Любящая королева - Саффрон Брукс
Но ее талант далеко не сводится к феноменальной памяти. Она окончила школу в шестнадцать лет. Хотя, по сути, могла сделать это и в четырнадцать. По словам Меган, когда директор предложил ей поступить в университет уже в пятнадцать, ее мать запаниковала: Инес казалась ей еще ребенком, совершенно не готовым к такой жизни. Поэтому они подождали до семнадцати и только тогда позволили ей сделать следующий шаг.
И это действительно впечатляет.
Я изучаю эту женщину уже два года, но каждый раз, когда смотрю на нее, узнаю что-то новое.
Она не только умна и красива — она еще и добра. Из тех девушек, кто увидит брошенного щенка на снегу, жалобно скулящего, и не только отвезет его к ветеринару, но и останется, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, а в итоге заберет к себе. Из тех, кто раз, а то и два в неделю работает волонтером в неврологической клинике, помогает ухаживать за больными и поддерживает их семьи — потому что ее собственная семья пережила нечто подобное, — даже если у нее и так слишком много дел и она уже не в силах взять на себя больше.
Несмотря на плотный график, она легко совмещает учебу и волонтерство. Я часто поражаюсь, как она все успевает, и где-то в глубине души чувствую, как ее упорство меня зажигает. У нее есть талант заставлять каждого вокруг чувствовать, что он чего-то стоит.
День, когда мы официально познакомились, был субботой, на вечеринке студенческого братства для первокурсников. Я обычно избегаю студенческих вечеринок; я никогда на них не был, но в тот вечер мне пришлось пойти. Мне нужно было узнать, придет ли та красивая девушка, которую я заметил раньше, окруженная бабочками. К счастью, она пришла. Пока Джастин знакомился с Меган, мы с Инес разговорились. Мы сразу нашли общий язык, понемногу открывая друг другу свои жизни.
Конечно, я понятия не имел, что ей тогда было всего семнадцать; этот маленький факт всплыл намного позже.
Чем больше мы разговаривали, тем больше я понимал, как сильно она мне нравится, но также знал, что не могу ее обнадеживать. У любых отношений, которые у нас могли бы быть, был срок годности, и я не мог это игнорировать. В конце концов, мне придется вернуться в Квебек и жениться на той, кого выбрали для меня родители.
Но как можно сидеть сложа руки и притворяться, что не хочешь быть с единственным человеком, которого когда-либо любил?
— Ты меня послушай, — шипит Меган, тыча в меня пальцем. — Инес — ранимая девушка с огромным сердцем, самым большим на свете. Последнее, что ей нужно, — чтобы ты продолжал играть с ее чувствами и делал ей больно.
— Меган, ты же знаешь, это последнее, чего я хочу.
— Тогда наберись мужества и скажи ей, что чувствуешь, прежде чем потеряешь ее окончательно, — шепчет она, убедившись, что Инес нас не слышит.
Я перевожу обвинительный взгляд на Джастина.
Тот немедленно поднимает руки в жесте капитуляции.
— Не смотри на меня так, я ей ничего не говорил, — говорит он.
— Он и не должен был. Единственная, кого ты обманываешь своей френдзоной, — это Инес. Я тебя насквозь вижу, Кинг. Ты влюблен в нее с незапамятных времен, так что хватит делать больно моей лучшей подруге, а то клянусь…
Джастин закрывает ей рот рукой, прежде чем она успевает закончить угрозу.
— Ладно, ладно, женщина, он понял.
Я даже не могу злиться из-за того, как она со мной разговаривает. Обычно никто не осмеливается, но она переживает за Инес, и я уважаю ее за это.
— Если ты знаешь о моих чувствах, почему поощряешь ее идти на это свидание? — спрашиваю я.
— Потому что она заслуживает счастья. И часть меня надеялась, что это, возможно, подтолкнет тебя признаться ей в своих чувствах. Но пока у нее есть полное право сходить на свидание с хорошим мужчиной, который не боится ее пригласить.
— Я все исправлю, обещаю. — Сдаюсь с тяжелым вздохом, и она, кажется, немного расслабляется.
— Надеюсь, потому что вы двое так идеально подходите друг другу, что это просто смешно.
Слова Меган повисают в воздухе. Она права: я не могу позволить себе все испортить, особенно когда речь идет об Инес. Киваю и молча обещаю себе все исправить, понимая, что полной самоотдачи будет не избежать.
Когда мы возвращаемся в пентхаус, который делим с Джастином, я падаю на диван, чувствуя, как груз этого дня наконец обрушивается на меня. Джастин неспешно проходит на кухню и наливает нам обоим выпить. Тихий звон льда о стекло нарушает тишину, и я чувствую на себе его взгляд — он словно пытается понять, в каком я настроении.
— Что собираешься делать? — спрашивает он, протягивая мне стакан.
Я делаю глоток, но жжение виски едва ли помогает ослабить тугой узел в груди.
— Не знаю, брат. Но я не могу просто сидеть и смотреть, как она встречается с другим.
— Не в обиду твоему отцу. Ты знаешь, что я люблю его как родного, но он не может заставить тебя жениться. У тебя есть выбор, frère,2 — возражает Джастин, небрежно прислонившись к стойке.
— И потерять компанию? — рявкаю я, проводя рукой по волосам в бессильном раздражении. — Это все, ради чего я работал, и ты это знаешь. Если я не женюсь на ней, то потеряю все.
— Не думаю, что твой отец действительно пойдет на такое. Ты его единственный сын, — спорит он, и в его тоне слышится твердая настойчивость. — К тому же ты умен. Ты знаешь эту компанию от и до. Почему бы не работать в другом месте? Или, что еще лучше, создать свою?
— И куда мне идти, Джей? — отвечаю я, чувствуя, как голос слегка повышается. — Начать все с нуля? Смотреть, как компания, в которую я вложил все, достанется кому-то другому — человеку, для которого она никогда не будет так важна, как для меня? Нет. Это не вариант. Не для меня.
— Или ты идешь против своего отца, или отпускаешь ее, приятель. Это нечестно по отношению к ней, — говорит он. Я знаю, что он прав, но мне чертовски хочется, чтобы все было так просто.
— Да, вот только все не так просто, — парирую я, чувствуя, как внутри закипает жар. — Я не могу просто перечеркнуть все, над чем работал, и не хочу причинять ей боль.
— Тогда отпусти ее, frère, — говорит он.
Я молчу,
