Западня - Алеата Ромиг
Делорес кивнула.
— Вечер. План уже составлен.
Допив кофе, я поставил чашку на стол.
— А теперь расскажи мне о подслушанном тобой разговоре.
— Я его записала.
— Какого хрена? Почему ты ничего не сказала?
— Потому что я не уверена, что мне следует делиться им.
— Это не твой гребаный выбор. Ты же работаешь на меня, если вдруг забыла.
— Леннокс. Как я уже сказала, Алекс сильная и упрямая. Подожди, пока она не окажется в твоих объятиях. Подожди, пока не убедишься, что она в безопасности. Я думаю... будет лучше, если ты подождешь.
— Включай.
Делорес покачала головой. Поджав губы, она набрала что-то на клавиатуре. Через несколько секунд запись началась.
— Да?
У меня заныло в груди. Неужели прошел всего один день с тех пор, как я держал ее в своих объятиях?
— Да? — раздался самодовольный голос Спенсер. — Попробуй еще раз, дорогая. Я уверен, что экран показал тебе, кто звонит.
Что, черт возьми, у него было за дело?
— Брайс, я только что проснулась. Я не смотрела на экране.
— Значит, ты хорошо отдохнула.
— Не совсем. Я не очень хорошо спала.
— Это не моя забота. Твоя забота — заставить свое лицо сиять этой сногсшибательной улыбкой. Как ты думаешь, у тебя получится?
— Я над этим поработаю.
— Поторопись. Мама скоро будет там.
— Зачем? — спросила Чарли́.
— Думаю, что благодарность должна быть ответом. Благодарность. Где твои манеры?
Какого хрена? Я стоял, не в силах слушать и сидеть. Мои глаза встретились с глазами Делорес.
Она еще крепче сжала губы.
— Леннокс, ты уже достаточно услышал...
Я поднял руку, заставляя ее замолчать. Чарли́ уже начала говорить.
— ... благодарность за что?
— Я согласен на твою просьбу навестить мать. Именно это мы и делаем. Мы собираемся пожениться. Мы ведь хотим друг другу счастья, верно?
— Значит, я еду в «Магнолия Вудс»?
— Мама будет сопровождать тебя. Мне бы очень не хотелось, чтобы что-то случилось с сегодняшним визитом. Она будет с тобой все время.
— Спасибо.
— Вот так, дорогая. После вашего визита она привезет тебя сюда, и ты сможешь подробно рассказать о своей благодарности.
— В Кармайкл-Холл? Почему не здесь?
Какого черта? Она просит о поместье Монтегю. Что, черт возьми, происходит с Кармайкл-Холлом?
— Манеры, — напомнил ей Спенсер.
— Спасибо за приглашение, но мне нужно подготовиться к вечеринке.
— У нас есть незаконченное дело. Кармайкл-Холл – это место, где твой гребаный кузен не материализуется, чтобы снова нарушить наши планы.
В груди у меня все сжалось.
— Какого хрена...
На этот раз Делорис подняла руку.
— Брайс, пожалуйста.
— Все очень просто, дорогая, или ты, или я пошлю за своей шлюхой.
Мышцы на моей шее напряглись.
— Может быть, обе? Может быть, ты хочешь посмотреть, что произойдет, когда...
— Алтон сказал, что она вернется после вечеринки.
— Я не говорил, что хочу, чтобы она осталась здесь, только чтобы доказать свою точку зрения. Она может вернуться. Конечно, если она все еще сможет ходить.
— Остановись. Я буду там.
— Что она только что сказала? — закричал я на компьютер.
— ...моя хорошая девочка. Не забудь сказать моей матери, как высоко ты ценишь ее общество.
— Да. Мне нужно подготовиться.
— Да, нужно. Мы скоро увидимся. Я уверен, что тебе понравятся наши дневные планы.
— До свиданья Брайс.
Тишина повисла на линии.
Глаза Делорес встретились с моими
— Он должен страдать, — моя челюсть болела, когда я это сказал.
— Я тут подумала...
Глава 38
Аделаида
— Миссис Фицджеральд.
Мои веки были такими тяжелыми, такими невероятно толстыми. И все же я узнала этот голос. Я сосредоточилась на том, чтобы открыть их. Сначала медленно, я позволила себе лишь узкую полоску света. Он был там, мир за пределами моих закрытых глаз. Я моргнула раз, потом еще два.
Светло-голубые стены. Белая отделка. Мониторы и гудки.
Я моргнула снова.
— Хвала Господу! Миссис Фитцджеральд. Вы собираетесь открыть глаза сегодня?
Мои веки затрепетали, когда она появилась в поле зрения.
— Д-Джейн? Это ты?
— Да, да! Мэм, я здесь. Я с вами.
Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Так устала.
Джейн была здесь? Почему? Это был не мой дом. Я находилась не в своей комнате.
Эта реальность становилась мучительно ясной каждый раз, когда я просыпалась в течение последних нескольких часов, или это были дни? Может быть, это были недели? Когда же время потеряло свое значение?
Я сделала глубокий вдох, когда мой язык скользнул по шершавым, покрытым коркой губам, цепляясь за шелушащуюся кожу.
— Я... я хочу пить.
У моих губ появилась соломинка.
— Вот так, миссис Фитцджеральд. Пейте.
Я пила. Глоток за глотком. Я потягивала прохладную, прозрачную жидкость, наполняющую мой рот, покрывающую мой язык и горло. Каждая капля была раем, как дождь для пересохшей глины Джорджии.
Когда она убрала, я медленно открыла глаза. Она была настоящей. Джейн была настоящей. Ее прекрасная смуглая кожа сияла. Я искала ее понимающие глаза.
Впервые за целую жизнь, мои щеки порозовели, а губы приоткрылись.
— Ты самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видела.
Я подняла тяжелую руку, ища ее.
Тепло окутало мою руку, когда она взяла ее и сжала.
— Мэм, вы и сами прекрасно выглядите.
Я отрицательно покачала головой.
— Я... я сомневаюсь в этом.
Комната за спиной Джейн снова появилась в поле зрения. Стерильная. Это было одно из слов, пронесшихся в моей голове в недавнем воспоминании.
— Как? Что случилось? — я понизила голос. — Джейн, неужели я приняла эти таблетки?
— Это не те таблетки, которые вы принимали. Они все еще у меня.
— Тогда... — я попыталась вспомнить. — Я ничего не понимаю.
— Мэм, вам уже лучше. Вот и все, что имеет значение. Вы говорите. Подождите, пока вас не увидит мисс Алекс.
Моя улыбка погасла. Мисс Алекс, моя дочь. Я видела ее во сне, но это было не по-настоящему. Я не могла вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как я видела ее в последний раз. Но опять же, мои воспоминания
