Дочери маяка Птичьего острова - Кристи Барлоу

такое говоришь? Ты просто потеряла память. Правда, Бетти? Надо позвонить врачу. Почему вы качаете головой, Бетти? Мама вернулась. Ведь это же чудо! Мама, никто не думал, что ты выплывешь, а я говорила – ты прекрасно плаваешь и выберешься на берег!

– Простите, я не ваша мама, – повторила женщина. – Меня зовут Энни.

– Энни?.. Нет, ты Ева, моя мать! Неужели ты меня не узнаешь? Я твоя дочь, Дилли.

– Дилли, присядь, – сказала Бетти и добавила, обращаясь к Максу: – Заварите-ка нам всем крепкого чаю.

Озадаченная Дилли, не спуская глаз с женщины, как две капли воды похожей на ее мать, опустилась на диван.

– Что происходит? Я ничего не понимаю. Вы же копия моей мамы, у вас тот же голос, – чуть не плача проговорила Дилли. – Мама, ты потеряла память! Наверняка ее можно вернуть.

– Не думала я, что придется сознаться. Мне очень жаль, Дилли, – запинаясь, начала Бетти. – Это Энни, дочь Фрэнка и Вайолет Беттенкор. Фрэнк работал смотрителем маяка на побережье Девона, пока не вышел на пенсию.

Вернулся Макс и аккуратно поставил на журнальный столик в середине комнаты поднос с чайником и четырьмя чашками.

– Ничего не понимаю, – удрученно повторила Дилли.

– Даже не знаю, с чего начать, – сказала Бетти. – Для вас обеих это нелегко.

Дилли с бьющимся сердцем смотрела, как Бетти подходит к комоду в дальнем конце комнаты. Открыв ящик, она достала фотографии и, прижав их к груди, повернулась к гостям. Когда Бетти положила фотографии на стол, Дилли увидела, что на них изображена ночь шторма.

– Вам дал эти снимки Генри? – спросила Дилли, а Бетти побледнела от вопроса.

– Прости, я вытащила их из коробки, которую он тебе подарил. – Бетти виновато взглянула на Макса. – Я прокралась внутрь, когда вы были на заднем дворе.

– Зачем они вам понадобились? Почему нужно было их красть? Почему просто не попросить у меня? Я же знаю, что вы дружили с бабушкой.

Бетти медлила.

– Потому что я не хотела, чтобы кто-то увидел эти снимки. Прости меня. Кажется, настал момент открыть правду. – Бетти протянула Дилли одну из фотографий.

Дилли внимательно приглядывалась. Она уже видела подобный снимок. Две женщины спускались по лестнице в ожидающую их лодку, где сидел мужчина.

– Это Эрик? – спросила Дилли.

Бетти кивнула.

Дилли передала фотографию Максу.

– Я не понимаю, что вы пытаетесь мне сказать. Зачем вам их красть, с какой целью? – Она переводила взгляд с Бетти на Энни.

Макс внимательно разглядывал снимок.

– Здесь два ребенка! – объявил он. – У Бетти и Сельби по свертку в руках.

Дилли еще раз взглянула на фотографию. Макс был прав. Обе женщины несли по ребенку. На следующей фотографии женщины сидели в лодке, и каждая держала малыша.

– Чьи это дети? – спросила Дилли, уставившись на Бетти.

– Сельби.

– У моей бабушки родились двойняшки? – воскликнула Дилли.

Бетти кивнула, на глазах ее выступили слезы.

– Да, той ночью Сельби родила двух девочек.

– Я сама недавно узнала, – добавила Энни. – Я живу на девонском побережье, у маяка, и недавно со мной произошла странная вещь. Я гуляла по пляжу, и один человек назвал меня Евой. Он сказал, что прочел обо мне в газете и поверить не мог, что я жива. Я сказала, что он, вероятно, ошибся. Я решила, что человек просто обознался, и забыла об этом случае. Однако мои родители недавно скончались, и я нашла кое-что, разбирая их вещи. – Она достала из сумки фотографию маяка. – На обороте написано «Птичий остров», мое имя и дата рождения. Родители никогда не говорили мне, что я приемная, и я была потрясена, но они были прекрасными людьми и всю жизнь окружали меня любовью и заботой.

Дилли открыла рот от удивления. Множество вопросов вертелось на языке.

– Как вышло, что одну из вас отдали? Кто так решил? Почему? Моя мама не знала, что у нее есть сестра, она обязательно поделилась бы с нами.

На Бетти лица не было. Прикрыв глаза, она собиралась с духом, чтобы продолжить разговор.

– Знаете, тогда, в пятидесятые годы, жизнь была совсем другая…

– Но ведь бабушка родила детей в браке. Она была порядочной замужней женщиной. Ее муж героически погиб. – Дилли поняла, что повышает голос, когда Макс предостерегающе положил руку ей на колено.

– Никто не знал, что родилась двойня, кроме нас с Эриком. Сельби сама не подозревала, что ждет двоих. Когда родилась первая девочка, Эрик постучал к нам в дверь. Сельби, конечно, была вне себя от горя после известия о гибели Мака. Она рыдала, а я держала ее в объятиях, но Сельби вдруг оттолкнула меня. Она кричала, что умирает и ей невыносимо больно. Я, если честно, решила, что она помешалась от горя. И вдруг опять начались схватки – сильные и частые. Сельби, к нашему изумлению, родила вторую девочку.

Дилли пыталась осознать потрясающее признание.

Бетти промокнула глаза бумажным платочком.

– Когда мы вернулись на остров, Сельби осознала, что не сможет в одиночку поднять двоих. У нее не было ни денег, ни жилья. Убитая горем, она встала перед невозможным выбором.

Дилли взглянула на Энни – та вцепилась в чашку так, что побелели пальцы.

– Вам, должно быть, тяжело слышать это, Энни, – посочувствовала Дилли.

– Жены смотрителей регулярно обменивались письмами, – продолжила Бетти. – Таким образом они поддерживали друг друга, пока мужья находились в долгих отлучках. Фрэнк был помощником смотрителя на Птичьем острове, а потом его повысили до главного смотрителя, и он переехал на побережье Девона, но Сельби с Маком дружили с ним и после его перевода. На следующий день после смерти Мака Сельби получила грустное известие от Вайолет – ее первенец умер, едва родившись. Сельби она сообщила об этом первой. Расценив это как ответ на свои молитвы, Сельби приняла судьбоносное решение и позвонила Вайолет.

– Поверить не могу, – пробормотала Дилли.

– Мы встретились с Фрэнком и Вайолет перед похоронами Фрэнка. Сельби это решение далось невероятно тяжело – поверьте, оно ее просто убило! Однако она чувствовала, что делает это ради своих детей, потому что не сможет воспитать двоих. Вайолет и Фрэнк были хорошими и порядочными людьми, и Сельби знала, что им можно спокойно доверить ребенка.

Глаза Энни наполнились слезами.

– Сельби, наверное, было невероятно тяжело. Представить не могу, через что ей пришлось пройти. Потерять мужа и столкнуться с тяжелым выбором – это наверняка разбило ей сердце.

– Верно, – подтвердила Бетти.

У Дилли возник вопрос, который наверняка расстроил бы Энни, но она не удержалась:

– Как бабушка решила, кого отдать?

Бетти прижала руку к груди, чтобы успокоиться.

– Сельби ни за что не смогла бы решить, – произнесла она дрожащим голосом, промакивая глаза салфеткой. – Она попросила меня, но