Невеста по контракту - Кира Шарм
— Вам нужно приехать. Оформить все документы, и… Заняться похоронами. Есть распорядитель, он сделает всю основную работу. Но вы единственная его дочь. Единственная родственница. И единственная наследница.
— Да. Да, конечно.
Глухо роняю в пустоту.
— Я буду. Я уже еду.
Отключаю звонок, невидящим взглядом осматривая стоянку такси.
Замечаю сквозь дымку слез пустую машину.
Но…
Ноги не двигаются.
Я так и стою на месте.
И только сейчас чувствую, что я одна. Просто одна во всем мире!
Я давно ушла из дома отца. Но… Тогда был Артем. А после тетя Валя.
Но теперь. Теперь я чувствую этот безумный холод ледяного одиночества. Он поглощает меня. Как будто заковывает в свои цепи!
— Как же так, папочка? Как же так?
Ну, почему он не сказал мне что у него проблемы с сердцем? Почему был таким упрямым и не принял меня?
Он ведь даже не познакомился с Тимуром! А теперь больше никогда его не увидит!
Я роняю зонтик, а горькие слезы просто текут по щекам.
И я их даже не утираю.
В моей жизни было двое мужчин. Для которых я была их принцессой. А теперь… Теперь не осталось никого!
Только пустота. В которую хочется орать от бессилия!
Теперь я и правда. По-настоящему одна.
— Оксана Романова?
Даже не вздрагиваю, когда рядом со мной с визгом тормозит машина, сверкая фарами.
Не реагирую. Ни на что.
— Оксана. Садитесь. Я отвезу вас домой.
— Кто вы?
Окидываю взглядом совершенно незнакомое лицо мужчины, который выходит с водительского сидения под проливной дождь.
— Неважно. Нам нужно ехать. Время не ждет.
— Нет, — мотаю головой.
Я его не знаю.
В доме моего отца было много охраны. И я всех их знала в лицо. И начальника безопасности тоже.
У отца был помощник. Его правая рука.
Я тоже прекрасно с ним знакома.
Но этот человек чужой. Его я впервые вижу.
Резко пронзает воспоминание о том, как отец запрещал мне выезжать одной. Как с детства учил не разговаривать с незнакомцами.
Сейчас это становится вдруг особенно острым воспоминанием.
«Ты моя единственная наследница, Оксана. Моя принцесса. Мое сокровище. На свете много недобрых людей. Они могут выкрасть тебя. Причинить боль. Чтобы получить выкуп или добраться до меня через тебя».
Единственная. Наследница.
Глухо звучит голосом звонившего в трубке.
Да. Так и есть. Теперь я вступлю в наследство и получу все сказочные богатства отца.
А, значит, я под угрозой.
И мой Тимурка тоже!
— Садитесь. Оксана. Вы промокли и продрогли. Вам нужно домой.
— Нет. Кто вы? Почему не приехал помощник отца?
— Садитесь.
Его челюсти сжимаются.
Лицо искажает ледяная гримаса.
— Нет. Неееет!
Я нелепо взмахиваю руками, роняя зонтик. Когда он просто обхватывает меня за талию и затаскивает в машину.
— Нет!
Пытаюсь отбиваться, но меня уже хватают еще одни крепкие руки на заднем сидении.
А ко рту прижимают что-то влажное…
— Так бы и сразу. Нет, чтоб по-хорошему сесть. Потом проверишь, не было ли здесь свидетелей или камер.
Как сквозь туман, слышу хриплый голос.
А дальше…
Дальше темнота…
Глава 6
— Доброй ночи, Оксана. Или, вернее, уже скоро утра.
Я с трудом разлепляю тяжелые веки.
Кажется, перед этим меня хлопали по щекам.
Холодно. И темно.
И глаза снова закрываются.
Но я заставляю их раскрыться снова, хоть это и стоит мне просто неимоверных усилий.
Моя одежда насквозь мокрая. Ледяная вода течет даже по пальцам.
Видимо, на меня выливали воду, чтобы я очнулась. И немало.
— Мои люди слегка переусердствовали с препаратом. Но ты сама виновата. Нужно было сразу сесть в машину. Все равно же было ясно, что тебя привезут.
Скрипучий, ничего не выражающий голос доносится откуда-то сбоку. Из темноты.
Несколько раз проморгавшись и прищурившись, я наконец замечаю высокую фигуру. У зашторенного окна. В кресле.
Но лица не видно. Только широкая грудь и длинные широко расставленные ноги.
— Где я? Почему так темно?
— Ты дома, Оксана. Ты дома.
Пытаюсь подняться, то только дергаюсь, как бабочка в паутине.
Мои руки оказываются привязаны к подлокотникам кресла, на котором я сижу.
— Зачем вы меня похитили? Зачем связали? Кто вы такой?
— А да. Прости. Я не представился.
Мужчина поднимается и подходит ко мне почти вплотную.
Я чувствую жар его кожи. Его чуть хриплое дыхание.
Понимаю, что он просто нереально огромного роста. Но лицо так и остается в тени. Зато мощные мышцы перекатываются на груди. Он напоминает больше машину для убийства, чем живого человека.
— Булатов. Анатолий Григорьевич Булатов.
Чуть хрипло произносит он.
И у меня холодеет в груди.
Я помню это имя. Очень хорошо помню.
Это враг отца. А еще… Еще он криминальный авторитет. Очень страшный человек. Очень. Его имени боялись многие.
Я помню жуткие истории о том, что он и его люди творили. Они были больше похожи на сказки про ужасы.
В какой-то момент этот человек, если его и человеком можно назвать, просто исчез.
Никто о нем ничего не слышал. Зато все вздохнули с облегчением.
— Это вы? Вы убили моего отца?
Очень стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо. Не задрожал. Не стану перед ним выказывать слабинки! И просить, умолять, тоже ни о чем не стану!
— Я? Нет. Дмитрий умер сам. Это на самом деле был сердечный приступ, Оксана.
— Где я?
— Ты в доме отца, — он пожимает плечами.
— Там, где тебе и положено быть в этой ситуации. Или, вернее… Уже в своем доме.
— Вы забрались в мой дом? Похитили меня и держите здесь связанной?
Это уже за гранью цинизма!
— Ну почему, забрался.
Слышу, как он усмехается.
Не вижу лица и его оскала. Но уверена. Выглядит это недобро.
— Я здесь на правах твоего жениха. Будущего мужа. И просто привез домой свою невесту. На этих же правах я распустил прежнюю охрану. Теперь здесь все охраняют мои люди. И тебя, Оксана. В первую очередь, тебя.
— Что?
Я снова дергаюсь.
Веревки больно впиваются в руки.
— Не переживай. Я всем занялся. Все прекрасно понимают, как тяжело ты переживаешь свое горе. Тебя не станут беспокоить. Документы, похороны, вся подготовка. Я все взял на себя.
— Это бред! Бред! Развяжите меня!
Как в дурном кино. И горло пересохло до ужаса.
Вместо того, чтобы закричать, я просто хриплю.
— Ну почему? Мы с тобой станем просто прекрасной парой!
Он … Наклоняется к моему лицу.
Теперь замечаю, что этот монстр… Красив. Видно, это тот случай, когда сам дьявол награждает своего
