Простить невозможно забыть - Ника Горина
— Олег Колгин.
У Кати потемнело в глазах. Олег. Ее друг. Который столько лет был рядом, поддерживал ее, обнимал… а за ее спиной шантажировал ее отца.
— Я не хотел подставлять свой бизнес. Создал филиал. Документы подписывал директор этого филиала. Но сейчас он в отпуске. И пришлось подписать мне. Морозову было плевать на детали.
— А я? — Катя посмотрела на отца глазами, полными слез. — Тебя волновал бизнес, а как же я? Ты бросил меня с ними!
— Олег обещал позаботиться о тебе.
— За что ты так со мной? Что я сделала не так?
— Я не мог тебе помочь. Мне запретили приближаться к тебе. Сказали, что если я попытаюсь, они сделают то же с Лизой.
— Лиза! Проклятая Лиза! — Катя вскочила с кресла. — Ты думал о ней, о бизнесе! Но не обо мне!
— Катя, успокойся, прошу.
— Черта с два! Моя жизнь тебя не интересовала, жизнь Лизы тебе дороже!
— Катя.
В кабинет на шум заглянула секретарша.
— Роман Петрович, все хорошо?
— Пошла вон! — Катя схватила с полки статуэтку и бросила в секретаршу. Та едва уклонилась и выскочила из кабинета.
— Катя, успокойся. Давай поговорим.
— Я не хочу с тобой ни о чем разговаривать, — выкрикнула она, взяла сумку и направилась к двери.
— Катя, давай я отвезу тебя.
— Ты не отвез меня домой в то утро, когда был нужен мне больше всего на свете. Сейчас ты мне не нужен!
Девушка вышла из кабинета. Снова коридор, лифт, стойка администратора, стеклянные двери… все, как в то утро…
И та же боль внутри. Она никому не нужна. И не была нужна. Её родной отец продал её. Наталья Рогозина использовала её, чтобы выйти замуж. Роман Рогозин отдал ее, чтобы спасти свою дочь. А Петр Сергеевич все это время держал ее в заложниках, чтобы её отец работал на него.
Катя едва добралась до машины и зарыдала. За что? Что она сделала не так? Почему ее никто не любит? Почему все только используют?
У нее не было сил двигаться, но и оставаться около офиса отца не было ни малейшего желания. Зачем она вообще приехала сюда? Чего она хотела?
Катерина завела мотор и вдавила педаль газа в пол. Машина сорвалась с места.
У Олега были фотографии. Он шантажировал её отца. А значит, они все знали о них. Вадим, Виктор, Глеб, Дмитрий… Они заботились о ней, улыбались ей, ели с ней за одним столом, а сами использовали…
Как она могла поверить в то, что они раскаивались? В то, что хоть что-то значит для них? Она была заложницей. Они создали для нее комфортную тюрьму и смотрели за ней.
Катю затошнило. Она остановилась на обочине, её вырвало.
Девушка упала на землю и зарыдала. Как она могла быть такой глупой? Такой слепой? Как могла поверить в то, что насильники могут полюбить свою жертву? И Дмитрий. Он женился на ней, чтоб она точно не сбежала… заделал ей ребёнка, чтоб окончательно связать её.
Она ненавидела их всех, ненавидела себя…
Её трясло, голова кружилась, в горле пересохло. Девушка вернулась в машину.
Что ей делать? Куда идти? У нее нет ничего. Они дали ей все и всего лишили.
Глава 16 — Смирение?
Катя вернулась домой около семи вечера. Она не знала, как жить дальше. Ее мир рухнул. Опять.
Девушка кое-как добралась до кровати и, не раздеваясь, упала на мягкое покрывало. Едва она закрыла глаза, как снова провалилась в кошмарный сон. Все тот же сон, что мучил её много лет назад.
Катерина металась в бреду, тянула дрожащие руки, но хватала лишь пустоту. Она звала, но никто не ответил на её зов. Она была одна. Совсем одна.
Дмитрий, Глеб, Олег, Вадим, Виктор… они приходили в ее сон, что-то говорили ей, что-то делали с ней, но девушке было уже все равно. Ей не сбежать, не спастись.
И вот она снова стоит на Крымском мосту. Но папы нет за её спиной. Она отпускает перила, падает, но кто-то в последний момент удерживает её. Папа? Она оглядывается и получает пощечину.
Все, что она получала — это удары, угрозы, насилие… А еще она постоянно просила прощения…. Сколько раз ей пришлось извиняться перед своими мучителями — не сосчитать. Сколько раз ей приходилось выполнять их поручения… И все равно она оставалась им должна.
Катерина проснулась около полуночи. В комнате было темно, она была одна. Девушка чувствовала себя разбитой. Её ладони жгло огнём.
Катя посмотрела на свои руки. Они были в крови. Откуда кровь? Она побежала в ванную и сунула руки под кран… Ран на них не было. И крови не было.
Катя тряхнула головой. Скинув с себя одежду, она встала под душ. Горячая вода обожгла тело.
Почему вода такая горячая? Катя открыла кран с холодной водой, но вода оставалась горячей.
— Какая горячая! Свариться хочешь? — раздался женский голос.
Катя отдернула штору, но никого не увидела.
Вода стала ещё горячее. Вдруг она почувствовала, что кто-то коснулся ее спины. Катя в ужасе оглянулась, но никого не было.
Ноги девушки подкосились, и она упала на дно ванны. Вода стала ледяной. Катя вздрогнула. Холодный душ немного взбодрил ее.
Кое-как помывшись и сняв макияж, она вышла из ванной.
Но едва переступила порог спальни, как кто-то схватил ее за волосы и потащил к кровати. Катя вскрикнула от боли, но тут же получила сильный удар в живот. Её, словно куклу, бросили на кровать. Катя закричала. Она стала сопротивляться, махала руками и ногами… но ее уже никто не трогал.
Катерина открыла глаза. Она была одна в комнате.
— Что со мной? — прошептала она и закрыла лицо руками. Они были мокрыми и липкими. Катя посмотрела на ладони. На них снова была кровь. И раны. А на полу лежали осколки разбитой вазы.
Девушка оцепенела. Она просто сидела на краю кровати, глядя на свои руки. Сознание ее помутилось. Кровь то появлялась на ее руках, то исчезала. Ее начало знобить. Но сил потянуться за одеялом не было.
Постепенно девушка пришла в себя. Она четко понимала, что находится дома, в квартире Димы, в их спальне. Ее руки выглядели обычно.
— Что со мной происходит?
«Забудь все и живи дальше», — прозвучали в ее голове слова Дмитрия. Это говорил ей он, да и все остальные. А что еще ей остается?
Да, она была заложницей. Но о ней заботились.
Может, правда, все забыть? Снова?
Сделать вид,
