Мой босс... Козел! - Елена Северная
Дверь и в самом деле открылась, только вошёл не шейх, а высокий жгучий брюнет в строгом светло-кофейном офисном костюме. И рожа у этого красавчика очень уж знакомая. Она — рожа, если что, — тоже мигнула глазами горького шоколада и удивилась:
— Машка? А ты что тут делаешь? — брюнетик повёл носом, сглотнул и сообразил: — А-а-а-а, кофеваришь! Значит, это ты теперь буфер между нами и боссом! — По-хозяйски уселся в кресло для посетителей, закинул ногу на ногу: ну, чисто барин! — Машка, и мне кофе сделай! Готов даже подождать, и не испрашивать сиюминутную аудиенцию у нашего великого и ужасного.
Я узнала в «просителе» бывшего одноклассника — Мишку Зорина, школьного мачо и сердцееда. В своё время тоже попала под влияние его сногсшибательной внешности и весёлого лёгкого характера. В старших классах мы встречались, даже целовались несколько раз. Он легко заводил романчики и так же легко расставался с девчонками. Вот уж, действительно, земля круглая.
— И тебе доброе утро, — с тяжёлым вздохом поздоровалась я.
— А чё так смурно? — подмигнул мне Мишка и вдруг спросил, добавив сексуальной бархатистости в голос: — Слушай, а что ты делаешь сегодня вечером? Только не подумай ничего такого! — он выставил вперёд ладони. Красивые у него руки, пальцы длинные и сильные, и кожа нежная, словно у девушки. Наверное, природа хотела сваять девочку, а потом передумала в самом конце, вот Мишка и получился красавчик, каких поискать ещё. Одним словом — сухота девичья. — А если подумала, как тебе идейка? — продолжил, обольстительно улыбаясь.
Хотела ласково огрызнуться, как в былые времена, но тут из кабинета выпорхнула Оля и зашипела:
— Где ты ходишь? Шеф сейчас сам вместо кофеварки закипит!
Пользуясь случаем откосить от неудобного разговора, я юркнула за массивную дверь, и сразу же наткнулась на ядовитый рык:
— Вы в Индию летали кофе делать?
Сердце упало куда-то в коленки. Пока я его старательно выковыривала, успела дойти до стола и поставить перед взбешённым мужчиной чашку из тонкого фарфора, более подходящую для чая, а не для кофе, и ляпнула:
— Посуда для кофе у вас неважная. Нужна с толстыми стенками.
Сказала и язык прикусила. Вот кто меня спрашивал? Моё дело — из того, что есть удобоваримое смастрячить и красиво преподнести, то бишь не украсить пол кофейными разводами.
— Да что вы говорите? — Тон шефа был уже потише, даже послышалась лёгкая издёвка. — Вот и займитесь после обеда «важной» подходящей посудой.
Я стояла, вытянувшись в струнку, словно нашкодившая первоклассница перед директором.
— Идите, работайте, не мельтешите, — почти спокойным голосом разрешило начальство, а по-простому — дала мысленного пинка под зад, чтобы выметалась из кабинета.
Да пожалуйста! Развернулась было, но язык сам брякнул:
— Там Михаил Зорин к вам просится. Пустить?
— А Ольга где? Работа с посетителями — это её обязанность.
Блин, ты ж сам её только выпроводил в приёмную! Ответила с достоинством скандинавской королевы:
— Он зашёл в приёмную, когда Ваша помощница была у Вас.
Босс, нахмурившись, сделал небольшой глоток.
— М-м-м, довольно неплохо! — закатил глаза, спохватился и проворчал: — Хоть в этом от вас толк есть!
Это мне за комплимент считать или как? Я осталась стоять и вопросительно буравить взглядом начальство, а оно смаковало кофе. По мере опустошения чашки складки на лбу и в уголках рта, свидетельствовавшие о плохом настроении, становились меньше, а к концу — совсем исчезли. Босс откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и с минуту возлежал молча. Потом очнулся, привычно рыкнул, махнув кистью руки:
— Идите! И давайте сюда вашего Зорина.
Царь. Просто царь.
* * *
До обеда время пролетело незаметно. Босс ещё раз двадцать гонял меня за кофе, я даже с последней чашкой принесла ему стакан с водой. Начальство отреагировало ожидаем хмуро:
— Это что?
— Это чтобы бодрящий эффект дольше длился, — тихонько подвинула чашку. — Водичка после кофе.
Меня одарили заинтересованным взглядом и отпустили.
Потом я несколько раз бегала по этажам — относила какие-то документы по кабинетам. Везде встречали с интересом — новое лицо! — а провожали сочувствующими вздохами: жалели. Кто искренне, кто ядовито, кто с сарказмом. Но я не обращала на это внимания. Юлия Петровна ещё вчера об этом предупреждала. К часу дня я тихо радовалась, что обула туфли на невысоком каблуке, иначе можно было совсем без ног остаться.
— Ты приноси сменную обувь, — посоветовала Оля. — Прям под стол. Как только сядешь, так и переобувайся.
И продемонстрировала свою ногу в пушистом тапочке. Я хихикнула. А что? Очень удобно. Так и сделаю.
Ровно в час дня босс стремительно выскочил из кабинета и промчался мимо, на ходу бросив Ольге:
— Завтра летим в Турин. Буду часа в три.
И вылетел. Как корова языком слизала. Со стороны Ольгиного стола раздался глухой стук, сопровождаемый тихими проклятиями. Это она так уронила голову на стол, дажелбом треснулась.
— Ты чего? — забеспокоилась я и подскочила. — Плохо тебе?
— Ещё как! — недовольно фыркнула та. — Терпеть не могу летать — это раз! Два — муж мне опять истерику закатит, а затащить хорошего мужика в ЗАГС — это тебе не по горящим избам шляться, я его полгода окучивала, и три — с билетами не проблема, но как я на завтра забронирую номер в его любимом отеле ЛЕТОМ? Там и зимой-то не всегда есть то, что нужно. Блин, накрылся обед.
— Оль, так до трёх часов ещё далеко, давай я помогу: ты с отелем разбирайся, а я билеты закажу.
На том и порешили. Ольга скинула мне всю информацию — всё же, какая она умничка: всё по папочкам, по файликам разложено, вот, что значит школа деспота-начальника! — оставалосьпрошерстить сайты. То ли дата вылета была неудачная, то ли сам рейс не пользовался успехом, но удалось найти самый быстрый только с ночным вылетом и одной пересадкой в Стамбуле. Всё бы ничего, но там требовалась повторная регистрация. Я приуныла и озвучила всё Ольге.
— Бронируй! — махнула она рукой. — Ночью даже лучше!
Она уже закончила искать отель, оплатила номера — почему-то требовалась оплата вперёд, — и мы, счастливые и голодные, побежали на обед. Спустились на второй этаж в довольно
