Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам
Она застонала, откинув голову назад, и мое имя сорвалось с ее губ, когда я провел ртом вниз и втянул ее сосок в рот.
Руки Ани вцепились в заднюю часть моей рубашки, и она дернула, заставив меня отпустить ее, когда я отступил назад и снял рубашку.
— Твои татуировки — это такой мусор, — стонала она, приникая ртом к моей шее, целуя ее вниз по моему телу, пока она расстегивала мой ремень и гладила мой твердый член через джинсы.
— Ревность тебе не идет, дорогая, — ответил я, наблюдая, как она целует те самые чернила, которые пыталась оскорбить, словно поклоняясь им.
Моя голова кружилась от интенсивности ее губ на моей плоти, и я не мог удержаться от того, чтобы не застонать снова, когда она двинулась ниже. Желание трахнуть этот ее злобный рот было настолько сильным, что я запустил руку в ее волосы, светлые пряди закрутились вокруг чернил на моих пальцах, запутавшись в церковных шпильках, покрывавших их.
Я заставил себя ослабить хватку, когда она расстегнула мой пояс и посмотрела на меня со вспышкой раздражения, когда я облизал губы и посмотрел прямо в ответ.
— Я пришла сюда как проданная женщина, отданная мужчине, которого я ненавижу, без права выбора, — прорычала она, снова выпрямившись и глядя мне в глаза. — Я не позволю, чтобы у меня вот так украли мой выбор, Черч.
— Ты не позволишь? — спросил я, мой член напрягся, когда я заставил себя остаться на месте, мои мышцы практически дрожали от сдерживания, которое я на них накладывал.
— Нет, — мрачно ответила она. — Поэтому я не хочу, чтобы ты был нежен со мной и не хочу, чтобы ты сдерживался. Я вижу жизнь в твоих глазах и чувствую вкус свободы на твоих губах. Так сделай так, чтобы я почувствовала это, когда ты будешь трахать меня. Я не какая-то английская роза, с которой нужно быть осторожным. Я родилась из огня и адского камня, и я хочу получить каждую частичку тебя, когда ты будешь требовать меня.
Я внял ее словам и кивнул один раз, давая ей все предупреждение, которое она собиралась получить, прежде чем я шагнул вперед и крепко поцеловал ее, снова запустив руку в ее волосы и заставив ее откинуть голову назад.
Я отпустил ее губы, двигаясь ртом по ее горлу, пока не захватил ее сосок между зубами и не прикусил достаточно сильно, чтобы она вскрикнула. Черт возьми, мне нравилось движение за свободу сисек, которое она возглавляла. Я собирался стать главой комитета и устраивать чаепития каждое второе воскресенье месяца.
Я провел рукой по трусикам, обнаружив, что они чертовски мокрые, и сильнее втянув сосок, погрузил прямо в нее три пальца, растягивая и ощущая ее, когда я рычал от желания на пухлой коже ее груди.
Аня зарылась пальцами в мои кудри, опустив мою голову вниз в явном требовании, и я опустился на колени, как хороший мальчик, желая услужить ей в этот раз, прежде чем получить от нее то, что хотел.
Я переместил свой рот вниз по ее животу, облизывая и покусывая, пока я спускал ее трусики вниз по бедрам, засовывая их в карман, когда она услужливо выходила из них для меня. Я продолжал двигать ртом ниже, мой член пульсировал от одной только мысли о том, чтобы попробовать ее на вкус, пока я не втянул ее клитор в рот, а она стонала мое имя, как будто это была чертова молитва.
Ее пальцы запутались в моих волосах, она подняла ногу и закинула ее мне на плечо, ее пятка впилась в мой позвоночник, пока я лизал и сосал ее, пробуя на вкус совершенство ее киски и вытаскивая свой член из джинсов.
Я поднял на нее глаза и начал дрочить, снимая напряжение с члена и наслаждаясь тем, как расширились ее глаза, когда она смотрела на меня.
— Черт, ты выглядишь так чертовски сексуально, — стонала она, и я сильнее надавливал на ее клитор, наслаждаясь ее взглядом, одновременно сильнее вгоняя свой член и рыча в ее сладкую киску.
Аня застонала громче, когда до нас донесся шум туристов, садящихся на лодку, и она закрыла рот рукой, чтобы заглушить шум, ее бедра извивались на моем лице, пока я трахал ее ртом, а она искала разрядку.
На моем члене выступила сперма, и я размазал ее по головке большим пальцем. Она снова застонала, пока я накачивал свой ствол и лизал ее сладкую киску, пока она не стала кончать мне на лицо, ее ногти впивались мне в кожу головы, а зубы впивались в ее собственный кулак, пока она старалась не шуметь и потерпела чертовски впечатляющую неудачу.
Я еще несколько раз ввел и вывел из нее пальцы, пока она крепко сжимала их своими внутренними стенками, затем я поднялся на ноги и снова поцеловал ее, сглатывая удовольствие, которое я видел в ее темных глазах.
Рука Ани встретилась с моей, когда она нашла мой член, и она начала работать им в такт со мной, ее глаза немного расширились, когда ее большой палец коснулся моего пирсинга, и она отпрянула назад.
— Это больно? — задыхалась она, а я усмехнулся, качая головой.
— Полагаю, ты никогда не трахалась с парнем с пирсингом? — спросил я, и она покачала головой, выглядя на пятьдесят оттенков заинтригованной. — Я дам тебе полное обучение, — пообещал я ей, наклоняясь, чтобы поцеловать ее еще раз, когда она вернула руку на мой член, и я начал водить ею вверх и вниз по пирсингу, позволяя ей исследовать его, пока все мое тело содрогалось от прикосновения ее руки ко мне. — Но нам нужно что-то сделать с тем шумом, который ты продолжаешь издавать.
— Мы могли бы остановиться, — предложила она, хотя то, как она все еще сжимала в кулаке мой член, говорило о том, что она вовсе не это имела в виду.
— Ни за что, — прорычал я, вытаскивая ее трусики из кармана и сворачивая их в клубок. — Нам просто нужно, чтобы ты замолчала.
Ее глаза расширились, когда я поднес их к ее губам, и на мгновение я подумал, что она откажет мне, но, конечно, она не отказала, она была чертовски бесстрашной. Ее губы разошлись, и я медленно протолкнул скомканный материал между ними, мой
