Я двинулся вперед, к ее фигуре. В туманной темноте я мог разглядеть ее волосы, конский хвост, который раскачивался взад и вперед, когда она бежала. Боже. Я вгляделся в ее фигуру: ее изгибы стали темными, подчеркнутыми песочными часами на тусклом импрессионистическом фоне.
— Чарли́! — я не мог больше молчать.
Мы были слишком далеко от поместья. Никто, кроме Чарли́ и Айзека, меня не слышал. Шаги Айзека раздавались прямо за моей спиной. Мне было наплевать на охранников, расставленных вокруг дома. Моя Чарли́ подбирался все ближе. Она сделала это, доверив мне свое будущее, будущее своей матери и даже будущее Челси.
Челси?
Я снова повернулся к Айзеку.
— Она одна.
— Сэр? Где мисс Мур?
Мое нутро скрутило.
— Я не знаю. Я вижу только одну...
— Нокс?
Женский голос, произнесший мое имя, остановил меня на полпути.
Выпотрошенный, как рыба, я стоял как парализованный, когда фигура приблизилась.
Ее грудь тяжело вздымалась, когда она упала к моим ногам.
Я приподнял ее за плечи, пока она не встала. Я видел не ее лицо, а ожерелье, то самое, которое должна носить Чарли́.
— Какого черта? Где она?
Грудь Челси сотрясалась от рыданий и прерывистого дыхания, когда она наклонилась ко мне.
— О-она велела мне надеть его и уходить. Она сказала, что ты мне поможешь.
Дрожь пробежала по моим рукам, когда я крепче сжала их.
— Где она?
Мой вопрос прозвучал слишком громко.
Вблизи были видны ее черты. Она больше не испытывала облегчения, но новый ужас исказил ее лицо, когда Челси попыталась отступить. Ее усилия были тщетны: я крепко держал ее за плечи. Она не уйдет. Ее тело в моих руках сотрясалось, а дыхание превращалось в крики.
— М... мне очень жаль.
Кровь бушевала в моих венах с рекордной скоростью, грохоча, как нарастающий гул, отдающийся в ушах.
— Где она, черт возьми?
— Сэр? — голос Айзека был штилем для моей бури. Он протянул руку. — Мисс Мур? Мы вам поможем. — Она потянулась к нему. — Сэр... отпустите ее.
Здравый смысл исчез, когда я отпустил Челси. Ничто не имело значения, кроме как добраться до Чарли́. Переставляя одну ногу за другой, я бросился бежать. Видимость ограничивала путь всего в нескольких футах передо мной, когда я слепо бежал тем же курсом, что и Челси. Это было не совсем так. Над землей, под звездами, чертова усадьба была сверкающей финишной линией, сияющим маяком, который вместе с туманом казался очерченным синими вспышками.
Какого черта?
Был ли я один, скрытый туманом, или там были и другие? Пока мои ноги продолжали бежать, мне было все равно. Никто не имел значения, кроме Чарли́. Я не собирался уезжать без нее.
Глава 44
Александрия
Глаза Патрика встретились с моими, прежде чем он взглянул на часы. Это была его молчаливая просьба, и он был прав. Однако с тех пор, как Брайс покинул логово Алтона, он не отходил от меня ни на шаг. С каждым бокалом шампанского или стаканом виски его энтузиазм по поводу нашего брака возрастал.
— Я счастлива, — сказала Милли, и выражение ее лица было совершенно противоположным. — Я просто в шоке. Почему именно в канун Рождества? — Она посмотрела на мой живот. — Есть ли еще что-нибудь, что нам следует знать?
— Только то, что мы любим друг друга! — сказал Брайс, целуя меня в щеку и оставляя запах виски висеть в воздухе. — Правда, дорогая?
— Так и есть.
Я улыбнулась в ее сторону.
— Видела мое обручальное кольцо? Я помню, как ты показывала мне свое, — спросила я, протянув руку и приложив палец к огромному камню.
— О-оно прекрасно.
Когда Брайс потянулся за очередным стаканом, я наклонилась к Милли и сморщила нос.
— Ты действительно так думаешь? Я думаю, что оно слишком большое, даже безвкусное?
Ее глаза широко раскрылись.
— Нет. Оно идеальное.
Я не смогла сдержать ухмылку, когда она сунула руку в карман куртки Йена.
— Сейчас, — продолжала
