Игра в притворство - Оливия Хейл
Она сама этого попросила. Она хочет научиться.
— Ты так хорошо справляешься. Можешь взять меня глубже? — моя рука на ее щеке, и это неприлично, чувствовать, как она проваливается, когда она опускается ниже. — Вот так. Это моя девочка.
И кого я обманываю? Я пользуюсь ее положением. Я тот, кто танцует на самом краю, и это с кем-то, кто никогда раньше не делала минет. Как кто-то столь неопытный может делать это настолько чертовски незабываемым?
Нора проводит языком по нижней стороне моей головки, и я стону. Моя рука соскальзывает назад, впиваясь в ее волосы, и, блядь, я должен быть нежным, должен быть хорошим…
— Сделай это снова. Именно так… — она делает, и если ее рот так хорошо ощущается вокруг моего члена, то каково было бы быть внутри нее? Познакомить ее с настоящим сексом, быть ее первым, кончить, чувствуя, как она сжимается вокруг меня.
Нора ускоряется. Ее зеленые глаза прикованы к моим с триумфом, возбуждением и намеком на что-то ярость. Она учится, доказывает свою точку зрения, и она берет то, что хочет.
Ее другая рука опускается вниз, впивается в мои яйца. Я рычу, но глажу ее по щеке, чтобы она продолжала.
— Посмотри на себя. — это все, что я могу сказать еще долгую минуту. — Принимаешь меня так чертовски хорошо.
Я направляю ее, похвала становится низкой и хриплой. Я завис на краю. Когда я рядом с ней, мне не нужно много времени, чтобы сорваться с этого края.
Мне не следовало бы наслаждаться этим, не следовало бы хотеть ее так, как я хочу каждый чертовский день, но я хочу.
Раф никогда не должен узнать, что я позволил его младшей сестре сделать это.
Потому что я позволяю ей отсосать мне, и это доказательство, что я не подхожу ей. Что за больной ублюдок позволил бы девственной сестре своего лучшего друга сделать это? Она под моей защитой и просит меня помочь ей с первым опытом в сексе, хотя до сих пор злится из-за моего секрета.
Я хочу, чтобы она делала это каждый день до конца моей жизни. Но я не заслуживаю этого.
— Я сейчас кончу, если ты продолжишь это делать. — мои пальцы сжимаются в ее волосах.
Она берет меня глубже и влажный, горячее вакуум ее рта становится центром вселенной. Удовольствие бежит вниз по позвоночнику, она не останавливается, смотря на меня этими глазами.
Ее глаза закрываются в медленном моргании, и затем она двигает рукой в такт своему рту, своему языку, своим губам. Мне следовало бы снова предупредить ее, но затем она проводит языком, и, черт возьми. Мои бедра в раз поднимаются с кресла, прежде чем я успеваю заблокировать мышцы.
Я кончаю с громким стоном.
Пальцы в ее волосах, судороги прокатываются по моему телу. Он не отводит взгляд ни на секунду, пока не высосет все из меня. Даже не моргнув, она целует головку и откидывается на колени с легкой улыбкой.
Ее губы розовые, щеки красные. Она ждет, и когда я понимаю, чего именно она ждет, мой истощенный член дергается у меня на животе.
— Ты справилась так хорошо, милая. Проглотила все, как хорошая девочка. — моя рубашка расстегнута, ноги развалены. Я разрушен. — Ты сделала меня очень счастливым.
Нора улыбается. Удовольствие танцует в ее глазах.
— Я хотела попробовать это уже несколько дней.
— Да? Чтобы посмотреть, сможешь ли ты разрушить меня?
— Да. — она наклоняется вперед и кладет руки на мои бедра. Ее волосы распущены по плечам, глянцевые при тусклом свете библиотеки. — Так ты будешь обращаться со своей женой?
Мои глаза сужаются.
— Что?
— Ты тоже будешь называть ее своей хорошей девочкой, когда она будет тебе угождать? — она слегка наклоняет голову. — Ты будешь трахать ее так, как не трахаешь меня?
— Нет.
Она выпрямляется и проводит одним пальцем по длине моего члена, что лежит у меня на животе.
— Почему нет? Ты не потеряешь Фэйрхейвен. Ты готовил меня для какого-то будущего парня. — ее пальцы стучат по чувствительной головке, и я стискиваю зубы. — Разве я не могу говорить о твоей будущей жене?
— Я не хочу жену. — если только это не ты. Я хватаю ее за запястье и подтягиваю к себе. Она устраивается по обе стороны от моих колен. — И я не хочу говорить о твоих будущих мужчинах.
— Значит, ты хочешь, чтобы мы снова притворялись. Как раньше. — она снова наклоняет голову, и ее пальцы находят шрам на моей брови. — Ты лицемер, Каллоуэй.
Мои глаза сужаются.
— Это еще почему?
— Ты ведешь себя так, словно не веришь в отношения, но говоришь мне ждать с сексом до того, как встречу того, кто мне не безразличен. С кем я буду по-настоящему близка. Это очень романтичная идея для того, кто не верит в любовь.
Я нахожу изгиб ее талии и сжимаю ее, словно это удержит ее от ухода. Она убивает меня, разрубая на части слово за словом.
— Да. Я все так же считаю.
— Значит, ты не веришь в любовь для себя, но веришь в нее для меня?
Мое дыхание прерывистое.
— Я хочу для тебя большего, чем для себя.
Это ложь. Возможно, первая, что я сказал ей, потому что, черт возьми, если я не хочу всего этого с ней.
Ее, или никого.
Она улыбается. Это маленькое, хищное выражение, говорящее о победе, и я снова твердею под ней. Я мог бы взять ее прямо здесь, в этом кресле, если бы меня не сдерживала вина.
— Спасибо за свидание, — говорит она и соскальзывает с моих колен. — Оно было очень… информативным.
Глава 51
ВЕСТ
Моя сестра выглядит расстроенной.
Она сидит на краю стола на кухне, жуя один из хлебных рулетиков Мелиссы.
— Это раздражает, — говорит она. — Думаешь, он другой, а потом оказывается, что нет, понимаешь?
Нора кивает.
— Да. Понимаю, что ты имеешь в виду.
— Кто он? — спрашиваю я.
— Не скажу тебе, — говорит Эмбер. — Тебе не позволено быть сверхопекающим.
— Он тот, с кем ты встречаешься?
— Недолго, — она закатывает глаза. — Он вел себя то горячо, то холодно, а я ненавижу, когда они так делают.
Я скрещиваю руки на груди. Моя сестра всегда была смелой, иногда дикой. Она встречается с парнями. Она сильная и у нее нет проблем постоять за себя, но вот она, с разбитым сердцем, снова в Фэйрхейвене.
Она заскочила прошлой ночью и заняла одну из гостевых комнат. Она засиделась допоздна с Норой, смотря фильм. Я присоединился
