Брак по расчету. Наследник для Айсберга - Лена Харт
Он медленно трётся твёрдым, горячим членом о моё сокровенное местечко, уже влажное от желания.
— Может, мне лучше показать?
Глава 68
Кирилл
Телефон на кухонной столешнице вибрирует так неожиданно, что я вздрагиваю. На экране высвечивается сообщение от Егора.
«Я под дверью. С меня капучино и пончики».
Хмурюсь, печатая ответ.
«Ты номером не ошибся?»
Ответ прилетает мгновенно, словно он только его и ждет.
«Да нет же, братан! У твоей двери стою. Открывай давай!»
Он же в Новосибирске должен быть.
Какого хрена он здесь?
Подхожу к домофону.
На экране появляется до боли знакомое лицо — мой брат, сияющий своей дурацкой улыбкой. В одной руке поднос с дымящимся кофе, в другой — крафтовый пакет.
Недоумевая, что его сюда привело, но все равно очень рад его видеть, нажимаю кнопку. Уже через пару мгновений слышу его тяжелую поступь в коридоре.
Он вваливается на кухню, протягивая мне бумажный пакет и поднос с тремя стаканами кофе. На его губах играет легкая улыбка.
— Здарова, братан.
Не могу сдержать ответной ухмылки.
— Обожаю твою привычку никогда не приходить с пустыми руками. — Он водружает свои дары на кухонный остров, и я сгребаю его в охапку. — Но какого хрена ты здесь делаешь?
Егор отстраняется, и его лицо на миг становится серьезным. Он нервно проводит ладонью по затылку, подбирая слова.
— Я хреновым братом был. Должен был быть рядом, а я… застрял с тем судом. — Он тяжело вздыхает, и в его глазах плещется искреннее сожаление. — Прости. За все… за вас с Линой, за ребенка.
— Да ты бы и при всем желании не смог стать хреновым братом, — хлопаю его по плечу, но голос предательски садится. — Но спасибо. Блин, как же я рад тебя видеть.
— Ну, Дима сказал, Лина пока у тебя, но я не знал, здесь ли она еще… — он кивает на третий стаканчик. — Взял и ей кофе с пончиками. На всякий случай.
И тут до меня доходит.
Блин, Лина!
Надо ее предупредить, пока она не заявилась на кухню голой. Ведь именно в таком виде я попросил ее спуститься к завтраку десять минут назад, прежде чем она упорхнула в душ.
Но легкие шаги в коридоре подсказывают, что я уже опоздал.
Резко заслоняю Егору глаза ладонью, и он изумленно вскрикивает.
— Эй, что за?..
Через секунду на кухню входит Лина. К счастью, не совсем голая. На ней лишь моя рубашка, едва прикрывающая бедра. И я отчаянно молюсь, чтобы под ней было хотя бы белье.
Егор вырывается, его взгляд мечется к Лине, а потом останавливается на мне. И в нем читается всё.
— Егор! — Лина радостно всплескивает руками, ее глаза сияют. — Как я рада тебя видеть!
— Я принес пончики, — уголок его рта дергается в улыбке.
Ее глаза вспыхивают еще ярче.
— Тогда я рада тебе еще больше!
Лина подходит ближе, заглядывает в пакет и соблазнительно облизывает губы. Кашляю в кулак, ощущая внезапный приступ неловкости. Ведь в нашу последнюю встречу мы с братом обсуждали… документы о разводе.
— Мне очень жаль из-за ребенка, Лина, — тихо говорит Егор.
В ее глазах мелькает тень печали, но она заставляет себя улыбнуться.
— Спасибо…
— Может, поедим? — поспешно вмешиваюсь, мечтая сменить тему.
— О да, пожалуйста! Я умираю с голоду после… — ее щеки вспыхивают, и она прикусывает губу.
Готов поспорить, она чуть не брякнула о том, как я трахал ее меньше получаса назад.
Хотя это было единственное, чем мы занимались с тех пор, как два дня назад я снова надел ей на палец кольцо.
Но одного воспоминания хватает, чтобы она покраснела, как школьница.
Егор ухмыляется, и в его глазах пляшут чертики.
— Что, брат, не вовремя я? Могу зайти попозже, — он делает паузу, явно наслаждаясь моментом и переводя взгляд с меня на Лину.
Закатываю глаза, но губы сами собой растягиваются в улыбке.
— Ты ничего не прервал, Егор, — сладким, как мед, голосом отвечает Лина, но ее щеки пылают.
Не удержавшись, подмигиваю брату.
— Пока что.
— Кир! — пищит Лина, заливаясь краской еще сильнее. Не в силах устоять, обнимаю ее за талию, притягиваю к себе и накрываю ее губы поцелуем. Кажется, к вечеру все мои братья будут в курсе нашего воссоединения.
✧
Когда с пончиками покончено, Егор собирается уходить.
— Значит, на ужине у отца увидимся? — его взгляд скользит по нам, полный немого вопроса.
Бросаю взгляд на Лину. Мои планы на день совершенно другие: провести его с ней в постели, исследуя каждый сантиметр ее тела. Но ее глаза сияют, а улыбка такая счастливая, что я не смею ее разочаровать.
И тут я вспоминаю: с тринадцати лет у нее толком не было семьи.
А я… я к своей слишком привык.
— Конечно, придем, — отвечаю, и Лина восторженно пищит, хлопая в ладоши.
Егор одобрительно кивает, а затем заключает мою прекрасную жену в свои знаменитые «медвежьи объятия». Он что-то шепчет ей на ухо, и ее глаза наполняются слезами, но улыбка становится только теплее.
Когда он уходит, притягиваю ее к себе, вдыхая ее аромат. Она прижимается щекой к моей груди, и наши сердца бьются в унисон.
— Что он тебе сказал? — спрашиваю, целуя ее в макушку.
Лина смеется, и этот звук похож на солнечный луч.
— Это наш с ним секрет, Айс.
То, как мои братья и отец носятся с Линой, позабыв обо мне, создает впечатление, будто я привез на семейный ужин голливудскую звезду.
Но я не могу на них злиться. Не тогда, когда вижу ее сияющие глаза и улыбку, от которой в комнате становится светлее.
Братья шумно ретируются на кухню, а отец обнимает Лину так крепко, словно боится, что она растворится в воздухе.
И она… она тает в его объятиях.
Точно так же, как когда-то растаяло мое сердце.
Моя семья влюбилась в нее с первого взгляда.
С первого слова.
И кто бы их осудил?
Когда они наконец отстраняются друг от друга, на глазах у обоих блестят слезы.
— У тебя будет много детей, — глухо, срывающимся голосом произносит отец. — Я чувствую.
Он осторожно стирает слезинку с её щеки, и в этом жесте столько нежности, что у меня перехватывает дыхание.
— Моя Маша потеряла четверых, прежде чем родить Руслана, — тихо добавляет он, и у меня земля уходит из-под ног. — А потом подарила мне пятерых сыновей.
Комок подкатывает к горлу. Я и не знал, через что им пришлось пройти.
Лина всхлипывает, с трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции.
— Спасибо,
