Будь со мной - Габриэль Сэндс

его лица.

Поразительно, захватывающе красивое. Такое красивое, что заставляло внутренности сделать сальто.

— Тебе понравилось шоу? — спросил он, и его голос прозвучал низким гулом, который прокатился по моей коже, как далекий гром. В его голосе не было ни капли дружелюбия. Он звучал взбешенным.

От страха у меня свело живот. Я была в полной заднице.

— Нет. Я просто... эээ…

Слова. Когда-то они у меня были. Я умела составлять связные предложения. Но все эти знания, казалось, были удалены из моего мозга пылесосом, оставив его совершенно пустым.

Ромоло изогнул бровь, явно не впечатленный моим красноречием или его отсутствием.

— Не очень-то красноречивый ответ.

— Я ничего не слышала, — попыталась я.

Его губы изогнулись в подобии улыбки.

— Мы оба знаем, что это неправда. Ты знаешь, что мы делаем с подслушивающими?

Нет. И у меня не было никакого желания это выяснять.

Мой адреналин зашкаливал. Мое нутро кричало, чтобы я двигалась. Прямо сейчас. Сейчас же.

Я дернулась к тяжелой лампе, стоящей на тумбочке, одновременно с тем, как он двинулся ко мне.

Мои руки обвились вокруг основания. Я подняла лампу над головой и повернулась к нему лицом.

— Не подходи!

Он сделал еще один шаг.

— Я сказала, не подходи!

Я подняла лампу выше.

Еще один шаг.

— Не смей, мать твою!

Я швырнула в него эту чертову штуку.

Боже, что это была за цель? Он едва успел увернуться, чтобы избежать удара. Лампа ударилась о стену позади него, разлетевшись на осколки.

Глупо. Если бы не музыка, грохочущая снаружи, от этого грохота в саду заложило бы уши.

Не обращая внимания на хруст керамики под туфлями, он направился ко мне, в его глазах вспыхнул гнев.

Паника поднялась у меня в горле. Оглядываясь назад, я должна была все хорошенько обдумать. Я была зажата кроватью, и мне некуда было бежать.

Огромная рука сжалась на моем плече.

Я вскрикнула. Он напрягся, стиснул челюсти, схватил меня и сильно прижал к себе. Я ударилась спиной о его грудь. Его рука скользнула по моим ключицам, а другая зажала мне рот.

— Прекрати, — прошептал он мне на ухо.

Я не слушала. Конечно, не слушала. Мои животные инстинкты взяли верх, и я боролась за свою жизнь.

Я билась об него, делая все возможное при моем росте в пять футов, чтобы отбиться от него. Мои каблуки впивались в подошвы его ботинок. Я ударила его ногой по голени и попала в цель.

Он застонал, потерял равновесие и упал, увлекая за собой меня.

Мое тело ударилось о кровать, и он упал на меня. Он был тяжелым. Удар вытеснил весь воздух из моих легких.

Я прикусила руку, которой он все еще закрывал мне рот. Что еще я должна была делать?

— Черт возьми, — прорычал он, отдергивая руку.

Он скатился с меня и перевернул на спину. Я попыталась сесть, но он толкнул меня обратно и встал. Он сжал мои ноги своими, прижав их друг к другу, и перегнулся через меня, зажав мои запястья по бокам.

Теперь я вообще не могла пошевелиться. Волосы оказались у меня во рту, и я кашляла, задыхаясь. Чем больше я кашляла, тем больше волос попадало внутрь. Мне казалось, что я захлебнусь ими, пока Ромоло не отпустил одно запястье настолько, чтобы смахнуть пряди с моего лица.

А потом он уставился на меня.

Задыхаясь, я пыталась перевести дыхание.

Его глаза медленно спускались по моему телу и остановились на груди.

Я опустила взгляд и почувствовала, как разгорелись мои щеки. Мое платье задралось во время нашей потасовки, и белый кружевной бюстгальтер был виден.

Его челюсть сжалась. Он дернул ткань на место с большей силой, чем нужно, но гнев в его лице сменился легким любопытством.

С этим я могла справиться. А вот с чем я не могла смириться, так это с тем, что он меня узнает.

Если он узнает, что я Мия Моралес... Мои легкие сжались при мысли о том, что он может со мной сделать.

Я начала извиваться, пытаясь вырваться.

— Отпусти меня!

— Хватит, — жестко сказал он. Он переместил мои руки и зажал запястья над головой, сжимая их одной рукой.

— Нет! Н...

Он заставил меня замолчать, прижав свое предплечье прямо к моему рту. Я снова попыталась укусить его, но ткань его костюма не позволила мне причинить никакого вреда.

— Я не игрушка для жевания, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Веди себя прилично, мать твою.

Я покачала головой. Я не собиралась сдаваться без боя. Мне просто нужно было оттащить его от себя. Тогда я смогу убежать. Если понадобится, я вернусь на Манхэттен пешком.

— Нет?

Он поднял темную бровь.

Еще одно пожатие.

— Хорошо. — Он забрался на кровать и сел поперек моих бедер, своей тяжелой массой вдавливая меня в матрас. — Мне придется вызвать подкрепление. Если ты думаешь, что я плохой, подожди, пока не познакомишься с моими братьями.

Это заставило меня замереть. Перспектива того, что в дом ворвутся еще два Ферраро, замкнула мой мозг.

Удовлетворенный моей реакцией, он поднял свое предплечье на несколько дюймов от моего рта, как будто был готов опустить его обратно, если я еще раз пикну.

Меня осенило, что кричать, вероятно, было не самой разумной идеей. Услышит ли меня Нина — где она? Или другой гость?

Взгляд Ромоло впился в меня.

— Почему ты там шпионила за мной?

— Я не шпионила за тобой.

Мой голос прозвучал хрипло и гораздо слабее, чем мне хотелось бы.

— Тогда что ты делала?

Он сел и отпустил мои запястья, но его тело осталось там же, где и было, — на мне.

Я надавила на его бедра, отчаянно пытаясь освободить пространство между нами, но это было все равно что толкать кирпичную стену. Он не сдвинулся с места. Даже на дюйм.

Все, что я могла сделать, — это вздохнуть от разочарования.

— Я была в туалете, когда ты и твоя подружка ворвались туда. Я не знала, как прервать вашу ссору.

— Она не моя подружка.

Его глаза скользнули по моему лицу, задерживаясь, оценивая.

Это заставило меня почувствовать себя незащищенной.

— Если ты не шпионила за мной, то какого хрена ты бросила эту чертову лампу?

— Я... я не знаю, — заикался я. — Я просто действовала по инстинкту. Ты угрожал мне.

Он запустил пальцы в свои густые черные волосы.

— Ты знаешь, кто я?

Я заколебалась, но потом кивнул.

— Тогда тебе стоило дважды подумать, прежде чем делать что-то подобное.

Его взгляд снова пробежался по мне, словно он обдумывал мое