Не смотри в мои глаза - Анара Саган
Охранник. Алексей. Светлые волосы и серые глаза, тёплый голос, неловкая забота, мягкие черты. Слишком мило, слишком светло в моем мраке.
— Вот… я подумал… может, вам чай? С лимоном. И плед… у нас тут есть. Тёплый.
Он смутился, когда я улыбнулась. А я просто не привыкла, что кто-то замечает, что-то приносит, что-то делает просто так. Не за деньги, не потому что обязан. Просто потому, что видит. Это так… непривычно. И почти невыносимо приятно. Я даже подумала, что могу расплакаться. Но снова не вышло. Слёзы не идут уже давно. Зато остаётся горечь. И странная... пустота внутри.
А потом он. Этот человек — айсберг в костюме. Не зря девочки прозвали его Королем Севера. Всё в нём словно сделано из льда и намерений. Ни тени сочувствия, ни теплого взгляда. Только холодный голос:
«Оформите больничный». «Отвратительный кофе». «Ваша невнимательность — саботаж».
И ведь я многое знаю — не тупая. Всё делаю, стараюсь. Держусь. Я не сорвалась, не расплакалась, не выбежала с криком. Но с каждым его словом внутри меня будто кто-то оставляет вмятину. Незаметную, но ощутимую.
Полная противоположность Алексею — высокий, вечно напряженный, острые черты, холодность в движениях и голосе, темные костюмы, черные волосы. Иногда ощущение, что тень следует за ним независимо от освещения.
Я ложусь в воду, осторожно — чтобы не расплескать. Горячая волна окутывает кожу, и я впервые за день чувствую… защищённость.
Почему он такой? Что я ему сделала? Или... это просто его способ существовать? Может, он вообще не умеет по-другому? И почему, несмотря на всё, он смотрит так, будто всё видит, когда я делаю вид, что не замечаю? Почему молчит, когда я хлюпаю носом и хриплю, но всё равно приходит в приёмную? Почему появляется именно тогда, когда я хуже всего выгляжу? Почему я чувствую его даже через стену?
Почему? Почему? Вопросов больше, чем ответов. И меня беспокоит тот факт, что я задаюсь этими вопросами, не могу выкинуть его из головы, когда должна думать совершенно о других вещах. Мне нужно забрать Майки с бассейна, подготовиться к встрече с представителем органов опеки, пришлось встречу перенести. Хотя уж лучше б не переносили, разобрались бы… Но как подумаю, что он найдет какое-то нарушение или несоответствие и у меня заберут Майки. Дрожь проносится по всему телу.
Вода уже чуть остыла, но я всё ещё лежу, прикрыв глаза. И снова мыслями уношусь в офис. Алексей — как глоток чая с лимоном. Арсен — как глоток кофе, обжигающий до ярости. Оба — оставляют след. Но почему именно этот второй не выходит из головы?
Звонок в дверь вырывает меня из мыслей. У Марты есть ключи, и тут как громом меня поражает: соцработник все же приехал сегодня.
Подрываюсь, наспех вытираюсь и бегу в комнату в поисках первой попавшейся одежды. Как можно быть такой беспечной, Ана. Натягиваю домашний костюм, господи, надеюсь, я не успела его ничем заляпать. Бегу к двери, подбираю брошенную ветровку и оттряхивая, открываю дверь. Смотрю на гостя и в голове пробегает предательская стереотипная мысль, но молодой человек протягивает мне пакет и, когда я ничего не понимая, на автомате забираю его, он прощается и собирается уходить. Тут наконец выдавливаю из себя:
— А что это?
— Даставька аптека.
— Вы наверное ошиблись, я ничего не заказывала.
Он закатывает глаза, подходит, проверяет чек, прикрепленный к пакету, прикрывает дверь и смотрит на номер, хмыкает про себя и спрашивает:
— Ви Анасьтасия?
— Д-да, — все так же ошарашенно шепчу я.
— Тогда верно, ну, может, кто-то близкий заказать. Не болейте.
Но у меня нет близких. Единственные сейчас в бассейне и не знают, что я простыла.
Глава 5
POV Арсен
Бар был почти пуст — будний день, час, когда город уже начинал зевать, но ещё не спал. Обстановка встретила меня тёплым светом и потрескиванием старого винила. Всё было как всегда — обшарпанная барная стойка из дуба, уютные тени по углам, запах дерева, лимона и кофе. Айдар стоял за стойкой, протирая стекло и лениво прислушиваясь к джазу, что крутился на старом виниловом проигрывателе у стены. Музыка потрескивала, будто бар дышал сам по себе, жил своей, барменской жизнью. Я едва толкнул дверь, как друг уже бросил в воздух:
— Или ты фантом, или у этого города с календарями беда...
— Не до шуток, — хрипло бросил я, устало опускаясь на высокий барный стул. — Просто налей.
Я чувствовал, как всё внутри скребётся и стучит — нервы, мысли, воспоминания. Айдар, не задавая лишних вопросов, поставил передо мной стакан виски со льдом и сел напротив. Он умел слушать молча, и этим был чертовски ценен. За годы дружбы мы научились считывать настроение друг друга, как открытую книгу.
— Ну, выкладывай, брат, — Айдар улыбнулся и закатал рукава. — Кого надо закопать или на кого жаловаться?
Я ухмыляюсь и качаю головой. Мой друг неисправим. Я могу не объявляться месяцами, но стоит заявиться с просьбой или проблемой, Айдар только уточнит: на чьей машине поедем.
— Ну а что? Ты не появляешься месяцами. Значит, либо Совет инвесторов, либо женщина. Что у нас сегодня?
Я провожу ладонью по лицу и пытаюсь сформулировать кишащие в голове мысли. Но как, если я сам не понимаю, что происходит.
— Я взял девушку на работу.
— Это не преступление. Хотя, смотря, как она выглядит. — Айдар прищурился. — И что дальше? Или я ослышался и там было «на работе»?
Старый, добрый Айдар и его шутки ниже пояса. Я помолчал пару секунд, потом, глядя куда-то мимо выдавил:
— Та авария.
Айдар нахмурился, пару секунд вникал в улышанное. И замер, когда понял, о чем я. Его насмешливое выражение лица изменилось на взволнованное.
— Та самая?
Молчание повисло между нами.
— Арс… — начал Айдар, но я перебил:
— Я не знаю, зачем. Она пришла — и я просто... не смог отказать. Смотрел на неё и чувствовал, как мир под ногами шатается. Может, чувство вины. Может, ещё что-то. Но я не смог сказать “нет”.
— Ты ж сам, чёрт тебя подери, говорил, что хочешь всё забыть. Стереть, как будто этого не было. Мы только витащили из тебя чувство вины. А теперь — причина работает у тебя в офисе? Ты в своём уме?
Это я еще не рассказал, как отправил курьера с
