Пара - Эли Хейзелвуд
— Больше…? — подсказывает он.
— Больше клыков, — отвечаю я.
Он приподнимает бровь.
— Лечение корней зубов?
— Нет. Да ладно тебе, ты знаешь, о чём я. Что-то, что внушает страх.
— Крах рынка недвижимости.
— Ладно, меньше страха, больше... благоговения. Как будто перед воительницей.
Он скептически меня осматривает.
— Ты вообще какого роста? Метр пятьдесят?
— Метр пятьдесят восемь, между прочим. И чтобы ты знал, этими коротенькими ножками я недавно перебила нескольких вампиров.
— Вот это да, настоящая убийца.
— Ребята, — голос Лоу заставляет меня вздрогнуть. Я совершенно забыла, что он тоже здесь.
— Может, вернёмся к делу?
Коэн и я обмениваемся быстрым взглядом в духе: у него что, простите, за палка в заднице?
— Думаю, эта часть разговора закончена, — говорит Коэн, лениво отталкиваясь от дверного косяка.
— Она получила информацию. Поняла. Так что теперь все можем заняться своими делами, например, руководить стаей... или... — он бросает взгляд на мой ноутбук, — бойкотировать розетки.
Я с трудом удерживаю улыбку.
— Один раз забываешь воткнуть шнур питания — и всё...
— Серена, — снова перебивает нас Лоу. — Ты правда понимаешь, что всё это значит?
В его голосе тревога, резкий контраст с полной безразличностью Коэна. И вдруг осознание обрушивается на меня, как удар. Нет, не понимаю. Потому что я вообще не задумывалась об этом.
— Это... это значит, что он... — Мизери почти ничего не рассказала о всей этой истории с «парами». А Лоу не спешит раскрывать душу.
— Это значит, что я ему нравлюсь?
— Да, — отвечает Лоу, ровно в тот момент, когда Коэн произносит:
— Нет.
Я морщу лоб.
— Прекрасно. Теперь всё ясно. Спасибо, мальчики.
Лоу мрачно смотрит на Коэна, а тот расплывается в ухмылке. Потом Лоу снова обращается ко мне:
— Послушай, я уверен, ты очень приятный человек. Но дело не в этом.
— А в чём тогда?
Лоу массирует переносицу.
— Когда оборотень находит свою пару, это вызывает целую цепочку физиологических изменений. Мизери сравнила это с любовью с первого взгляда, и в этом есть доля правды, но...
— Извини, — перебиваю я его. — Можешь нас оставить?
Я смотрю на Коэна, но вопрос обращён к Лоу, и запах его беспокойства выдаёт, насколько он тревожится.
Честно говоря, наедине разговаривать с потенциальным психом, который, возможно, прямо сейчас решит на мне жениться, идея из разряда самых паршивых. Но я подозреваю, что если бы Коэн хотел причинить мне вред, он бы уже это сделал и присутствие Лоу тут ничего бы не изменило. А главное, я чувствую, что Коэн вовсе не хочет мне зла.
— Пожалуйста, — спокойно добавляю я.
Коэн кивает в ответ на вопросительный взгляд Лоу. Один раз.
— Крикни, если что-то случится, — резко говорит Лоу, разворачиваясь на каблуках. Примечательно, что он обращается к нам обоим.
И вот мы остаёмся одни. Мой желудок будто стал легче килограммов на десять. Странное ощущение.
— Можешь зайти? И... э-э, присесть.
Он выполняет просьбу без лишних слов и тут же опускается на колени, чтобы вставить этот чёртов шнур в эту чёртову розетку. Я делаю вид, что ничего не заметила, и закрываю дверь.
Коэн разваливается на стуле рядом со мной, чересчур расслабленно, как большое хищное животное, оценивающее добычу. Будто мы обсуждаем расписание вывоза мусора, а не психологический рубеж в жизни оборотня. Может, вся эта история с «парой» вовсе не такая уж серьёзная?
— Лоу выглядит... — я снова сажусь и разглаживаю штанины спортивных брюк. — Очень заботливым. И очень встревоженным. За нас обоих, думаю.
— Разве он не очарователен? — в голосе Коэна звучит неподдельная нежность. — Он всегда таким был, ещё до того, как у него... хм... опустились яйца. Лучший оборотень, которого я когда-либо встречал.
Я улыбаюсь.
— Рада, что Мизери в надёжных руках.
— И наоборот.
— Тебя не смущает, что она вампир?
— Они, очевидно, очень небезразличны друг к другу, — отвечает он, и в его голосе звучит уверенность, будто это единственное, что нужно, чтобы заслужить его одобрение. И мне это кажется... красивым.
— Значит, — я провожу языком по внутренней стороне зубов, — любовь с первого взгляда, да?
Коэн морщится.
— Не совсем. Лоу немного романтик.
— Да?
— Побочный эффект воспитания, видимо. Вся эта вежливость просочилась и в его мировоззрение.
— Но твое мировоззрение остаётся неизменным. Потому что ты… не благоразумный?
Он не отвечает, но по его запаху я понимаю, что он со мной согласен.
— То, что происходит здесь, мало связано с привязанностью или любовью, Серена.
— А с чем тогда?
Одно сердцебиение. Его губы чуть поднимаются в уголке.
— Серьёзно?
Я непонимающе уставилась на него.
— О, убийца. Хочешь, я по буквам тебе произнесу, если нужно?
— Нужно. Объясни, будто мне пять лет.
— Не уверен, что смогу объяснить это без нарушения возрастных ограничений.
— Что ты имеешь в виду… ооо… — мои щёки заливает жар.
Я смотрю на Коэна во все глаза, пока не осознаю, что прижала ладонь к груди, как викторианская гувернантка, шокированная неприличным словом, и тут же резко опускаю руку.
— Я… — я качаю головой. Я не хочу выглядеть как жалкая сиротка, выросшая без уроков полового воспитания и уверенная, что дети появляются, когда сопли достигают критической массы. Это не про меня. Хотя когда-то да. В юности.
Мизери была своего рода страховкой вампиров. Обязана была жить среди людей или быть убитой, если вампиры нарушат хрупкое перемирие между нашими видами. Я была её подружкой. Сиротой, «случайно» выбранной, чтобы подружиться с ней, следить, чтобы она не чувствовала себя слишком одинокой (на что, если честно, всем было наплевать) и не становилась слишком непокорной (чего все панически боялись).
Вот только эта якобы случайно выбранная человеческая сирота оказалась тщательно подобранной помесью человека и оборотня, за которой вампиры должны были следить, чтобы никто не узнал, что люди и оборотни на самом деле совместимы… репродуктивно. И, не дай бог, решили бы перестать ненавидеть друг друга. Или даже объединиться
