Измена. Ухожу к ней - Дарина Королёва
Машина как машина. Только цвет другой — теперь красная, а была серебристая. Как и моя жизнь — вроде та же, но в других тонах. И почему-то от этого на душе становилось легче.
***
Постепенно жизнь входила в новое русло. Каждое утро начиналось с кормления Лизы, потом завтрак для мальчиков, проводить их в школу. А дальше — прогулка. Я гуляла с коляской в парке неподалёку, наслаждаясь тихими, тёплыми деньками.
Мама помогала чем могла. Благодаря ей я смогла немного прийти в себя после родов, начать заниматься собой. По утрам, пока Лиза спала, делала лёгкую гимнастику — специальные упражнения для молодых мам. Следила за питанием, пила витамины.
После родов прошёл уже месяц, и я чувствовала, как постепенно возвращаются силы. Сама не понимала, откуда столько энергии? А ведь думала, будет тяжело! Не справлюсь в моём возрасте. Болячки всякие вылезут!
Но, на удивление, я чувствовала себя лучше, чем до рождения Лизы. А потом поняла — она действительно мой ангел. У меня словно открылось второе дыхание. Мама говорит: — Зря ты переживала, видишь как вышло? Тебя не узнать, расцветаешь. И организм твой заработал как часы. С рождением Лизы многое изменилось. Особенно изменились мальчишки. Жизнь заиграла совершенно новыми красками. Даже, несмотря на предательство мужа.
Денис с Сашей помогали с домашними делами — сами убирали в своей комнате, загружали стиральную машину, мыли посуду. А Кирюша стал главным маминым помощником — подавал одежду, приносил памперсы. Такой важный и серьёзный, совсем не похож на того капризного хулигана, каким был ещё пару месяцев назад.
Иногда я думала о Михаиле. Всё чаще вспоминала нашу последнюю встречу, его внимательный взгляд, спокойную улыбку. Когда немного пришла в себя после всех событий, отправила ему сообщение.
Он позвонил почти сразу:
— Поздравляю! Как назвали?
— Лиза.
— Прекрасное имя! Как ты? Долго не выходила на связь… Честно, я переживал очень.
Мы проговорили почти час. Он рассказывал о своих девочках — Соня готовится к олимпиаде по астрономии, Алиса выступала на школьном концерте. Говорил о работе, о новом проекте — что-то связанное с искусственным интеллектом в медицине. А я ловила себя на мысли, что улыбаюсь, слушая его голос.
Хотелось пригласить его с дочками в гости или встретиться где-нибудь в кафе, погулять всем вместе. Но каждый раз, думая об этом, я невольно смотрела на себя в зеркало. После родов фигура ещё не пришла в норму, под глазами тени от недосыпа, волосы наспех собраны в хвост... Стыдно показываться такой. Он же помнит меня другой — собранной, ухоженной.
В то утро я как раз кормила Лизу, напевая ей колыбельную. В дверь позвонили. На пороге никого — только огромный букет роз и нарядная коробка, перевязанная розовой лентой. Первая мысль — Ярослав опять пытается произвести впечатление.
Но в коробке оказались изящные шоколадные конфеты ручной работы — я таких никогда не видела, каждая как маленькое произведение искусства. И мягкий единорог для Лизы — белоснежный, с радужной гривой и добрыми глазами. А в открытке — знакомый почерк с характерным наклоном букв:
"Марина, поздравляю с рождением дочери! Пусть она растёт такой же прекрасной и умной, как её мама. Михаил"
Я прижала букет к груди, вдыхая тонкий аромат. От этого простого жеста, от этих искренних слов что-то дрогнуло внутри. Словно тёплый луч солнца пробился сквозь осенние тучи.
— Ничего себе! — мама выглянула из кухни, вытирая руки о передник. — Как ты расцвела! Щёки порозовели... Что это такое? Опять Ярослав притащил?
Я покачала головой:
— Это от Михаила.
И вдруг заметила, как быстро забилось сердце, как сами собой растянулись в улыбке губы.
Такого чувства я не испытывала уже несколько недель — не считая, конечно, моментов с Лизой и мальчиками.
ГЛАВА 63
Илона
Мерседес летел по ночной трассе. Я откинулась на кожаном сиденье, закурила, наблюдая, как в зеркале заднего вида исчезают городские огни. В багажнике позвякивала антикварная люстра, которую мы сняли в квартире. На заднем сиденье — сумки с шмотками, ноутбук, какие-то ценные безделушки.
— Видела его рожу? — Антон расхохотался, крепче сжимая руль. — Папик в шоке! Не ожидал такого от своей крошки? А как он башкой приложился — закачаешься!
— Лох он и есть лох, — я выпустила струю дыма, любуясь кольцами в свете фар. — Строила из себя влюблённую дурочку. А он и повёлся. Даже квартиру снял на шару! На полгода вперёд оплатил!
Антон резко ударил по тормозам, машину мотнуло:
— Только не говори, что ты с ним... Что между вами что-то было!
— Тише, тише, котя, — я погладила его по щеке, чувствуя, как напряглись желваки. — Ничего не было! Я только на деньги его разводила. Ты же знаешь — я только твоя. Всегда была только твоей.
— Я как увидел, что ты из этого Мерса выходишь... — он стиснул зубы, костяшки пальцев побелели на руле. — Чуть вас обоих не грохнул! Думал, совсем скурвилась, пока я на зоне парился.
— Всё, забыли, — я достала из сумочки пачку купюр. — Теперь у нас есть бабки, жить будем как короли!
— Больше никаких папиков! — Антон вытащил из бардачка бутылку коньяка. — Теперь я тебя обеспечивать буду. Тем более у нас скоро ребёнок. Ты только моя женщина, поняла? Ещё раз увижу с кем-то — шею сверну!
Я прикурила новую сигарету, глядя на проносящиеся мимо деревья. Четыре месяца работы — и вот результат. До этого никак не получалось заарканить богатого мужика, а этот сам подошёл в баре. Охмурить его оказалось проще простого.
Что этим престарелым дедам надо? Красивая обёртка, пара льстивых комплиментов, умение слушать их нытьё про непонимающих жён — и готово. Строишь глазки, смеёшься их тупым шуткам, делаешь вид, что восхищаешься их "умом и опытом". Классика жанра: седина в бороду — бес в ребро.
Заскучал мужик в быту, жена надоела со своими претензиями, дети выросли. А тут я — молодая, красивая, восхищаюсь каждым его словом.
"Ярик, расскажи ещё про свой бизнес! Ярик, ты такой умный — я таких никогда не встречала!"
— Сейчас нужно быстро сматываться, — Антон сделал большой глоток из бутылки, передал мне. — Клиент в Подмосковье ждёт. Купит тачку за полцены, номера уже новые. А потом рванём на юг, заживём
