Обмани меня снова - Маргарита Аркадьевна Климова

— Он изменит завещание и отвесит люлей сыночку. Нам больше ничего не угрожает. Ну, кроме твоих родителей, мечтающих помирить тебя с Балицким, — закончил с укором, пересаживаясь ко мне.

— Уверена, Александр и сам не против примирения, — решила подразнить его, не подумав о последствиях.

— Твой Александр тварь продажная, — процедил со злостью. — Не хотел говорить, но тебе следует снять розовые завесы в отношение него.

— Что ты имеешь ввиду? — отстранилась от Макара, чувствуя подкатывающую тошноту.

— Мой отец оплатил его долги за то, что он соблазнит тебя, а потом подкинул крупную сумму за предложение руки и сердца.

— Зачем? — прошелестела, сглатывая горечь.

Почему-то сразу поверила в слова Макара, сжимаясь от боли. До какой степени нужно быть конченным, чтобы творить такое? И Саша... Как играл... как играл... Думала, что привлекала его своей неординарностью, а на самом деле Балицкого манили деньги.

— Отец пытался убить двух зайцев. И тебя устранить из моего поля, и вызвать у меня ревность. Когда ты съехалась с этим уродом, он прислал ко мне Броньку. Но я не повёлся. Пришлось ему повышать ставки.

— И как давно ты об этом знаешь? — вцепилась в горло, душа рвотный рефлекс. Предательство Балицкого ещё можно было пережить, а безразличие Мара, наблюдающего со стороны как меня охмуряют, я бы не перенесла. Второй раз не смогла бы собрать свои взорванные части.

— Нашёл документы в сейфе отца за день до твоего ухода от упыря. Если бы ты не бросила его сама, я бы показал тебе договор, подтверждающий мои слова, — придвинул к себе, обхватывая за талию. — Самому стало противно от всей этой ситуации. Ты же у меня такая красивая, такая необыкновенная. Дураком надо быть, чтобы с тобой не по любви.

— А ты по любви? — всхлипнула, не справившись с эмоциями. Всё же поступок Александра долбанул по моей самоуверенности.

— Я с тобой всегда по любви, Вита. Надеюсь, у тебя здесь, — положил ладонь поверх груди с левой стороны, слегка надавливая, — и для меня осталось её хоть немного.

Не стала ничего отвечать. Лишь прижала сверху своей ладонью и положила голову ему на плечо. Холмогорова старшего больше нет, Торжевы отстали, от Балицкого избавилась сама, Макар собрался здесь осесть и предложил совместное будущее. Зачем отказываться от перспективы попробовать снова стать счастливой? Но сначала уязвлённое самолюбие требовало сатисфакции.

— Я понимаю, что уже поздно и ты устал, но не могли бы мы съездить в дом Александра? — поднялась, стискивая челюсть от рези в колене. — Хочу посмотреть ему в глаза и навсегда отпустить прошлое.

— Уверена, что стоит делать это сейчас? — встал следом, ловя моё неустойчивое тело. — Может, отложим на завтра.

— За ночь я перегорю и оставлю всё как есть, — упрямо мотнула головой. — А потом буду накручивать себя за бездействие.

— Хорошо, — сдался. — Только сначала покорми мужчину. Иначе упаду в голодный обморок, как ранимая девица.

Разогрела мясо с картошкой, заправила и поставила на стол салат. Заметила в холодильнике вино с моим любимым шампанским, про себя обругала Балицкого за сорванный вечер при свечах. С другой стороны, трезвый ум активно анализировал происходящее, выдавая разумные ответы на внутренний спор и противоречия.

Пока Макар ел, восхваляя жаркое и мои золотые руки, одела широкие штаны и свободную футболку. Волосы стянула в хвост, косметичку отставила в сторону. Не на свидание собралась.

По ночной дороге до посёлка долетели за сорок минут, и на шлагбауме нас пропустили без проблем. Так и не ставший моим дом утопал в полумраке садовых фонарей и приглушённого свечения из окон первого этажа. Ткнула калитку, прежде чем нажимать на кнопку звонка. Она оказалась открытой, чего никогда не бывало с маниакальными взглядами на безопасность Балицкого.

Хозяина мы застали на террасе, лежащим на ротанговом диване в окружение пивных бутылок. До моего ухода пиво считалось напитком деревенщины и быдла. На ужин у нас категорично употреблялось вино, а к приезду родителей плюсовался коньяк.

— О, здравствуй, дорогая, — заплетающимся языком произнёс Александр, криво усмехаясь и принимая качающееся вертикальное положение.

— Про «дорогая» не поспоришь, — с сарказмом заметила я, толкая мыском кроссовка пустую тару. — И во сколько Владислав Артурович оценил мою персону?

— Хорошо оценил, — икнул, стряхивая ладонью непомерную усталость. — Мне хватило.

— Вот интересно, Саш, — толкнула вторую бутылку, слушая стеклянный перелив от перекатывающегося стекла по доскам. — Ты в постель-то со мной как ложился? Под таблетками или после просмотра порнографических роликов? Не противно было за деньги?

— Не противно, — оскалился, заметив в тени Макара. — Мужчинам же не нужны чувства, чтобы трахать. Посмотрел на сиськи с жопой, и процесс пошёл как по маслу.

— Знаешь, а мне противно, — размахнулась и залепила ему пощёчину, охая от мгновенного ожога на содранной ладони. — И от тебя — урода беспринципного, и от себя — дуры слепой. Надеюсь, что бумеранг не заставит себя долго ждать.

Развернулась, взяла Макара за руку и потащила на выход, удовлетворившись сказанным.

— Подожди, — притормозил меня Мар, осторожно освобождая кисть. — Не будем мы ждать бумеранг. Да, Сашенька? Это тебе за твой поганый язык.

Боковым зрением увидела летящий и встречающийся с челюстью Балицкого кулак. Хруст, удар падающего тела, звон разбегающихся бутылок, вой и матерный речитатив Александра.

— Теперь пойдём, — подхватил меня за талию Макар и, насвистывая, повёл к машине. Помог сесть, застегнул ремень безопасности, обошёл капот, занял водительское кресло, завёл движок, поймал мои пальцы, оставил на них поцелуй и тронулся по тёмной улице.

— Знаешь, вот здесь, — повторила его действие, вдавливая руку в грудь, — осталось много всего для тебя.

Эпилог

Виталина

— Не уверена, что рада снова видеть тебя в белом платье, — зачем-то припёрлась на примерку мама.

С момента как я рассталась с Балицким и заново представила родителям Макара наши отношения с матерью не сильно потеплели. Она больше не падала демонстративно в обморок и не капала корвалол в вино, но сцепив зубы придерживалась при Марике нейтралитета.

— Оно кремовое, — поправила перед зеркалом тонкую лямку и накинула сверху короткую куртку в тон.

Октябрь выдался мерзким. Сыро, ветрено, холодно, как будто на улице не золотая осень, а начало зимы. В принципе, я готова была подождать до весны или лета, но Макар упёрся — вот прям сейчас!

— Позор какой, — продолжала возмущаться мама, звякая горлышком бутылки по краю бокала. — Не позвать Раю, Фёдора, Виктора и остальных. Как будто мы пытаемся скрыть огромный живот или кривого жениха.

Да, в этот раз мы решили обойтись скромной росписью и минимальными посиделками в ресторане с самыми близкими. От Макара его друг Вэй