Простить невозможно забыть - Ника Горина

Девушка ничего не ответила. Что ей делать? Как быть? Кто ей поможет?

Ночью у Кати поднялась температура. Дмитрий вызвал скорую. Ее увезли в больницу с угрозой выкидыша. Но все обошлось. И через две недели она опять была дома.

Дмитрий ни на шаг не отходил от нее. Глеб, Виктор, Олег, Вадим и даже Петр Сергеевич навещали ее время от времени. Все они переживали за нее и за ее малыша. Сначала Катерине было не по себе от их присутствия. Но со временем она смирилась. Ей не уйти, не сбежать от них. Она ничего не сможет изменить. Все, что ей оставалось, это забыть тот разговор с отцом, забыть обо всем и жить как прежде. Другого выбора у нее не было.

Глава 17 — Вытащите его из меня

Сентябрь 2017

Учеба забирала у Кати много времени, и Дмитрий освободил ее от работы в клубе. Но все же иногда Катя приходила в «Сапфир».

Как-то вечером, вернувшись из университета, она застала Дмитрия в спальне, он собирал чемодан.

— Ты куда-то уезжаешь?

— Да, Катя. Мне нужно уехать на месяц в Томск. Я сам узнал об этом днем. Я звонил тебе, но ты была на лекциях.

— Что случилось в Томске? — она подошла к нему и обняла его.

— Небольшие проблемы с партнерами. Я скоро вернусь. Обещаю.

— Через месяц, — Катя опустила глаза.

— Если что-то понадобится, Глеб будет рядом.

Катерина кивнула.

— Все будет хорошо, Катя, — улыбнулся он, касаясь ее щеки. — Занимайся учебой. Если хочешь, приходи в клуб.

Дмитрий крепко прижал к себе девушку. Он и сам не хотел уезжать. Но Петр Сергеевич настоял на этом. Хотя мог послать кого угодно. И Дмитрия это злило. Но он поговорил с Глебом, чтобы тот присматривал за Катей, пока его нет.

— Ты уезжаешь сейчас? — Катя подняла на него глаза.

— Нет, рано утром. Ты будешь спать.

— Разбуди меня. Хочу проводить тебя.

Дмитрий кивнул и поцеловал девушку.

Через несколько дней после отъезда Дмитрия она вдруг почувствовала, что ей даже как-то стало легче дышать. Девушка не приезжала в клуб. Первое время она ходила в университет, но занятия не приносили ей былой радости. Лекции стали казаться ей скучными, задания неинтересными и даже глупыми. И вскоре она возненавидела экономику всей душой. Она все чаще вспоминала слова своей учительницы. А что, если, правда, попробовать что-то другое? То, что нравится ей. Некоторое время Катерина размышляла об этом, и наконец, однажды в понедельник она постучала в кабинет декана.

Он был крайне удивлен, когда Катерина попросила о возможности перевода ее на фармацевтический факультет. Девушка окончила два курса, учебный год уже начался. Но Катерина не хотела бросать экономику. На экономическом она хотела перевестись на заочное отделение. И учиться на двух специальностях одновременно.

— Катерина, вы понимаете, что это сложно, переводить вас сейчас? Да и сможете ли вы учиться сразу на двух специальностях?

— Да, — твердо ответила девушка. — Прошу вас. Это важно для меня. Я готова сдать все экзамены, которые потребуются для этого.

— Я поговорю с ректором. Вы — хорошая студентка, у вас высокие оценки по всем предметам. Но я ничего не обещаю.

Перевод Кати занял неделю. Ей пошли навстречу из-за ее отличной успеваемости. Дополнительно ей пришлось сдать экзамены по химии и биологии. Декан лично хлопотал за нее. Поскольку некоторые общие предметы на первых курсах совпадали, баллы пересчитали, и зачислили ее на второй курс. Катерина была очень рада.

Она быстро втянулась в учебу, подружилась с новыми однокурсниками. Дмитрию она ничего не сказала — ни ему, ни кому-либо другому.

Петр Сергеевич ждал ее выпуска, чтобы принять на работу бухгалтером. Из-за учебы девушка не могла много времени проводить в клубе, но все же она работала со счетами, обучалась у действующего бухгалтера Морозова, который приезжал в клуб пару раз в неделю, и Петр Сергеевич платил ей неплохие деньги. Дмитрий никогда не интересовался ее зарплатой. У нее до сих пор оставалась карта, которую он отдал ее в то утро, когда оставил у себя. Он постоянно пополнял ее, но никогда не спрашивал, куда Катерина тратила деньги. Да она особо и не тратила, поэтому вполне могла оплачивать свое обучение второй специальности. Ее грант с экономического факультета перевели, по особой просьбе декана, на фармацевтику.

Катерина была счастлива. Наконец-то, у нее появилось что-то свое.

У девушки будто выросли крылья. И она мечтала однажды улететь на них от Дмитрия, от Петра Сергеевича, от всех — далеко-далеко. А пока она все еще чувствовала тяжелые путы, связывающие ее с «Сапфиром» и всеми, кто окружал ее там. И их необходимо было разорвать.

Девушка думала об этом каждый вечер, возвращаясь после учебы домой. Каждый день она мечтала о побеге. В своих снах она уезжала из Москвы, бросая свою прошлую жизнь. Но проснувшись утром, понимала, что пока это невозможно. Сны оставались снами. Она могла мечтать о чем угодно, но суровая действительность давала о себе знать ежедневными звонками Дмитрия, периодическими звонками Глеба, проверяющего, все ли у нее хорошо.

Однажды вечером, когда срок командировки Дмитрия уже подходил к концу, он сообщил ей, что ему придется задержаться еще на пару недель. Катерина едва сдержала улыбку. Чем дальше он был от нее, тем лучше она себя чувствовала.

И ей нравилось это ощущение свободы. Глотнув его, девушка уже не могла жить без этого пьянящего чувства.

Но приехать в «Сапфир» ей все же пришлось. Глеб позвонил ей вечером в пятницу.

В субботу утром она вошла в кабинет. Глеб, Вадим, Олег, Виктор и Петр Сергеевич были там. Сердце замерло в ее груди. Зачем они собрались здесь?

— Катерина, рад тебя видеть, — Петр Сергеевич протянул ей руку. — Выглядишь прекрасно. Как малыш?

— Все хорошо, — ответила девушка.

А что, если они узнали о том, что она сменила факультет? Хотя, какое им дело? Или дело есть? Катерина побледнела.

— Катенька, — Вадим коснулся ее плеча, — ты в порядке?

— Да, — рассеянно кивнула Катя.

— Присаживайся, — Петр Сергеевич указал на диван, а Глеб налил ей воды.

— Я собрал вас всех здесь потому, что некоторые обстоятельства изменились, — произнес Петр Сергеевич, усаживаясь напротив Кати.

Она почувствовала приближение паники и натянула рукава свитера до кончиков пальцев. Ей стало трудно дышать. А в памяти всплыли картинки той ночи. Они все в кабинете пустого клуба. Дмитрия нет. А значит, никто ее не защитит, если Петр Сергеевич прикажет своим людям…

Девушка задрожала.

— Все вы знаете о моем